Сергей Лифанов – Держи на Запад! (страница 5)

— А вот щас пальнем и проверим, бушвакер или нет! Мистер Миллер, стреляйте!

— Мистер Миллер, не стреляйте, — попросили из темноты. — Это мы так, на всякий случай посматриваем, не явится ли банда выручать своего…

— Какая банда? — спросил я, недоумевая. — Вы что, ребята? Это же Фокс, наш монтер.

— Так бушвакер же, — возразили из темноты.

— Ребята, бушвакером он был в войну, — сказал я. — А сейчас единственная банда, с которой он знается – это мы, телеграфисты. А вот те парни, которых он пострелял – они кто? Ходили тут, что-то вынюхивали… вон, в салуне спросите, если не верите. Честные люди так не шляются.

— Ну, ты скажешь, — проворчал кто-то в темноте.

— Я, положим, могу и ошибаться, — согласился я. — Я все-таки недавно в эту страну приехал. Но мистер Ирвинг и Джейк – они что, вчера родились и в людях не разбираются?

— Может, и разбираются, — согласились в темноте. — Но мы все-таки тут погуляем.

— Гуляйте, — пожал я плечами. — Ночь нынче красивая…

Возчик подвез меня до Третьей улицы, а потом свернул направо, а я пошел вперед, к форту. У ворот прямо на пыльной траве сидели несколько человек. Я замедлил шаг, чтобы рассмотреть при неясном свете керосинового фонаря, нет ли там Джейка.

— Мистер Миллер? — окликнули меня от ворот. — Проходите, вас ждут.

Я с сопроводившим меня солдатом пересек опустевший двор. Гарнизонная тюрьма находилась в подвале под казармами. Уж не знаю, со всеми ли ожидающими суда обходились так гуманно, или же это Дуглас выхлопотал для Фокса такое послабление, но содержали нашего Фокса не в общем обезьяннике, отгороженном решеткой, а в отдельной камере. Фокс сидел на нарах; когда я вошел, глянул на меня и снова уставился в стену перед собой. Дуглас устроился за столом: строчил что-то в своем блокноте при свете лампы, досадливо морщась, когда крошилось острие карандаша. На столе лежал нож и ворох карандашных опилок. Стену подпирал провост-сержант; морда у него была равнодушная, он явно ожидал, когда Дуглас закончит все свои дела и покинет камеру. Лежащий на всеобщем обозрении нож сержанта ничуть не беспокоил.

— Ага, — сказал Дуглас, увидев меня. — Очень хорошо. Подожди пару минут, я сейчас допишу.

Я положил сумку на нары и пристроился постоять рядом с провостом. Подождать пришлось и в самом деле несколько минут, потом Дуглас передал мне стопку исписанных страниц:

— Найдешь мистера Делла, думаю, сейчас он уже дома. Вот тут верхняя страница – письмо для него, а остальное надо бы к утру отпечатать. Поможешь там, если что понадобится, а утром принесешь листовки сюда.

Я подался было на выход, но тут в камеру ввалился Джейк: в одной руке большое ведро с водой, в другой – широкий таз.

— О, — сказал Дуглас. — А Дэн уже смену белья доставил. Помоги Фоксу помыться, а мы пойдем, пожалуй, — он убрал нож в карман и встал.

— Я и сам могу помыться, — негромко сказал Фокс.

— Не сомневаюсь, — согласился Дуглас. — Но как бы не пришлось после твоего мытья перемывать шею и уши. Сам был такой в твои годы. Так что пусть Джейк присмотрит, мне спокойнее будет. Утром ты должен быть чист, как ангел.

Джейк молча закатывал рукава рубахи.

— Ничего, — утешил я Фокса. — Вообрази себя миллионером. В богатых банях специальные люди есть – банщики. И помоют, и массаж сделают, и пивка поднесут.

— Пиво запрещено, — равнодушно проронил провост.

— А массаж я тебе потом сделаю, как от виселицы отмажем, — пообещал Фоксу Джейк. — Дэн рассказывал, у них в России в бане массаж розгами делают.

— Какими еще розгами? — возмутился я. — Вениками из веток.

— Ой, большая разница, одним прутом или связкой, голым или с листьями? — возразил Джейк. — Давай, Фокс, раздевайся, пока вода не остыла. Не строй из себя барышню.

И мы покинули камеру, оставив несчастного Фокса на позор и поругание. Уж если Джейк за что-то взялся – так он все сделает как надо.

— Не потеряешься? — насмешливо спросил меня Дуглас.

— Обидеть пытаешься? — хмыкнул я и пошел вперед. Несколько шагов спустя я оглянулся. Дуглас исчез, как будто растворился в чернильной тьме. Ну да, на такие дела он тоже мастер.

Мистера Делла, редактора газеты «Новая Эра», дома не оказалось: он был в редакции. Мне выделили в провожатые малолетнего члена семьи, чтобы я не обходил квартал по улице, а прошел дворами, по короткому маршруту. Ох, лучше бы я пошел в обход, потому что это только днем кажется, что так короче, а ночью то и дело во что-нибудь врубаешься. Мой провожатый знал тут каждую штакетину, он обошелся без потерь, а я разок хорошо вломился в какую-то деревяшку плечом и перед Валентином Деллом предстал слегка помятым.

