Сергей Леонтьев – Язва (страница 11)
И всё-таки почерк «конторский». Чтобы так профессионально сломать шею неслабому мужику, нужна специальная подготовка. Недавно он прочитал самиздатовскую книжку про КГБ, там отдельная глава посвящалась подготовке профессиональных убийц. И так квалифицированно подстроить под несчастный случай. Милиция, конечно, проглотит. Не станут они себе на шею «мертвяк» вешать, отчётность портить.
«Общежитие «Медик». Голос из динамика прервал размышления. Андрей заторопился к выходу. Почти шесть, Тагайнова должна быть дома. Готовится к экзаменам на рабфак.
«Медик» представлял собой комплекс из трёх недавно построенных девятиэтажек. Анюта жила в корпусе «Б» на восьмом этаже. Вахтёрши на месте не было, что избавило Сергеева от вопросов «к кому», «документ покажи». Лифтом Андрей пользоваться не стал. Лифт здесь постоянно ломался, по лестнице надёжнее. Опять же неплохая тренировка. Взлетев почти без одышки на восьмой, Сергеев вошёл в трёхкомнатный блок и постучался в знакомую дверь.
Открыла соседка Тагайновой по комнате. Растрёпанная, глаза красные, похоже недавно плакала. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
– Ой, это вы, доктор, а Анюты нет.
– Где она?
– Вы не знаете, доктор? Её час назад увезли на скорой, сбила машина.
Соседка зарыдала.
«Пришла беда – отворяй ворота», – вспомнил Андрей одну из бабушкиных присказок.
Советник Президента по вопросам разведки адмирал Бобби Рон Илдмэн сделал большой глоток обжигающего, крепкого кофе, закурил и посмотрел на руководителя восточного сектора полковника Майкла Норрела.
– Надеюсь, полковник, вы не зря меня вытащили из постели.
В голосе адмирала звучало плохо скрытое раздражение. Директор ЦРУ прекрасно знал, что руководитель самого сложного сектора, умница, педант и блестящий аналитик не будет беспокоить по пустякам. Сказывалась бессонная ночь. Только в третьем часу они с женой вернулись с вечеринки, устроенной старинным приятелем, советником президента по вопросам национальной безопасности, по поводу его дня рождения. Потом Илдмэн ещё час просматривал свежие сводки. Лёг в постель около четырёх. А в шесть неожиданный звонок.
Норрел поставил чашку на журнальный столик, выпрямился в кресле.
– Господин адмирал, по оперативной информации у русских в городе С. вспышка особо опасной инфекции, возможен выброс препарата «Б 540», видоизменённого штамма сибирской язвы.
Илдмэн потёр виски. Голова раскалывается, надо прекращать эти поздние рауты. Достал из кармана пачку аспирина, бросил в рот таблетку, запил водой.
– Насколько надёжен источник информации?
Вопрос повис в воздухе. Норрел с некоторым удивлением посмотрел на шефа. Снова взял в руки чашку.
– Прости, Майкл, голова болит, плохо соображаю. Это тот самый препарат, о котором ты мне докладывал в декабре?
– Так точно, господин адмирал.
– Это серьёзно. Я должен поставить в известность президента. Разберитесь, что там происходит у русских, полковник. Кстати, вот вам прекрасная возможность заполучить образец.
– Да, господин адмирал. Я уже направил туда человека.
– Надеюсь, он достаточно подготовлен?
– Это один из лучших, господин адмирал.
Глава 8. Только пули свистят
Словно в тумане, Андрей вышел из общежития, плохо осознавая происходящее вокруг. Ноги сами несли его куда-то. Бессознательно Сергеев старался оказаться как можно дальше от комнаты на восьмом этаже. Как будто расстояние могло что-то исправить. Наконец, в замусоренном сквере он опустился на чудом уцелевшую, покосившуюся скамейку и попытался привести мысли в порядок.
Происшедшее с фельдшером было невозможно. Невероятно. Приехавшая в город из башкирской деревушки поступать в медицинский институт Альфинур Тагайнова экзамены провалила. Устроилась на скорую, готовилась на рабфак. Девчонка вполне современная, любила кино, театр, танцы, читала запоем. Но был у неё один пунктик. Анюта панически боялась попасть под машину. Что-то, связанное с автотранспортом, сильно напугало её в детстве. Она рассказывала, но Андрей не запомнил. Улицу Тагайнова переходила исключительно на «зелёный». Убедившись, что все машины остановились. Подолгу стояла у проезжей части, выжидая, когда в пределах видимости не будет ни одного двигающегося автомобиля. Случайно попасть под машину она никак не могла. Кто-то подкараулил и сбил Тагайнову на переходе к гастроному. А потом скрылся.
И что теперь делать? Соседка, операционная медсестра, сказала, что Анюту с тяжелой черепно-мозговой травмой и переломом бедра увезли в тридцать шестую. Ехать туда? Бесполезно. Аня сейчас наверняка в реанимации. Лезть в реанимацию с вакциной? Никто не пустит.
