Сергей Ленин – Профи высший класс. Светлана Булкина (страница 4)
– А чё? Иначе тростью меня наеб…, навернешь или своим пенсне по роже заедешь?
– Как такое возможно? Применять грубую силу к собеседнику неподобающе.
– А обзываться разве красиво? Я же тебе ничего плохого еще не сделал.
– Ещё нет. Но ваша риторика и тыканье мне кажутся не очень вежливыми.
– Когда кажется креститься нужно, понял? А за базар свой ответишь по понятиям.
– Понятие ответственности за неправомерные действия заложено в гражданском и уголовном праве. Только суд может вынести свой вердикт на основании всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, основываясь на заявлении потерпевшей стороны и предъявленных ею доказательствах.
– Ты чё-е меня терпилой* хочешь сделать и к балахонщику** отправить – стучать на тебя? Западло*** для настоящего пацана такое. Стукачом меня представить решил? Не в масть**** это. Я за три ходки всегда был в авторитете, как правильный босяк*****. Чести своей я не замарал.
– А чего вы меня запугиваете? Я вас не боюсь.
– Надоел уже. Завари свой хлебальник. А то щас как дам в дыню, луполки свои проглотишь!
– Ах так, – начал закипать Игнатий Прокопьевич.
Трость упала. Он оттолкнул обидчика, вытянул вперед свои худенькие руки в неуклюжую типа боксерской стойку и начал по-козлячьи подпрыгивать, оставаясь на одном месте.
– Безобразие. Я не дам вам надо мною издеваться. Я могу дать отпор!
Увидев эту комичную позу беззащитного по своей сути человека, здоровяк расплылся, обнажив экзотическую улыбку. Его глаза потеплели. И уже голосом с дружественной интонацией он произнес:
– Я вижу, что ты пацан с характером, духовитый. Даже быковать могёшь. Ты мне пондравился. Давай я встану в очередь за тобой.
Мужики в очереди напряженно молчали. Но никто даже не посмел высказать возражения этому амбалу. И вот наши герои приблизились к вожделенному прилавку.
– Чего тебе, мужик? – прогундосила толстая с золотыми зубами продавщица.
– Здравствуйте, сударыня, мне, пожалуйста, бутылочку Château Pichon Longueville Comtesse de Lalande или что-то вроде этого. Будьте любезны.
– Чаво? – удивилась матерая работница торговли.
– У меня сегодня свидание с девушкой, я хочу приобрести немного благородного французского вина. Не могу же я угощать порядочную даму водкой.
– Ага, щас тебе и по лаланде, и по балде, и по манде зафитилим, если будешь, сука, очередь задерживать, – послышались злобные вопли из начинающей звереть толпы.
– Слышь, братан, бери пузырь «Солнцедара». Выпьете с бабой, он вас торкнет и могёшь ее растележивать. Проверено, сбоев не было, – вступился за Игнатия многоопытный в этом деле здоровяк, злобно окинув взглядом очередь выпивох.
Толпа замолчала и стала терпеливо ждать.
– Что вы такое говорите? Это же вульгарно! – застонал Игнатий Прокопьевич.
– Бери или вали оцедова, – взревела представительница бога торговли Гермеса.
Толпа начала улюлюкать. Деваться некуда. Игнатий взял «огнетушитель Солнцедара» 0,75 литра и поспешил ретироваться прочь. Но здоровяк поймал его за руку, попросил задержаться на минутку и подождать его.
– Эй ты, животное, дай-ка мне три флакона «Андроповки», – крикнул здоровяк продавщице, – люблю я эту водочку.
– На, только не быкуй тут. Не таких шустриков видали, – скороговоркой произнесла обиженная на здоровяка продавщица.
Наконец, наши герои вышли на свежий воздух.
– Федя, – широко улыбаясь представился здоровяк, протягивая свою синюю от татуировок клешню Игнатию Прокопьевичу, – меня еще Делимом кличут.
