Сергей Лайтман – Хроники Федерации. Год 2056 (страница 1)
Сергей Лайтман
Хроники Федерации. Год 2056
Хроники Федерации.
Год 2056
Пролог
Это все так странно – осознавать все то, что произошло. Первое время я думал о том, что сошел с ума. Мне сложно описать ощущения того ужаса, что мне удалось пережить.
Все как во сне, до сих пор, и все происходящее существует лишь для меня, в прямом смысле. Лишь я один сейчас вижу мир таким, какой он есть – руины и полыхающий ад, война разрушила мир до основания, и ничего не осталось. Природа выжжена, моря пересохли, земля в ужасных ранах – так много взрывов планете едва удалось выдержать.
Пожалуй, человечество пришло к своему концу: все что осталось у людей, это Иллюзии. Мои слова мало кто поймет, мне никто не поверит, если я подойду
к ним и скажу, что мира нет. Меня сочтут тронутым, и может быть даже убьют.
И как все рассказать? Как начать рассказ о том, что все уже мертвы? Я не знаю как мир пришел к такому паршивому концу, как мы уничтожили сами себя, и зачем. Войны на земле не прекращались не на миг – уничтожение, вот в чем мы сильны. Год за годом войн становилось больше, мир полыхал, мир страдал, все было в огне, и казалось, сама природа уже хотела уничтожить человечество – на мир обрушился вирус, который косил людей пачками, никто не мог устоять против него.
Это коснулось всех стран со временем, и два месяца назад случилось… настал тот день, которого боялись все, – кто-то нанес Ядерный удар. И, безусловно, это предзнаменовало начало Третьей Мировой Войны, вот только самого мира не осталось. Безжалостной рукой кто-то стер мир, – было так много ядерных ударов, что просто некому не было воевать.
Мне смутно видится тот момент во снах, вспомнить его полностью – не в моих силах, да и если честно, я не хочу помнить всего этого безумия, в эпицентре которого мне пришлось быть.
Многие считали, что именно я был в эпицентре всех событий, и что я вел людей на демонстрации, лишь единицы знают, что я был помещен под арест, а мое имя было лишь рычагом воздействия на людей.
Фредерик фон Дин – засланный шпион, желающий разрушить страну; СМИ манипулировали фактами, и получилось так, что из офицера русской разведки я превратился в беглого шпиона из штатов, с немецкими корнями. Но, вот что я действительно помню, так это то, как меня хотели заставить верить в Иллюзию.
Иллюзия – это новая реальность, в которой живут люди сейчас. Мир сожжен, но все видят яркие краски природы, вместо пустынь, звездное небо, вместо Черных Небес, Жизнь – вместо Смерти.
Точно помню тот момент, когда и я стал видеть мир Таким – я бежал по руинам здания, скрываясь от солдат, но миг – и все изменилось – город восстал из руин, и передо мною не было развалин, не было войн, не было ни чего, что напоминало бы о войне – только мир, в котором все вдруг стали счастливы, и забыли о войне.
Я видел, как люди начали улыбаться, перестали прятаться, и ходили по этим руинам как не в чем не бывало.
Вот только я не верил Им, и сопротивлялся. Мой мозг горел и разрывался, я упал на землю и из моего носа бежала кровь, весь в конвульсиях, я добежал до какого-то закоулка, и спрятался в сточной трубе, но прежде, чем я отключился, мне пришлось дать себе указание верить лишь в плохое.
Когда же сознание вернулось, то ощущение времени было потеряно безнадежно, моя голова была тяжелее меня, я встал, оглядываясь на то, что было сотворено с миром: тысячи людей разбирали
завалы, уносили раненых, хоронили детей, вот только разговоры их не соответствовали действительности – закапывая труп, человек говорил напарнику о том, что он хочет посадить
кустарники там и тут, что бы городской парк был еще зеленее, будто трупа не было, а был лишь воображаемый куст.
Война, страдания, все исчезло; кто-то считал, что работает на стройке, что разбирает завалы снесенного здания, чтобы потом построить новое, и люди отказывались замечать, что вокруг нет целых зданий; кто-то считал себя работником офиса, кто продавцом.