С Деллом, похоже, Дуглас договорился заранее, потому что редактор, прочитав письмо, кивнул и принялся на работу. Я постоял-посмотрел, как он набирает текст, посматривая в листочки Дугласа, а потом сказал, что если буду нужен, меня можно позвать. Делл кивнул, не отрываясь от дела, и я завалился спать на каких-то пыльных ящиках, вместо простыней подостлав старые газеты.

Думаю, Делл решил, что ему проще самому все сделать, чем вводить в курс работы меня, потому что проснулся я утром от того, что вчерашний юнец, входя, громко стукнул дверью. Он поставил на стол кувшин с кофе и миску с оладьями.

— Поднимайтесь, мистер Миллер, позавтракаем – и пойдем в форт, — бодро сказал Делл. На нем ночной недосып сказался мало, разве что глаза покраснели, а так он был так же бодр и энергичен, как обычно.

— Доброе утро, — пробормотал я. — А не опоздаем?

— Не опоздаем, есть еще время, — ответил мне Делл, а отроку, который сунул нос в только что отпечатанные листки, сказал: – Потом почитаешь, живо принеси воды умыться. Почему тебе всегда напоминать надо?

Юнец подхватил ведро и ненадолго исчез, а я, пока он бегал за водой, вытряхнул пиджак. Вот вроде по пыльным чуланам не шлялся и на ящики газетки подстилал, а все равно, нашлось пыли на небольшое облачко.

Позавтракав, мы с Деллом пошли в форт, неся в руках стопки заказанных Дугласом листовок. Дробовик я оставил в типографии: таскаться с ним по городу мне показалось неуместным.

Линчевательные настроения вроде немного притихли, а может быть, народ еще толком не проснулся и как следует не разогрелся. Все же заметная агрессивность чувствовалась, и, возможно потому, военные власти решили проводить суд не при закрытых дверях, а в присутствии зрителей. Поскольку помещений, которые могли вместить столько народу, в городе не было, залом заседания стал двор форта. Для главных действующих лиц на широкой веранде офицерской казармы поставили столы и стулья, для особо уважаемых зрителей тоже принесли стулья, а остальные пристроились кто как. Нам с мистером Деллом достались сидячие места: мы, может быть, и не были особо уважаемыми, но определенно являлись заметными фигурами в здешнем обществе. Норман сидел рядом с нами, а Джейк сел прямо на землю в проходе между стульями и приготовился слушать, а пока активно участвовал в обсуждении проблемы бушвакерства в Арканзасе и окрестностях.

Суд начался. Председательствовал полковник Миликен, обвинителем стал капитан Картер, а в качестве защитника представили «агента департамента внутренних дел капитана Маклауда». Нет, вы слыхали? Не просто агент, а еще и капитан! И хотя здесь в Штатах порой создается впечатление, что любой может прицепить к своему имени офицерское звание, не отучившись в Вест-Пойнте, все же то, что Дуглас своим званием мало где козыряет, наводило меня на мысль: Дуглас у нас не индейский агент, а какой-нибудь секретный. Фэбээровец под прикрытием. Хотя ФБР, кажется, еще не учредили…

Привели Фокса. Джейк в роли банщика постарался на славу: в такой степени отмытости Фокса я еще не видал. Золотистые волосы слегка распушились, синие глаза засияли ярче – словом, хоть сейчас рисуй с него ангела. На свои девятнадцать с небольшим Фокс не выглядел: никак не больше семнадцати. Дитё.

У него спросили имя.

— Эдвин Фокс Льюис, — ломким голосом ответил подсудимый.

— Здесь в Арканзасе вы известны как Фокс Льюис?

— Да, сэр.

Фокс коротко, без всяких лирических отступлений отвечал на вопросы обвинителя: родился в Кентукки; да, воевал на стороне Конфедерации; да, в мае этого года убил лейтенанта Ричарда Такмана; да, вчера убил Джозефа и Сэмуэла Такманов.

После этого обвинитель сообщил, что есть свидетели всех трех убийств, но поскольку обвиняемый эти деяния не отрицает, нет смысла отнимать у суда лишнее время. На этом он счел свои обязанности выполненными, и к делу приступил Дуглас.

Прежде всего он пригласил в качестве свидетеля Нормана.

Норман под присягой сообщил, что упомянутый Фокс Льюис был нанят в «Вестерн Континентал» в мае этого года для работы с лошадьми, за месяцы работы проявил себя добросовестным и честным работником, с готовностью изучал новые профессиональные навыки и в настоящее время может исполнять обязанности телеграфного оператора и помощника монтера. Летом вместе с мистером Шерманом проделал сложнейший маршрут от переправы Кольбера на Ред-ривер до Форт-Доджа в Канзасе, а поскольку мистера Шермана недалеко от Форт-Доджа ранили, прошел маршрут до Форт-Флетчера самостоятельно.

— Да ну, — сказали из «зала». — Кто подтвердит?

— Я, — сказал Дуглас. — От Доджа до Флетчера он со мной шел.