– Очень приятно. Меня зовут Игнатий Прокопьевич, – улыбнулся в ответ наш герой.
– Игнатий, пойдем бухнем за знакомство. Ты нормальный пацан. Я даже не ожидал от тебя такой прыти. Мне, как правило, никто не возражает, когда я прорываюсь вне очереди за пойлом. Все в очереди хари отворачивают. А ты даже чуть не полез драться.
– Да вы, Федор Делимович, очень искусный специалист по достижению цели. На ровном месте способны создать конфликтную ситуацию. И, благодаря своим внушительным габаритам, можете решить проблему приобретения водки без особого труда, – произнес Игнатий Прокопьевич.
– Я не Федор Делимович, а Федор Делимов или по погонялу Делим. Слышь, давай, братан, на «ты». Правильным пацанам нужно быть попрощее.
– Давай, Федор, как скажешь, – осторожно улыбнулся в ответ Игнатий.
– Вот и хорошо. Где кости бросим, чтобы спокойно побазарить?
– Пойдем ко мне во двор, там беседочка есть, тишина и покой. Вон там.
Присели. Федор из кармана достал граненный стакан и наполнил водкой.
– На, Игнатий, накати первым за наше знакомство и дружбу, – произнес здоровяк.
– Ой, это же много для меня.
– Не бзди. К вечеру, когда тёлка придет, все выветрится. А ты смелее будешь.
Игнатий робко поднес стакан ко рту и начал судорожно глотать обжигающую горло жидкость.
– На-ка закуси маленько, – Федор достал из кармана, и сняв обертку, протянул Игнату плавленый сырок «Дружба».
Игнат припомнил, что сыр Дружба – это легендарный плавленый сыр. Он обладал полувековой историей и являлся одним из самых известных плавленых сыров в России. Выпускал его Московский завод плавленых сыров «Карат», основанный в 1934 году. На основе сыра Дружба разрабатывали и выпускали разные его производные с шестидесятых годов. Игнатий неплохо знал историю и вкус этого сыра. Он с огромным удовольствием, откусив от сыра кусочек, стал медленно пережевывать.
Федора от видения такой картины аж передернуло.
– Игнатий, ты че сюда жрать что ли пришел?
– Ты ведь только что сам сказал – закусывай.
– Я думал, что ты знаешь правила. Закусывать сыром – это по-нашему значит, что его надо понюхать. Такой вот пацанский ритуал. Закусывая запахом сыра, ты сохраняешь весь кусок для дальнейшего времяпрепровождения. У нас на зоне так было принято. Да и в кругах иркутских босяков такой экономный подход прижился в натуре. Клево так получается – бухаешь, а закусон всегда с тобой.
Игнатий чуть не поперхнулся.
– Да ладно, жуй уже. Это я так, наперед предупредил, – Фёдор наполнил стакан для себя.
Выпил одним махом, смачно крякнул и жадно втянул ноздрями молекулы чарующего, еле заметного запаха плавленого сыра.
– Ну теперь и побакланить можно.
– О чем говорить будем, Фёдор? – спросил начинающий хмелеть Игнатий.
– О бабах. О чем ещё можно говорить. Ты ведь в магазине сказал, что берёшь вино для встречи с дамой, если я правильно помню?
– Да. Сегодня я жду в гости Зою Петровну. Она в библиотеке нашего института работает. Она красивая, умная и добрая, – начал мечтательно рассуждать наш герой.
– Ага, все эти шалавы нам сначала такими кажутся. А на поверку…
– Не надо, Фёдор, ты её совсем не знаешь и не имеешь права судить строго…
– Ой-ли. Я на своем веку повидал такое…, – и здоровяк погрузился в тягостные воспоминания.
Фёдор на удивление оказался поэтичным человеком с тонкой душевной организацией. Игнатий это понял, когда Делим вдруг неожиданно начал петь песню собственного производства.