Я подбежал к парню, стоявшему возле развалин магазина, с большой картонкой в руках, он что-то выкрикивал о новых телевизорах, я схватил его за плечо, и начал трясти, желая привести его в сознание, но сам потерял рассудок – я вдруг увидел яркие огни вывесок, парень уже не был в лохмотьях, я преобразился в типичного менеджера, да и сам я почему-то жутко хотел новую плазму на стену в своей гостиной.
Может это и спасло меня, – противоречие, возникшее где-то глубоко внутри – дома у меня никогда не было из-за постоянных переездов, и осознав это, картинка реальности расклеилась, словно на старых приемниках две волны радио играли одновременно, и как бы не было высоко искушение выбрать ту, что ловила сигнал ярче, я выбрал вторую – шипящую, в которой едва можно было различить голоса, и я снова оказалась на руинах войны, и шокированным этим, встал посреди этого бреда, и смотрел на всех людей, которые были без ума от искусственного счастья.
Так, я понял, что эта шипящая волна оказалась настоящей реальностью, и почти сразу же получил подтверждение тому:
–
Хватайте его! – крикнул какой-то вояка, что стоял где-то поблизости со мною.
В руках его был прибор, похожий на пульт дистанционного управления с дисплеем и большой антенной.
–
Он вне сигнала, повторяю, он вне сигнала!
И я побежал что было сил, желая выжить, во что бы то не стало.
Так начался Первый День Апокалипсиса.
***
Скрылся я лишь волей судьбы, упал за какие-то железяки и спал, наверное, несколько дней, едва приходи в себя; а когда все-таки смог проснуться, открыть глаза, я понял, что разбит как никогда.
Тело жутко болело, не одного места не было, которое не источало боль. Во рту все пересохло, голова гудела, глаза не хотели открываться, словно в них попал песок.
Краем глаза я заметил лужу, в которой умылся и попил воды, а после огляделся. Я оказался под каким-то мостом.
Вдалеке виднелся разрушенный храм, который уже тоже начали восстанавливать. Черта города была не так сильно разрушена, во многих домах можно было жить, дороги оказались в привычном состоянии, и по ним уверенно ездили большие черные внедорожники, у которых на крышах были установлены антенны и спутниковые тарелки.
Я был уверен, что ищут именно меня, но заметил, как в такие машины затаскивали и других людей, значит, я не один такой, который не подчинился этим Иллюзиям.
Почему я их так называю?
Я задумался, ведь это несомненно было определение, подходящее для этого явления. Только я не мог вспомнить сам ли я придумал его, или знал откуда-то.
Размышления мои прервал шум, донесшийся сзади; я оглянулся резко, вызвав головокружение, но успел увидеть, как кто-то прячется за горой щебня.
Если бы это были военные, то меня уже схватили бы, или убили. Я позвал, но никто не отозвался; я сказал, что не представляю угрозы, и что просто хочу поговорить, и после этого оттуда вылез юный парень, лет пятнадцати, в его руках был коктейль Молотова, возле которого он держал зажигалку.
– Я такой же как и ты, – сказал я, я тоже скрываюсь.
– Ты военный, значит врешь, – сказал парень, жестикулируя бутылкой.
Я осмотрел себя – на мне и вправду была военная форма – зеленая футболка, рваные штаны, берцы.
–
Юнец, если бы я был военным, то не прятался бы от них, верно? И не разговаривал с тобой, а убил, верно?
–
Тебе ничто не помешает сделать это сейчас.
–
Ты мне вот что, лучше, скажи. Что ты сейчас видишь там, в городе?
–
Ты про то, что началась ядерная война. А никто не видит этого? – юнец покачал головой, – я не из них, хотя тоже почему-то в один момент видел всю эту…
–
Иллюзию?
–
Да, наверное, Иллюзию, словно в голову что-то залезло, или как будто принял кислоты, и приход поймал.
–
И когда этот приход у тебя был?
–
Неделю назад, может полторы …
–
угу, ясно…Значит я два дня тут валялся, а ты мне даже не помог?
–
Я не знаю сколько ты был тут, я лишь два часа назад тебя нашел.
–