Сергей Леонтьев – Язва (страница 12)
Утренний звонок из города С. нарушил уже устоявшееся расписание недавно переведённого в Москву первого секретаря Ставропольского горкома, теперь кандидата в члены политбюро. Распорядившись ни с кем, кроме Генерального, не соединять, он отменил все необязательные встречи и долго сидел за столом, обдумывая услышанное. Это была «бомба», способная изменить ситуацию в руководстве страны, привести, наконец, к власти прогрессивно мыслящих членов партии, направить в новое русло внешнюю и внутреннюю политику страны. Но бомбы убивают и тех, кто их бросает. С полученной информацией следует обращаться крайне деликатно. Прежде всего, необходимо определить союзников и противников. Так и не приняв никакого решения, он поехал в Верховный Совет. Комиссию законодательных предложений, председателем которой он был, отменять нельзя. Заседание провёл в рекордно короткое время, всего за два с половиной часа, после чего направился в Секретариат и Административный отдел ЦК. Благо повод всегда легко найти. Если нужна оперативная информация, лучшего места, чем Секретариат и Административный отдел, не существует.
Походив по кабинетам, он с трудом отсидел ещё два обязательных совещания и в восьмом часу вернулся к себе. Ситуация складывалась следующая: о ЧП в городе С. в аппарате ЦК не знают, в приёмной Генерального тишина. Зато у председателя КГБ суета, Цвигун куда-то срочно вылетел спецрейсом. С ним несколько министров и руководитель «Биоресурса». Значит, комитетчики Генеральному не доложили. Хотят, как обычно, происшедшее скрыть. Хорошо, что в своё время не состоялось его назначение заместителем председателя КГБ. Несмотря на личное ходатайство Андропова. Не нравилась ему эта работа.
Тянуть дальше было нельзя. «Горячая» информация жгла и требовала немедленных действий. Итак, кого поставить в известность? Генерального? Бессмысленно, да и не соединят с ним вот так запросто. На личную встречу за неделю нужно заявку делать.
Идеолога партии, «серого кардинала» Суслова? С этим соединят, собственно Суслов и был инициатором перевода ставропольского первого в Москву. Но при всём уважении, Суслов не тот человек, который поддержит прогрессивные изменения. Скорее наоборот, начнёт закручивать гайки. Не зря его за глаза называют «догматиком». Нет, Суслов решительно не годится.
Личный помощник Генерального и вероятный будущий преемник Черненко? Более подходящая кандидатура. В кулуарах иногда заявляет о необходимости перестройки, о новой программе партии. Но прогрессивные члены ЦК его не поддержат. Испортил себе репутацию попытками реабилитировать Сталина и восстановлением в партии Молотова.
Тогда кто? Министр иностранных дел Громыко? Очень влиятельная фигура, член политбюро, имеет прямой доступ к Генеральному. Более двадцати лет возглавляет министерство. Сторонник мирных отношений с западом. Не раз бил по рукам военных за попытки нагнетания напряжённости. Кроме того, именно министру иностранных дел надо будет объясняться в Совете безопасности ООН, когда вскроется, что СССР не прекратил разработку биологического оружия. Пожалуй, Громыко тот человек, на кого можно сделать ставку. Опять же, профессиональный дипломат, дров не наломает, шашкой размахивать не будет…
Решительно придвинул к себе аппарат закрытой связи:
– Мне срочно нужно переговорить с Андреем Андреевичем. Вопрос государственной безопасности!
Глава 9. Запрещённый приём
С трудом попав ключом в замочную скважину, Сергеев открыл дверь, пошатываясь и держась за стену, подошёл к зеркалу. Лицо залито кровью, нос распух, левый глаз заплыл и плохо открывается. Ощупав голову, обнаружил над левым ухом здоровенную шишку.
«Что напишем в графе диагноз? Сотрясение головного мозга? Определённо». Андрей закрыл глаза, поставил ноги вместе. Развёл руки в стороны, осторожно коснулся кончика носа, по крайней мере того места, где кончик носа был раньше, сначала правой, затем левой рукой.
«В позе Ромберга устойчив, пальце-носовую пробу выполняет. Уточняем: сотрясение лёгкой степени».
«Нос, похоже, сломан. Не беда, не в первый раз. С глазом тоже ничего страшного, отёк, пройдёт. Левая бровь рассечена, но обойдёмся без помощи хирурга. Руки, ноги целы».
Андрей закончил осмотр, умылся, обработал ссадины перекисью, заклеил пластырем бровь и принял две таблетки аспирина. Немного подумав, достал «Слынчев Бряг», налил треть стакана, залпом выпил.
«Так недолго и алкоголиком стать. – Покряхтывая, тяжело опустился на кровать, откинулся на подушку, расслабился. – Впрочем, до алкоголизма ещё дожить надо».
Андрей закрыл глаза. Голова слегка кружилась, но в целом самочувствие было сносное.