Андрей посмотрел на часы. На тренировку он, конечно, опоздал. В последнее время из-за новых обязанностей Сергеев часто пропускал тренировки. Сэнсей опять будет укоризненно смотреть и качать головой.
Уже третий год Сергеев серьёзно занимался экзотической японской борьбой карате. Стиль «сётокан», «дом колышущихся сосен». Однажды прочитав в воскресном номере «Советского спорта» зарисовку корреспондента из Японии «Карате начинается с поклонов», Сергеев очень этим видом борьбы заинтересовался. В последнее время в городе разгулялась шпана, грабежи одиноких прохожих по вечерам стали обычным делом. Нападавшие жертву жестоко избивали, раздевали до нижнего белья даже зимой и оставляли, часто без сознания. Сергеев слабаком себя не считал, двухпудовую гирю толкал от плеча левой десять раз, в школе занимался самбо. Но к уличным столкновениям чувствовал себя неготовым. Через знакомых он начал выяснять, есть ли в городе секция. Секция нашлась, полуподпольная. Официально карате к разрешённым видам спорта не относилось. Занятия проводились в пищеблоке областной больницы по вечерам. На бетонном полу. Первый раз, выполняя на ничем не покрытом бетоне кувырки и перекаты, Сергеев вспомнил «Два спорта» Евтушенко:
«Под грохот трещоток дробный,
В залах, где воздух спёрт,
Ломаются руки и рёбра —
И это у них спорт!»
Руки и рёбра никому, конечно, не ломали. Удары только обозначались. Всерьёз били по макиварам. Отчего первое время Андрей ходил с распухшими и кровоточащими кулаками. На недоумённые вопросы отшучивался: «А пусть не лезут!» Через год кожа на костяшках задубела, появились наросты, которыми Андрей очень гордился. Реакция стала лучше, мышцы крепче, и на тёмных улицах Сергеев шпаны больше не опасался. Хотя в реальной обстановке случая проверить новые навыки до сих пор не представилось.
Холодный порыв ветра прервал размышления. Начало апреля не самое тёплое время. Солнце село, на улице смеркалось.
«Поеду к Оксане, – решил Андрей, – надо узнать, не было ли у неё вызовов к инфекционным больным с язвами. Если были – вколоть вакцину. Две дозы теперь в запасе есть».
Андрей решительно поднялся и направился к ближайшей остановке. Автобус подошёл полупустой. Андрей устроился на свободном месте и, бездумно глядя в окно, размышлял, стоит ли рассказать Оксане о происшедших событиях, привлечь к расследованию. Решил, что стоит. Девушка сообразительная, обладающая к тому же почти мистической интуицией. В мистику Андрей не верил, поэтому нашёл Оксаниным способностям материальное объяснение. Видимо, мозг девушки подсознательно замечал и складывал в единую картину мельчайшие, кажущиеся несущественными, факты. Потом, проанализировав, опять же подсознательно, замеченное, мозг выдавал это в виде предупреждений и предсказаний.
За окнами ярко освещённого салона стало совсем темно. «Тёмная ночь, только пули свистят по степи», – пришли в голову слова известной песни Марка Бернеса. Две уже просвистели и нашли своих жертв. «В тёмную ночь, ты, любимая, знаю, не спишь, и у детской кроватки тайком ты слезу утираешь». Если так пойдет дальше, то в короткой жизни Андрея Сергеева до детской кроватки дело не дойдёт. Будет ли Оксана утирать слезу? Вопрос…
Оксаны дома не оказалось. «Уехала к Наташеньке, к зачёту готовиться», – объяснила мама, кандидатка в будущие тёщи. Мама Оксаны, Антонина Ивановна, Андрею откровенно симпатизировала. Работала она участковым терапевтом и иного мужа, кроме как врача, для Оксаны не желала.
– Ты что, Андрюшенька, такой мрачный? Случилось что-то? – забеспокоилась Антонина Ивановна.
– Нет, ничего не случилось. Устал после дежурства.
– Ой, да ты, наверное, голодный. Заходи, я тебя покормлю.
Андрей почувствовал, что действительно очень голоден. Кроме печенья в кабинете Ильиной во рту с утра ничего не было. Антонина Ивановна готовила вкусно, к тому же, пока Андрей будет есть, может, Оксана вернётся.
Но Оксана не вернулась.
– Наверное, у Наташи заночует. Я ей запретила после десяти домой возвращаться. – В голосе Антонины Ивановны звучало беспокойство. – Тревожно сейчас на улицах по вечерам.
– Это точно, – согласился Андрей, натягивая куртку. – Я её завтра после занятий встречу.
«Всё, скорее домой. Надо выспаться и привести мысли в порядок», – думал Сергеев, возвращаясь безлюдными улицами в общежитие.
Но быстро добраться ему было не суждено.