Сергей Лайтман – Хроники Федерации. Год 2056 (страница 3)
***
Найти ее не было сложно, когда ты знаешь человека, ты знаешь где он будет, когда ему плохо, а то, что ей плохо я был уверен.
Я посмотрел ее на крыше одного дома, она считала, что с нее открывается хороший вид на город, а для меня это всегда был лишь повод увидится с ней; здесь она часто сидела одна, пила вино и думала о своем, когда ей было тоскливо.
Но тогда, она была молода, и эта дурь быстро вышла из нее, и мне не стоило удивляться что ее не было там.
Когда она выросла из возраста «токования на крыше», в ее жизни был период, когда она ходить поплакаться к одному инфантильному дружку. Однажды я обещал отрезать ему член, если он посмеет к ней прикоснуться, и надо сказать, убеждать я умел всегда.
В его квартире было пусто -дверь заперта, дом не задет взрывами, и я расстроился, ведь если ее не было здесь, то она пустилась во все тяжкие, как у нее однажды уже было. Когда она переносила тяжелый разрыв с каким-то очередным хмырем, сумевшим поразить ее сердце.
Минуя патрули военных, я добрался до одного притона, в котором однажды нашел ее обнюханную и обкуренную всякой дрянью.
Место это было таким. Что даже во время апокалипсиса ничего не изменилось – обветшалые стены домов, мусор вдоль улиц, разбитые окна, ремонт времен доисторического быта, все, как всегда.
Да и жители здесь всегда были такими же убогими, что не заметили бы разницы между Иллюзией и жизнью, если бы даже захотели.
Пришлось сломать одну дверь, и две челюсти, чтобы пройти в нужную мне квартиру – грязь, вонь, давящая атмосфера, все, как и положено. В каждом углу постояльцы, то ли спят, то ли умерли; в дальней комнате на матрасе лежала она – рыжеволосая красавица, исхудавшая так, что и не узнать. Рваная майка, грязные до ужаса джинсы, непонятная вонь, то ли от нее, то ли от матраса, я поднял ее за плечи и потряс ее, она не просыпалась, лишь тяжело дышала.
Глупая, что ж ты с собой делаешь.
Я снова потряс ее, она с трудом открыла глаза, и улыбнулась мне.
–
Я теперь не вижу, сказала она
–
Чего ты не видишь, – спросил я
–
Всего … – ее глаза закатились, и я снова потряс ее – я вижу яркое небо, повсюду зелень, поют птички так хорошо…
–
Вернись, – сказал я грубо – ты же знаешь, что все это обман!
–
Не знаю! – крикнула она, на секунду протрезвев, а потом улыбнулась и продолжила – не знаю, я ничего не знаю, все по прежнему. Как было. Теперь всегда так будет. Ты еще можешь присоединится, хочешь? Я научу, мы будем счастливы, как раньше, помнишь?
–
Мы никогда не были счастливы, – сказал я, – наша жизнь сплошные страдания, так было всегда.
–
Какой ты смешной, – сказала она и села на край матраса,– я же сказала , научу тебя быть счастливым, – она достала из-под матраса пакетик с чем-то белым, – дурь помогает вернуться обратно, не знаю почему, но говорят что если пару месяцев насильно возвращаться в иллюзию, то она примет тебя, и тебе не надо будет .. не надо будет .. хм – она напряглась, вспоминая что-то и заплакала.
–
Ненавижу тебя, – сказала она, заливаясь слезами, – сейчас мне станет лучше. А ты уходи, если не хочешь быть с нами.
Она хотела открыть пакетик, но я забрал его я быстро вколол ей дозу вещества, которое приведет в норму даже мертвого, из своей карманной аптечки. Она вскочила, и заметалась по комнате, пытаясь найти пятый угол, и ругала меня, за то что я вечно лезу не в свое дело.
–
Больше ты не сможешь вернуться обратно, сказал я – лимит исчерпан.
–
А знаешь, – я знала, что ты придешь сказала она, – знала, ты же не можешь оставить меня в покое.
–
Ты сама спасла меня.
