Сергей Лифанов – Сердце Запада (страница 21)
Получалось, что от них.
Как война закончилась, надо полагать, Рейнхарды поняли, что трупы в реке на военные действия уже не спишешь, и начали их прятать – вот тогда Лотта и начала насаждать свой корявый сад и разводить бестолковый огород.
Шериф и его помощники искали свидетелей: кто знает, откуда эта семейка приехала, кто знает, куда собиралась. Насчет «куда собиралась» – вряд ли сведения были бы четкими, ведь Рейнхарты, наверное, догадывались, что рано или поздно их потайное кладбище себя людям покажет. Так что, скорее всего, они понимали, что следы надо путать. А вот откуда они приехали? Вопрос казался более легким, но свидетели внесли тумана: из Иллинойса… нет, кажется из Индианы… назывались три городка в этих двух штатах, но на телеграфные запросы пришли ответы, что последние лет десять ни семейства Рейнхартов, ни какого другого семейства со схожими приметами и другой фамилией в этих городках не было. Старшие Рейнхарты говорили с сильным немецким акцентом и вроде как родились не в Штатах… а где? В Германии… нет, вроде они говорили в Голландии… или Швейцарии? В общем, ничего о прошлом Рейнхартов выяснить так и не удалось.
Среди толпищ, которые приходили смотреть покойников в сарае Фостеров, порой находились люди, которые опознавали в мертвых своих родственников или друзей, которые должны были проехать через переправу около Канзас-сити – и исчезли. Побольше было людей, которые никого не опознали, но подозревали, что их близкие стали жертвой Рейнхартов. Однако куда больше было праздных зевак.
На третий день железнодорожные компании начали организовывать экскурсии для жителей Сент-Луиса и Джефферсон-сити: в Канзас-сити экскурсантов усаживали в нанятые повозки и экипажи и везли к паромной переправе; несколько часов спустя эти повозки отвозили пассажиров обратно на их поезд. На лугу за домами Фостера и Коула торговцы с фургонов продавали булки, пироги и всякого такого рода печево, да и вообще окрестности места происшествия все больше напоминали ярмарку, только что аттракционов не хватало. Самые ушлые торговцы торговали сувенирами: лоттины яблоньки быстро кончились, пошел в ход мусор, который выгребли из дома Рейнхартов при обыске, а потом и на строения начали покушаться: по ночам выламывали доски. Шериф угрожал, что прикажет по мародерам стрелять, но дело ограничилось несколькими ранениями солью. Впрочем, слухи об этих ранениях стали основанием для торгашей сбывать по щепам старые доски: это, мол, те самые, заработанные кровью и солью… Самые бесстыжие вообще покупали у мясника банку со свиной кровью и мазали сувенирные щепки: «Вот видите? Это кровь убиенных жертв!»
Через неделю все грядки Лотты были перекопаны, всего извлечено было пятнадцать тел. Дуглас с командой помощников перестал весь световой день проводить у дома Рейнхартов, да и помощники в таком количестве ему были не нужны. Лейтенант Драйден уехал в Ливенуорт, «мальчиков» и возчиков своего «штаб-фургона» Дуглас щедро вознаградил и уволил, и только стенографисты остались при нем, правда, теперь он позволил им ночевать дома.
Документальную книгу о убийцах Рейнхартах он написал насколько можно подробно: с эскизами местности, кратким географическим и историческим очерком о переправе, с планировкой участка с отмеченными захоронениями, с хронологией ужасных находок и опознаний, следственных действий, с биографическими главками об опознанных жертвах, с подробным описанием особых примет неопознанных, с информацией о шерифе и прочих заметных фигурах, которые принимали участие в расследовании. Свою роль в этом деле Дуглас затушевывал, насколько мог, однако совсем избавиться от упоминания, что дело раскрутилось с его подачи, не смог. По книжной версии, журналист Маклауд просто исполнял просьбу знакомого офицера выяснить, если, получится, куда по дороге из Канзас-сити до станции Армстронг пропал их общий знакомый, и домом Рейнхартов заинтересовался после слов миссис Коул, а уж в доме учуял легкий запах мертвечины…
С последним перекопанным ярдом огородика, когда стало ясно, что на участке Рейнхартов более ничего не найти, рукопись срочной почтой отправилась к издателю. Договорено было, что когда наберется новостей по теме, книга будет переиздана с дополнениями, но с новостями пока было плохо, никаких сведений об уехавших Рейнхартах не было, а и без них книгу должны были раскупать жадные до подробностей читатели.
Отослав рукопись, Дуглас с чистой совестью сел за другую, где в духе развлекательных десятицентовых книжек, добавив романтических переживаний и невероятных приключений, изложил историю серийных убийц еще раз. А что? На такую дребедень спрос тоже повысится.
