Сергей Леонтьев – Капитолий (страница 12)

Учитывая, что под Куполом много чего не хватало, а гости всегда приходили хорошо экипированными, особо с ними не церемонились и, как правило, валили тех сразу. Причём все, кто только мог. Так стало понятно, что без договорняка никак не обойтись, и последнее слово всегда оставалось за изолированными от Большой земли.

Со временем военные на местах тоже освоились, пообжились и за определённую плату достаточно охотно пропускали авантюристов и прочих любителей приключений на территорию отчуждения. Правда, возвращались далеко не все и по ряду вполне объективных причин.

*  *  *

Во-первых, военные продолжали оставаться всё теми же людьми, с их слабостями и прочим тёмными сторонами, невидящими ничего зазорного в мародёрстве, грабеже или разбое. Что может быть проще, чем завалить выходящих, прибрав к рукам груз? Тем более, когда этого требует инструкция.

И такое случалось, но крайне редко. Все прекрасно понимали, что если туристы – так стали звать всех, заходящих под Купол, перестанут ходить, то зарабатывать станет не на ком. Курочка по зёрнышку, а с миру по нитке, как говорится.

Во-вторых, опытным путём было установлено, что предельный срок безопасного пребывания в КАПИТОЛИИ равнялся тридцати календарным дням. По истечении которых в организме начинали происходить необратимые изменения, возвращающие умерших обратно даже за пределами территории отчуждения. На тридцать первый день шансов вернуться на Большую землю не было ни у кого.

В-третьих, выходить следовало исключительно через тот же блокпост, через который входили. «Чужих» туристов вояки валили без лишних слов и вполне охотно. Поэтому, прежде чем показаться, требовалось себя обозначить оговорённым сигналом. Плюс, на блокпосте вели свой учёт вошедших, отмечая дату и время входа/выхода, численность и прочее.

В-четвёртых, человеческий фактор – людям свойственно ошибаться и забывать. Поэтому завалить на выходе могли просто нечаянно. Ну, ошибся человек, с кем не бывает? Правда, не с каждыми туристами можно было ошибаться. За некоторых могли и спросить по-взрослому. Без трусиков.

В-пятых, внешние факторы – группа могла не дождаться подходящего окна, что крайне редко, но случалось; заблудиться, что происходило куда чаще; или же стать жертвой нападения тварей или паскудников, что происходило систематически. Поэтому каждое возвращение обоснованно считалось значимым событием.

*  *  *

Казалось бы, а что мешало напасть на туристов, выпытать сигнал для выхода, переодеться в их экипировку и вырваться из-под Купола на Большую землю? Однако препятствие всё же имелось и обойти его было невозможно. Фон отчуждения – так нарекли то, что исходило от всех «пропитавшихся» КАПИТОЛИЕМ.

Помимо стационарных коридоров пропуска, миновать которые невозможно и оборудованные специальными встроенными детекторами, у каждого военного имелся личный переносной дозиметр. Которым «светили» всех без разбора и исключения.

Что именно считывали датчики никто достоверно не знал, так как информация находилась под грифом, но работал прибор безошибочно и безотказно, чего вполне было достаточно. Даже поговорка появилась: где надышался, там и остался.

Несмотря на всю схожесть с некоторыми событиями, ранее описанными в литературных произведениях, понятие «сталкерство» не прижилось. Вероятно, причиной послужило то обстоятельство, что по территории отчуждения, как и в армии по плацу – одиночные передвижения были запрещены.

Ходить в одиночку по Диким землям могли только Поводыри, Егеря и «Ефимы», или же Ходоки. Для всех остальных одиночные пикеты заканчивались одинаково – ногами вперёд. Это знал каждый и оспаривать данную истину не брались.

Плюс ко всему, сохранившиеся карты местности с Большой земли не соответствовали фактической картине. На территории отчуждения изменилось многое, включая ландшафт, русла рек, водоёмы. Что-то вовсе исчезло, что-то наоборот появилось. Новые рисовать было некому, так как небо оставалось непокорённым – взлететь не на чем, а техника сбоила.

Имелись корявые зарисовки определённых участков местности, но делиться ими не спешили, тем более с пришлыми. Потому чаще полагались на внутренний компас, опыт, полученные знания и небесные светила для определения сторон света.

Остальные способы ориентирования на местности утратили актуальность, а компасы не работали. То есть, без местных провожатых шансы на возвращение у туристов сводились к нулю.

Какой же ты сталкер, если зайти самостоятельно можешь, а выйти нет? Однако по неподтверждённой статистике ежегодно сотни авантюристов-одиночек исчезали под Куполом, а на их место приходили другие. Парадокс природы человека – кто ищет способы выжить, а кто-то с жизнью расстаться.

*  *  *

За долгие годы смогли сформироваться и устаканиться вполне устойчивые связи. Так, представители государственных структур и ведомств сотрудничали исключительно с «пятнистыми», сохранившими «верность присяге». По крайней мере, так было принято считать.

«Красные» залезли под шкуру почти на всех блокпостах, и вполне успешно взаимодействовали с ними уже на регулярной основе, водя по Диким землям группы туристов в основном из представителей различных крупных компаний, коммерческих исследовательских институтов и тех, кто был в состоянии заинтересовать.

Не смотря, что с «паскудниками» на постоянной основе никто не сотрудничал и дел, лишний раз, не имел, они всё равно умудрялись урвать свой кусок. Или брались за отказников своих конкурентов, или же подпирали ключи к непокорным замкам. Как говорится, любовь любовью, принципы принципами, но жрать охота всем.

Потому водили они вообще всех. При этом за своих туристов стояли куда более решительно остальных – репутация дорогого стоила, а отказываться от возможности заработать в тех условиях было бы глупо. И нередко выхлоп с «турбизнеса» «паскудников» превышал конкурентов.

С учётом сложившихся особенностей столь занимательных взаимоотношений, туристы всех трёх группировок тоже обрели свои определения для ясности в общении: «визитёры» у «пятнистых», «гости» у «красных» и «посторонние» у «чёрных».

Из трёх перечисленных категорий с поселенцами, по вполне объективным причинам, взаимодействовали только первые две группы. И всё это являлось лишним подтверждением высказывания, что человек та ещё скотина – ко всему приспособится.

Блокпост

– Товарищ капитан, сержант Климов прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы!

– Да ты расслабься, сержант Климов, – отмахнулся офицер с проседью на висках, открывая папку личного дела, прибывшего пополнения в единственном лице, – Мы здесь одна небольшая, но весьма дружная семья. Это первое, что тебе следует запомнить. Козыряют друг другу, пусть тыловые крысы, а у нас здесь линия соприкосновения как-никак и подобные формальности ни к чему… Однако забываться и терять нюх тоже не следует, хех! Та-а-ак, – протянул тот, перелистывая бумаги с ухмылкой на лице, – О! Так ты из «церберов»! А мы думали байки всё это. Так, очередные бредни кабинетных затейников. А тут, надо же, вот он, на пороге стоит. Как намотало-то? – хмыкнул капитан, поднимая глаза.

– Покурил неудачно…

– Это как это?

– Одно здание, представляющее культурное наследие, малость подгорело от незатушенного окурка. Моего окурка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.