Сергей Лифанов – Держи на Запад! (страница 45)

— Ну так заходи в отель и сними две комнаты, — предложил Дуглас и унесся в сторону почтамта. Я оставил ящик, поднял свой саквояж и, обратив внимание негра в ливрее у входа в отель на наш багаж, вошел в холл.

Я сразу понял, что моя куртка здешнему дресс-коду совершенно не соответствует, но после убийства Джесси Джеймса я вполне мог ощущать себя крутым парнем, нет? Так что я равнодушно обвел взглядом почтенные дубовые панели, краснодеревные мебеля и прочую позолоту, как будто для меня вся эта роскошь дело привычное, и сказал дяде на ресепшене:

— Мне нужно две комнаты, — оглянулся на джентльменов в дальнем конце холла, которые, сидя в креслах, что-то там из рюмок очень уютно потягивали, позавидовал им и снова повернулся к портье.

Портье, похоже, боролся с соблазном ответить мне, что мест нет. Соблазн явно побеждал: ему помогал мой русско-арканзасский акцент. Не исключено, что портье засек еще и кобуру под курткой.

— Мистер Миллер! — услышал я радостный девичий голос. — Мистер Миллер, неужели это вы?

Я обернулся к широкой лестнице. От нее ко мне шла молодая женщина, одетая так, что я сразу решил: богачи, которые нас сегодня подвозили в Канзас-Сити – они вовсе и не богачи. Я заглянул под поля шляпки и узнал:

— Мисс Сент-Люк! Рад вас видеть.

— Миссис Фицджеральд, — поправила она, протягивая мне руку. — Я вышла замуж.

— Рад за вас, — я наскоро соображал, надо ли руку целовать или можно просто пожать. Пожал. Девушка, с которой я прошлым летом познакомился в Луизиане, похоже, именно этого и ожидала.

— Дайте угадаю, — сказала она, — вы прямиком с Индейской территории?

— Не угадали, — улыбнулся я. — Я из Арканзаса. Но с точки зрения доступности к магазинам с одеждой это почти одно и то же.

Краем глаза я заметил действия портье: тот подавал знаки бою, чтобы тот тащил мой багаж. Поведение Оливии удостоверило мою личность. Подошел молодой мужчина, окинул меня оценивающим взглядом.

— О, Ричард, дорогой, это тот самый мистер Миллер, телеграфный инженер!

Взгляд Ричарда потеплел, и он дружелюбно встряхнул мою ладонь.

— Рад с вами познакомиться, я ведь вам многим обязан. Сердечно вам благодарен, что летом вы позаботились о Оливии…

— Да что вы, ничего особенного я не сделал, — засмущался я, но Ричард возразил:

— Я полагаю, что положение было опаснее, чем думает Оливия. Поужинаете сегодня у нас? Мы живем здесь, в отеле, на втором этаже.

— О, американская привычка жить в отелях очень удобна, не правда ли? — встряла Оливия. — Мы расположились с удобством, и нет нужды беспокоиться о прислуге. Ну, конечно, ближе к лету мы купим дом…

— Я не уверен, что обзаведусь костюмом к ужину, — сказал я. — Ну и к тому же я приехал с приятелем…

— Ваш приятель тоже приглашен, — твердо заявил Ричард. — А в каком костюме вы будете, нам безразлично.

— Зато мне – не очень, — пробормотал я. Тут, слава богу, в дверях появился Дуглас, и я призадумался, как тут по этикетам полагается всех знакомить, но оказалось, это я здесь самый незнакомый, а Дуглас прекрасно известен и портье, и Ричарду Фицджеральду, так что Ричард сам его жене и представил. И, естественно, уже никаких отговорок насчет ужина не принималось.

Оливия попробовала пригласить нас сейчас же кататься в санях, но мы с Дугласом дружно отказались: уже накатались за сегодня, так что Фицджеральды отправились развлекаться одни. Дуглас сделал знак официанту, и он принес нам по рюмочке того, что джентльмены пили. Оказалось, неплохо, или нам это с холоду показалось.

— Бутылку в номер, — велел Дуглас официанту, и обернулся к портье: – Какой номер?

— Пятнадцатый и шестнадцатый, сэр, — ответил портье. — Послать в магазин за приказчиком? Мистеру Миллеру понадобится костюм…

— Послать, — согласились мы.

Комната мне досталась теплая, светлая, уютная – и явно мне не по карману. Я повесил на вешалку пояс с кобурой, для приличия прикрыл их курткой. Куртка тоже выглядела здесь ни к месту, но прятать в шкаф я ее не хотел. Куда хуже выглядели сапоги. Топтать ими здешние ковры было прямо физически неприятно, и я разулся. Почувствуйте себя грязным бомжом, называется ситуация. «Нищий в раю» – картина маслом.

Босиком стало холодно, я подобрал было ноги под себя, но тут же опустил на пол, потому что кресло такого способа сидения не предусматривало.

Пришел Дуглас с бутылкой, оценил мой удрученный вид и поинтересовался:

— Не хватает комфорта?

— Ну да, — согласился я, разглядывая свои замерзающие ступни. — В номере нет ни туалета, ни ванной. Где халаты и тапочки? Где, наконец, библия, без которой не обходится ни одна приличная американская гостиница?