–
Глупости случаются, Рико, сказала она и снова заплакала – они вытянули из меня эту информацию, беги! Они здесь!
Я сообразил, что она сказала военным где я, но не злился на нее, я вскочил, и ринулся прочь из этого гадючника, но на пороге кто-то вырубил меня прикладом автомата, и я погрузился во тьму, понимая что настал конец моим приключениям.
***
А проснулся я тоже от удара, и просыпался я довольно часто от них, а потом снова засыпал, и если я не ошибся, то уже два дня я находился в плену. От меня ничего не спрашивали, лишь какой-то садист, смеясь истязал меня ударами снова и снова, наслаждаясь своей работой; я был подвешен на крюк за связанные руки, и висел здесь как боксерская груша. Тот, Который меня избивал сам по себе мерзкий тип – здоровый, метра два с половиной в холке, и столько же было в объеме его брюхо, а то и больше, он постоянно потел, и храпел, задыхаясь под свое тяжестью, я пообещал ему что вскрою его на этом же крюке.
И конечно он бил меня после этого еще сильнее, но бил не так уж и сильно, видно ему дали такой приказ, ведь если бы он захотел, то его кулаки, что казались мне больше моей головы. Давно бы размозжил или моей череп на мелкие осколки, а так как он меня не убил, то здесь был кто-то, кому я был нужен, а значит мне не стоило боятся смерти, до того момента, пока они не вытянут из меня всего того, что им нужно. А они не вытянут.
Мне оставалось лишь надеяться на благоразумие той милой предательницы, ведь если она на свободе, то она не нужна им, и если она не спалила свои мозги, то легко найдет нашу базу, ведь она знает меня так же хорошо, как и я ее.
Помещение было подвальным, и я не мог понять где сейчас нахожусь, оставалось лишь надеяться что не так уж далеко от города; я видел лишь одну часть помещения, та что была сзади меня, вероятно имела несколько дверей, а возможно даже комнату с о смотровым окном, если это так, То вероятно я на складе какого-нибудь магазина, но это ни чего мне не давало, убежать все равно мне не под силу.
Но откуда-то сзади постоянно раздавались какие-то голоса, но я не мог понять, о чем они говорят, шум в ушах, казалось, был настолько сильным, что его слышали даже окружающие.
–
Зачем ты сопротивляешься? – спросил здоровяк – зачем ты занят такой глупостью, и пытаешься спасти мир? Ведь тебе было предложено занять место среди богов этой планеты.
–
Богов или просто кучки богачей? Что ты тут демагогию вдруг развел, мы же вроде не плохо так общались эти дни, может продолжим?
Здоровяк ударил меня в ребра, да так сильно, что я отключился, а когда пришел в себя., то его уже не было, а стояли передо мною какие-то другие люди.
– Фредерик! – мой юный друг, удачи солдат! – заговорил кто-то за спиной, будто мы были знакомы, – надо было тебе согласиться работать на меня. Сейчас бы ты был королем, жил бы купаясь в роскоши и шлюхах.
– Звучит омерзительно, тоже самое что купаться в трупах.
–
Странное сравнение, – удивился голос сзади
–
ну как же… люди сейчас как зомби, ничего не понимают, будто и не живут.
–
ох… ну это была вынужденная мера.
–
Вынужденная мера? А ядерные взрывы, тоже ваша работа. Да и вообще, не культурно прятаться от собеседника, покажись.
Раздались тяжелые шаги. И предо мною возник человек – высоко роста, возрастом более 50 лет, светловолосый, голубоглазый, одет он был в повседневную одежду, серые штаны, легкая обувь, кожаная куртка темного цвета. Я узнал его. Это он изобрел иллюзию, что была у людей в головах. Относительно недавно мой отряд пытался захватить его лабораторию, но мы потерпели фиаско, весь мой отряд погиб там, а я…
–
Ядерные взрывы… нет, Фредерик, я не виноват, в этом, я лишь осуществил техническую часть вопроса.
–
Что-то ты темнишь, как тебя там звали, напомни?
–