Сергей Ленин – Анютины глазки. Первая любовь и последняя (страница 27)

— Ты и мне изменять будешь, Гена?

— Нет, во всяком случае, ты об этом никогда не узнаешь.

— Ага, и это самое разнообразие у тебя уже есть. Я ведь жгучая брюнетка с огромными карими глазами. А Галина блондинка с голубыми…

— Да, да, ты необыкновенно красивая женщина. Мечта поэта. О такой красотке можно только грезить во снах. Ты богиня. Ты Шахеризада!

В сознании Клавдии закружился ураган противоречивых чувств и разнополярных мыслей. Не могу. Нельзя. На старости лет… Это же глупо. А чего собственно глупого-то? С чего это вдруг нельзя? Я рождена для счастья! Все люди должны быть счастливыми! Правду говорит народ: «У женщины есть только дни рождения, годов рождения у женщин нет! Переживала, страдала, ревела, думала, что бросил… Умылась, оделась, улыбнулась, глянула в зеркало, опаньки… Нет, потерял! В каждой женщине живет стерва, дура, ведьма, ангел и прекрасная принцесса. Что разбудите, то и получите. Когда женщина перестает быть юной и прелестной, она становится мудрой и шикарной. Оказывается, иногда надо просто сменить мужчину, и ты снова умница, красавица, и офигеть как вкусно готовишь! Замужество — это не семейное положение. Это медаль! Она так и называется — За мужество! У настоящей женщины три возраста: Молодость, вторая молодость и Вечная молодость!»

От этих мыслей Клавдии вдруг стало легко, она воспламенилась.

— Таких слов, я не слышала никогда. Генка, любимый мой… Ой, только тысяча одну ночь я не буду рассказывать тебе сказки. Я хочу любви. Бурного, страстного и сумасшедшего секса.

— Клавочка, родная моя, мы будем счастливы с тобой назло судьбе.

— Да, да, да, Геночка, мой дорогой, — Клавдия перестала плакать.

Она начала порывисто целовать губы, щеки, глаза Геннадия Павловича.

Он в свою очередь, воспылав страстью, ласкал Клавдию Петровну.

Вся черная энергия их общего горя преобразовалась в светлую энергетику любви и добра.

Вдруг они услышали позади сдержанный кашель. В курилку зашел Иван Иванович Ксенофонтов, председатель профкома НИИПА.

— Что-то я не понял, с чего тут юношеские обжималки устроили зрелые сотрудники НИИПА? Идите лучше в комнату отдыха или в лабораторию аппаратов высокого давления. Там никого не будет до 17 часов. Все сотрудницы у директора обсуждают какую-то сексуально-лингвистическую загадку. Свихнулись чего-то у нас все на сексе. Не пойму, что вообще происходит?

— Мы с Клавдией Петровной решили пожениться. Чего тут странного?

— Так ведь у вас же есть семьи?

— Были семьи. Но жена Геннадия Павловича сошлась с моим мужем Аркадием Соломоновичем…

— Вы все совсем сдурели. Семейную рокировочку устроили. Может и мне тоже, чего-нибудь отчебучить-замутить, если, конечно, за это дело партком не вздрючит?

7. Хмурая осень

Угрюмые тучи окутали тяжелой пеленой небосклон. Их злые темно-серые кудри плотно закрыли доступ ласковых солнечных лучей к увядающей природе. По пожухлым листьям деревьев стекали теплые слезы дождя и падали на еще недавно звенящий жизненной энергией зеленый травяной ковер. Каждая травинка знала, что уже скоро выпадет первый снег, что неумолимо и безвозвратно уходит сезон лета, приближается зима.

— Всех замочу, — сердито кричал дождь, сбрасывая потоки влаги на головы прохожих.

Люди, ежась от промозглого ветра и поправляя свои плащи и капюшоны, плелись каждый по своим мирским делам. Кого-то ждали на работе, а кто-то, находясь на заслуженном отдыхе, шагал в аптеку, чтобы купить себе лекарства.

Помирать неохота. А как выживать в этом прозябании, в этой сложившейся обстановке, которую им устроило нынешнее правительство, никто не знал. И тяжелые мысли, как чугунные гири, тяготили затуманенное сознание пенсионеров, еще недавно верящих в светлое будущее.

Они, отдавая молодость и все свои силы, честно трудились на благо Родины, а теперь остались один на один со своими жизненными проблемами. Они, их отцы и деды, проливая пот и кровь, защищали родину от фашистских захватчиков, восстанавливали и поднимали индустриальную и военную мощь страны, строили гидростанции, фабрики, заводы. А теперь результатами их труда, их подвигов по итогам варварской приватизации стали владеть и пользоваться отдельные индивиды. У них, этих нуворишей, теперь один Бог — деньги. Получение прибыли любой ценой и, в первую очередь, за счет обнищания народа — их главная цель. На их стороне законы, которые принимаются высокооплачиваемыми депутатами, обслуживающими интересы власть имущих.