— Не подозревал, что ты любишь читать библию, — Дуглас протянул мне рюмку.

— Ну вот нафиг ты меня сюда приволок? — спросил я. — У меня денег таких нет, чтобы жить в таких гостиницах. Я и так кругом в долгах, а Джонс мне проценты еще нескоро выплатит.

— Ну во-первых, я не согласен жить в таком клоповнике, который тебе по карману, — сказал Дуглас. — А во-вторых, если ты будешь жить по средствам, тебя не будут приглашать в приличное общество, а потому и серьезные деньги у тебя не появятся. Впрочем, я даже не ожидал, какие у тебя есть знакомства. Я-то как раз и рассчитывал познакомить тебя с Фицджеральдом, а ты, оказывается, ему уже самый лучший друг.

— Ага, прямо, — возразил я. — Минуту всего с ним поговорили, а потом ты пришел.

— Фицджеральд не будет всякого босяка, с которым минуту как познакомился, приглашать на ужин.

— Его жена – та самая внучка маркизы с бриллиантами.

— Ты упустил прекрасную девушку, — заявил Дуглас. — Надо было ухаживать понастойчивее.

— Я не ухаживал, — буркнул я. — Ни кола ни двора, ни прошлого, ни будущего – куда мне еще ухаживать.

— А бриллианты?

— И потом всю жизнь чувствовать себя придурком, который даже не умеет себе на хлеб с маслом заработать? Да ну его.

В дверь постучали – явился приказчик из магазина, обмерил меня с головы до ног, оглянулся на куртку и сапоги в углу и спросил, какие будут пожелания к костюму.

— Командуй, — оглянулся я на Дугласа. — Ты лучше моего разбираешься, что полагается сейчас носить приличным людям.

— Во-первых, тебе нужно два костюма: повседневный и вечерний, — неторопливо начал он и потянулся за портсигаром.

— Ты раньше про два костюма не говорил, — возразил я.

— Если б тебя с Фицджеральдом знакомил я, хватило бы одного повседневного, — объяснил Дуглас, закуривая. — Никто бы и глазом не моргнул, если б ты в обычном костюме вечером явился: мы на Западе, а не в Филадельфии, здесь таких тонкостей все равно не разбирают. Но раз ты у нас такой переборчивый, что можешь пренебрегать богатыми невестами, то должен соответствовать. Понятное дело, здесь в Канзас-сити действительно приличный костюм не купишь… — он испытующе посмотрел на приказчика. — …но мы постараемся выжать из местного ассортимента готовых костюмов все, что возможно, — добавил он с напором и погрузился в детальное описание требований к моей будущей одежде. Приказчик задавал наводящие вопросы. Я был чем-то вроде манекена: на меня вроде и оглядывались, спрашивая моего мнения, но чисто формально.

— А пальто мы, думаю, закажем после того, как определимся с костюмами, — завершил Дуглас консультацию с приказчиком.

— А когда мы закажем обувь? — Спросил я.

Рассеянный взгляд Дугласа опустился на мои босые пятки.

— И обувь, — сказал он приказчику, который чиркал что-то в блокноте. Приказчик поднял замороченный взгляд от карандаша и спросил меня:

— Пижаму приобрести не желаете?

— Что??? — неподдельно удивился Дуглас.

— Пижама, сэр, это костюм для сна: штаны и куртка вместо ночной рубашки, — вдохновенно объяснил приказчик. — Последняя английская мода. Некоторые джентльмены заказывают постельное белье, пижамы и нижнее белье из ткани одной расцветки.

Дуглас уставился потрясенным взглядом на то место, где у меня под штанами были трусы: не иначе попытался вообразить, как выглядит постель, застеленная сатином в «огурцах» павлиньих цветов. Но, кажется, идея закамуфлироваться под цвет простыней пришлась ему по вкусу, потому что он сообщил приказчику, что наведается к ним в магазин попозже.

— Я не люблю спать в пижаме, — сказал я приказчику, — а вот домашние тапочки мне нужны. Розовые, в виде зайчиков, — добавил я мстительно.

Теперь и приказчик впал в глубокую задумчивость.

— Что, таких нет? — пытаясь сохранить серьезность, спросил я. — Эта мода сюда еще не дошла?

Приказчик осторожно поинтересовался, правильно ли он меня понял. Я, по-прежнему сохраняя невозмутимую морду, нарисовал эскиз. Приказчик посмотрел круглыми глазами и исчез. Улетел, что называется, но обещал вернуться. С костюмами.

— У вас действительно носят такие тапочки? — спросил Дуглас, покуривая.

— Не все, — признался я. — Мне больше нравятся твои мокасины, но я не нашел места, где можно купить такие же.

— Такие мокасины не покупают, — объяснил Дуглас. — Надо иметь мать, сестру, невесту или жену… Я думаю, я смогу кое-кого уговорить вышить для тебя мокасины, — добавил он, поразмыслив.

— Если что, я жениться пока не согласен, — предупредил я.

— Да ладно, — он благодушно махнул рукой, — это ты еще сестренок Бивера не видал.

— Кто такой Фицджеральд? — спросил я, поскольку этот вопрос занимал меня более всего.