Что произошло? Дорогу домой он помнил хорошо. Уже совсем рядом с общежитием, в арке проходного двора его поджидали двое. Андрей сразу понял, что стоят они не просто так. Подтянутые, крепкие на вид. Лиц не разобрать, темно. Курят. Мелькнула мысль, не повернуть ли назад. Но решил не показывать слабину, двое не десять. Продолжил путь. Когда расстояние сократилось, незнакомцы бросили окурки и слаженно двинулись навстречу. Слаженность эта Андрею не понравилась. Явно не уличная шпана.
«Вот тебе и возможность проверить стиль „сётокан“. – Андрей остановился, чуть согнул колени, расслабил плечи. – Сейчас, как водится, попросят закурить. Или нет? Только что сигареты отбросили».
Но поджидавшие его повели себя нестандартно. Первый, не замедляя хода, без всяких разговоров нанёс удар головой в лицо. Спасла хорошая реакция. В последний момент Андрей успел отклониться назад, что смягчило удар. Носу, тем не менее, крепко досталось.
«Запрещённый приём!» – пронеслось в голове. Впрочем, возмущаться было глупо, да и некогда. Используя энергию удара противника, Андрей сделал кувырок назад, перекатился вправо, чтобы сменить позицию, взлетел на ноги и встал в боевую стойку. «Вот и пригодились тренировки на бетонном полу». Манёвры Сергеева несколько сбили наступательный порыв атакующих, но останавливаться они не собирались. У одного в руках появилась монтировка, сжатый кулак второго украшал кастет. Удар головой не вывел Андрея из строя, но чувствовал он себя слегка оглушённым. Рука с кастетом пришла в движение. «Прямой в голову». Сергеев уклонился влево, присел и без замаха выкинул правый кулак вперёд. Тренированный на макиварах кулак впечатался противнику ниже пояса. Тоже запрещённый приём, но не он первый начал. Почувствовав движение сзади, прыгнул вперёд, перекатился через плечо. Монтировка просвистела, не встретив препятствия в виде докторской головы. Второй нападающий потерял равновесие, развернулся почти спиной. Андрей уже стоял на ногах, готовый к продолжению.
«Один на один, уже полегче». Андрей готов был достойно встретить вооружённого монтировкой неприятеля. Любитель кастетов и запрещённых ударов на некоторое время выбыл из строя.
Дальнейшее Сергеев помнил смутно. Голова вдруг взорвалась. «Слева в висок», – успел подумать он. Видимо, нападавших было больше. Третьего Андрей упустил. Падая, крепко приложился лицом об асфальт. Отсюда рассечённая бровь, заплывший глаз и распухшие губы. Затем вообще туман. Звук ударов, хриплые выдохи, чей-то стон. Топот убегающих ног. Крепкие руки поднимают Андрея с земли. Провал в воспоминаниях… Его куда-то ведут. Кажется, общежитие. Снова провал… Он вставляет ключ в замочную скважину. Попадает только с четвёртого раза.
Продолжая лежать с закрытыми глазами, Андрей попытался вызвать из подсознания какие-нибудь зрительные образы, способные заполнить провалы памяти. Ничего не получилось. Безусловно, нападение связано с утренним вызовом. Это третий эпизод, первые два завершились для неизвестного противника удачно. Водитель мёртв, фельдшер в реанимации. Он, Андрей, можно сказать, отделался лёгким испугом. Только благодаря вмешательству неизвестного. Явно хорошо подготовленного. Справился с тремя неслабыми мужиками, заботливо довёл Андрея до дома. И исчез. Почему?
Усталость, полученные травмы и «Слынчев Бряг» заявили о себе. Сергеев погрузился в зыбкий, тревожный сон.
Когда Белявский зашёл в кабинет, Сазонов сидел за рабочим столом, просматривая какие-то бумаги. Несмотря на раннее утро и беспокойную ночь, вид у него был свежий и подтянутый.
– О бригаде скорой можешь не беспокоится. Доктор, правда, легко отделался, но в ближайшую неделю про Фёдорова не вспомнит.
Белявский подсел к столу, достал сигареты:
– Будешь?
– До завтрака не курю.
– Правильно. – Белявский распечатал пачку, прикурил. – Чернова нашли?
– Ищем.
– Ты уж постарайся, майор. Сам понимаешь. – Посмотрел на часы: – Скоро столовая откроется. Пойдешь?
– Чуть позже.
Белявский поднялся и направился к двери. Прозвучавший в спину вопрос заставил его остановиться.
– Аркадий, а ты зачем в воскресенье в лабораторию заходил?
Он медленно повернулся, внимательно посмотрел на особиста.
– Что за чушь! С чего ты взял?
Сазонов выдвинул ящик стола, достал лист бумаги.
– Есть тут один рапорт. Лейтенант Иванов из токсикологии, который скорую вызывал. Пишет, что ты в воскресенье был в лаборатории.