С древнейших времен люди путешествующие вынуждены были доверяться людям, которые предоставляли им в своих домах ночлег, и далеко не всегда это доверие оправдывалось. Иной раз усталый путник мог столкнуться с грабежом или мошенничеством, а порой даже и с серийными убийцами. Рассказ о Прокрусте, который своих постояльцев укорачивал или вытягивал под размер своего ложа, в общем-то не такая уж и выдумка: никто не мог гарантировать, что радушный хозяин, приглашающий вас переночевать, не окажется психопатом или маньяком.
Истории о постоялых дворах со смертоносным гостеприимством рождались в каждом веке в любой стране. Вершиной, Автор даже сказал бы – опупеозом, можно назвать историю некоего доктора Холмса из Чикаго.
Тиражируемая легенда гласит, что к Чикагской выставке 1893 года Холмс выстроил огромную гостиницу, оборудованную как мечта маньяка: там был лабиринт из нескольких десятков комнат без окон, коридоры, ведущие к кирпичным стенам, лестницы в никуда, двери, которые можно было открыть только снаружи. В комнаты подавался удушающий газ, с этажей спускались специальные желоба, ведущие в подвал, по которым можно было сбрасывать мертвые тела. Будто бы таким образом доктору Холмсу удалось упокоить более 350 гостей выставки, которые воспользовались гостеприимством его отеля.
Автор, впрочем, склонен сомневаться в шедевральной маньячности доктора Холмса. Убийцей-то он был серийным, начав карьеру с амплуа банального брачного афериста-многоженца, а потом доведя ее до логичного для психопата конца.
Но основная его профессия – это махинации со страховкой. Начинал он еще в студенческие годы, воруя трупы в университетском морге: эти покойники как-то ухитрялись заключить страховой договор, как живые, после чего студент-медик предъявлял страховщикам мертвые тела – и получателем страховки почему-то оказывался все тот же студент, какое совпадение!
Вот и его гостиница, которую в легендах называют «Замок убийства», выглядит как типичный мошеннический проект. Он мудрил с инвестициями, менял поставщиков и подрядчиков, воровал у подрядчиков материалы и прятал вон в тех вышеупомянутых комнатах без окон. Без сомнения, внутри выглядел Замок странно, но странность объясняется не тем, что доктор-убийцы замышлял для своих постояльцев смертельные ловушки, а тем, что этот дом вообще не предназначался им для жилья; этот дом строился для поджога, а потому какая-то осмысленная планировка ему и не требовалась. Желоба в подвал для спуска тел? Помилуйте, это гостиница, а в гостиницах тех лет строили такие желоба, чтобы горничные на этажах могли без лишней беготни сбрасывать грязное белье для прачечной. Удушающий газ? Газ, но светильный – обычный для городских домов 19 века вариант освещения.
Гостиница так и не была достроена: доктор Холмс, против которого страховые компании возбудили дело о поджоге, спешно удалился в сторону Техаса, где собрался было начать строительство такого же дома, однако техасские законы и установления оказались не столь либеральными, и ему пришлось от этой идеи отказаться.
Доктор Холмс, без сомнения, был серийным убийцей.
Однако не в тех масштабах, которые ему приписывают.
Газеты Херста заплатили ему семь с половиной тысяч баксов за признание – ну так почему не развлечь почтеннейшую публику за эти деньги настоящим романом ужасов, тем более, что смертная казнь доктору уже была обеспечена? Холмс признался в убийстве 27 человек, причем позже оказалось, что некоторые убийств были вымышлены, а «жертвы» прожили еще долго после его казни. А гостиницу, где массово убивали постояльцев, создали городские легенды.
Что же касается истории, в которую Автор впутал Дугласа Маклауда – то вот она не вполне вымысел. Автор только сместил ее на несколько лет и примерно на 250 км к северу, из округа Лабетт, штат Канзас, в окрестности Канзас-сити, штат Миссури. С 1870 по 1873 год в Лабетте действовало семейство Бендеров, и Автор не очень отклонялся от фактов, когда описывал это дело.
Глава 4
За следующую неделю новостей не прибавилось, хотя ужасающая находка изрядно оживила коммерческую деятельность в городе: извозчики вздули цены, железнодорожники, наоборот, понизили, и праздные зеваки теперь прибывали в Канзас-сити уже и из соседних штатов: все-таки рисунки в газетах не передавали всех подробностей, а Дэн телевизор пока не изобрел.
Приезжим требовались еда и сувениры. Дом Рейнхартов все-таки разобрали, едва только шериф чуть ослабил бдительность. Теперь окровавленные щепки приезжие могли купить и прямо на вокзале, и на пристанях, и в гостиницах.