Вся политическая система страны построена по американским лекалам во благо финансовых и промышленно-торговых магнатов. Государство управляется правителями, избрание и назначение которых обеспечивают олигархи через тотальное оболванивание людей подконтрольными им и щедро финансируемыми средствами массовой информации. Послушная верхам коррумпированная управленческая вертикаль, благодаря вельможным руководителям силовых структур, блокирует инакомыслие. Правоохранительная система на местах обеспечивает неукоснительное исполнение законов, написанных для исполнения простыми людьми, прежде всего в интересах властелинов жизни. Для них же самих закон не писан, им можно все!

Кто-то, и их ничтожно малое число, владея бесчисленными финансовыми возможностями, является хозяином жизни, может покупать за рубежом замки, гигантские яхты, спортивные команды и прочие блага, имея законные льготы и государственную защиту. Кто-то, и их большинство, влачит жалкое, а порой и нищенское существование, постоянно думая о выживании. Такое мироустройство навязано нам западом и успешно реализовано после «перестройки» в нашей стране. Оно, наверное, призвано сократить количество жителей России. Так сказать, «замочить лишних на всем пространстве».

Эти тяжелые мысли, пришедшие по осознании существующих реалий действительности, осиным роем кружились в голове пенсионера Ивана Ивановича. Наконец он доковылял до аптеки. Жизненно необходимые лекарства потянули на сумму в восемь тысяч рублей.

— Так, от пенсии в одиннадцать тысяч рублей осталось на прожитье три тысячи. Коммуналку за квартиру оплачивает сын. Надо как-то остаток от пенсии растянуть на целый месяц, — начал размышлять пожилой человек.

В соседнем супермаркете он купил две коробочки лапши быстрого приготовления «Доширак» производителя из Кореи «Палдо», заплатив около трехсот рублей. Потом Иван Иванович решил шикануть и купил килограмм куриных желудков. За эти потроха, за этот субпродукт, он отдал еще сто рублей.

— Так, запирую, на два-три дня еды хватит, — прикинул пенсионер.

Рядом с ним у кассы супермаркета стояла бабушка. Она судорожно ковырялась в своем стареньком кошельке. Внутренности ее нехитрого портмоне были вывернуты наизнанку. Но двух рублей и пятнадцати копеек, чтобы рассчитаться за скромное приобретение продуктов в магазине ей не хватало. На старушке было пальто, которое в семидесятые годы прошлого столетия, наверное, было писком моды. А сейчас оно выглядело жалко, как воспоминание о социалистических реалиях. Впрочем, эти реалии были не такими уж плохими. Тогда, как говорилось, у людей была уверенность в завтрашнем дне. Бабушка была слегка начепуренной. Жирным черным карандашом были обозначены брови. Губы накрашены какой-то бордовой помадой. Щеки слегка нарумянены. Эдакий моложавый мейкап неумелого визажиста смотрелся забавно и немного грустно. Сам Иван Иванович был одет опрятно, но без изысков. Его плащ достался старику от старшего внука. А ноги были обуты в кроссовки, которые ему отдал его сын. Пенсионер не разрешил их выбрасывать, сгодятся еще, послужат.

Глядя на печаль и растерянность пожилой женщины, Иван Иванович инстинктивно достал из своего кошелька три рубля и протянул их старушке:

— Возьмите, пожалуйста, денежки. У меня еще есть, а вам сейчас нужнее, — сказал он, печально улыбаясь, глядя в глаза своей нечаянной знакомой.

— Нет, что вы. Я не могу у вас взять деньги, — мрачно ответила старушка, ее щеки начал покрывать какой-то фиолетово-розовый румянец.

— Возьмите, не обижайте меня, — искренне произнес Иван Иванович. — Люди должны помогать друг другу. Или иначе мы не люди, — наш пенсионер был полон решимости.

Он протянул эту недостающую сумму денег кассиру супермаркета.

Та отбила чек и отдала сдачу.

Старушка взяла свою убогую покупку молча, положив ее в старенькую, видавшую виды котомку, и робко, опустив взгляд, произнесла:

— Спасибо, вам, добрый человек. У меня нет никого, кто бы мог мне помочь.

Глаза ее наполнились слезами.

Потом бабушка, улыбаясь и тихо всхлипывая, заплакала.

Она была похожа на маленькую девочку, на которую внезапно обрушилось счастье.

Молоденькая кассирша супермаркета, глядя на эту пронзительную сцену, не выдержала и тоже заплакала, как маленький ребенок, так искренне и горько. Ей было обидно и стыдно за отношение государства к пожилым людям, оставившего своих ветеранов один на один с бедностью, обрекшего стариков влачить жалкое нищенское существование.

8. Скромные мысли о финансах

Сегодня выхожу из «Совкомбанка», что на улице Литвинова 17 в Иркутске, и в задумчивости ковыляю на центральную улицу Карла Маркса. Тяжело иду, еле копыта передвигаю от смешанных чувств.

Это же надыть, 19% с меня срубили за автокредит. Во барыги! Мне горбатиться, а им навар! Конешна, не хошь, не бери… Но уж шибко на своей бибике охота покататься. Так, от мяса откажусь, от водки тоже придеца… Ой, ой, куды качусь-то я. И про баб теперя забыть надо, если сами на машину не клюнут, канешна.