Сергей Лагутин – Поиск силы. Познавая все грани реальностей (страница 9)
– А ты чё, самый храбрый? – выскочил вперед один из малолеток и попытался ударить меня в лицо.
Отбив руку, я стал отступать к одному из ограждений на аллее.
«Прямо как в детстве», – мелькнула мысль в голове, только вот под ногами не было штакетины, а компания напротив состояла далеко не из двух «дразнилок-забияк» и «случайных болельщиков».
По крайней мере, один из них был явно сильнее (в одной из общих компаний на дому я пару раз пересекался с ним в домашних спаррингах и с трудом держал блоки, отражая тяжелые удары).
И опять случилось то, что я стал замечать в дальнейшем: если ты не опускаешь голову перед угрозой, пусть даже значительно превосходящей твои силы, ситуация решается мирно и без драки.
Так случилось и в тот раз: те, кто постарше, отступили, а малолетка-забияка, оставшись без поддержки, тоже вынужден был сдать назад. Но все-таки не удержался от «реванша»:
– Теперь ты будешь на все спрашивать у меня разрешения! – совсем невпопад выкрикнул он.
– И дышать? – огрызнулся я, не опуская рук.
– И дышать тоже!
– Да пошли уже, – все-таки не выдержал кто-то из старших, – заканчиваем балаган!
Компания удалилась.
И очередной раз кольнуло в душе: где мне найти друзей, которые не испугаются при первом шорохе?..
За «разрешением подышать» я зашел к малолетке на следующий день ранним субботним утром в многоквартирный дом, где тот жил (хотя и младше меня на год, «решала» все же был повыше и немного крупнее).
Поднявшись на этаж, позвонил в квартиру.
– Кто там? – раздался обычный вопрос за запертой дверью.
– Это я! – прозвучал обычный же ответ, однако смутивший малолетку.
– Чего надо? – в голосе вроде и промелькнула вчерашняя «крутость», но сказано было уже фальшиво, с нотками дрожания.
– Открывай, поговорим, ты же сам мне вчера сказал спрашивать у тебя на все разрешения!
Дверь приоткрылась, и в щелку выглянул уже не такой бравый пацан.
– Выходи на площадку, зачем родителей беспокоить, – скомандовал ему я, и тот повиновался.
– Тебе чего надо? – вчерашний распушившийся малолетка как-то съежился и даже вжал голову в плечи.
– Ты вчера что-то про «подышать» говорил, так вот я всю ночь проспал и продышал «без разрешения», думаю, надо зайти спросить…
– Да ладно тебе, проехали, – малолетка немного успокоился, но я вдруг опять увидел его шакалий оскал.
«Сегодня проедем, а завтра опять будешь „плясать“ на улице», – очевидная мысль кольнула сознание.
– В общем, теперь ты меня слушай! Еще хоть раз я увижу тебя на улице и ты на меня дернешься – приду и прибью как последнюю суку. Ты все понял?
Тот опять съежился, прижался к стене и начал бормотать:
– Да понял, я понял, чего ты, пошутил я вчера.
– А я – нет!
Я развернулся и пошел по своим делам, продолжая обдумывать очередной парадокс жизни: когда такие люди оказываются на коне, они ведут себя как злобные барбосы, лая и кусая, а когда остаются один на один со своей «вчерашней жертвой» – скулят, как последние шавки.
Однако уже несколько лет спустя я все же пожалел, что не проучил в то утро в подъезде этого шакаленка.
Урок
Однако «шакал» все-таки «дернулся». После окончания десятого класса мы всем классом отправились на природу с ночевкой, заодно прикупив в складчину спиртного. Пили, смеялись, жгли костер.
Пока не пришла большая группа пацанов постарше с несколькими малолетками. И мой старый знакомый тоже был с ними.
Ребята с класса все как-то притихли.
– Гуляете? Подвинетесь!
Прибывшие расселись за импровизированным столом на земле и присоединились к школьникам.
Мне, отвечающему за спиртное, конечно, было жалко доставать последние бутылки, но вроде гости пришли, пусть и халявщики.
– Да ладно ты, расслабься! Давай лучше выпьем!
Алкоголь потихоньку затуманивал голову, и в очередной из тостов малолетка как-то невзначай спросил:
– А чё ты там говорил у меня дома?
– А ты чё, не понял? – я тут же ответил, еще не до конца осознавая дальнейшую цепочку событий.
«Малолетка» в это время с ехидной улыбкой уже что-то нашептывал одному из «авторитетов». Тот молча слушал, потом ухмыльнулся и кивнул.
– Пойдем отойдем, побазарим, – малолетка поднялся и направился в сторону оврага. Я пошел, а следом встали еще несколько новеньких крепких ребят и дружно пошагали за нами.
Отойдя на небольшое расстояние, малолетка оглянулся, увидел подоспевшую поддержку и без слов попытался пнуть меня ногой в живот.
Увернувшись от удара, я схватил ногу нападавшего и откинул его в сторону, одновременно вставая в стойку и оборачиваясь назад.
Скользящий удар сбоку не успел увидеть, но ждал его, при повороте вжимая голову в плечи.
Резануло ухо, и я по инерции выкинул руку в ответ, попав в чью-то челюсть.
Раздался чей-то крик.
Еще пара ударов с разных сторон в туловище и голову заставили меня теснее прижать руки к голове, а локти к бокам. Какие-то удары попадали в блоки, а какие-то в цель – в нос, в сразу же треснувшую пополам губу.
Тут уже повскакивали одноклассники, а оставшиеся за столом несколько старших подошли и стали разнимать дерущихся. Хотя сложно было назвать дерущимися группу пацанов, окруживших меня, с уже окровавленным носом, ртом и разбитой губой, но все еще стоящим на ногах в стойке.
– Хорош, хорош!
– Пойдем лучше бухнем! – кто-то из непрошенных гостей уже по-корефански повел меня к импровизированному столу.
– Красава, а ты на ногах умеешь стоять! – меня уже подбадривал один из них. – Давай, за тебя!
Водка жгла рассеченную губу, голова шумела от пропущенных ударов, но кто-то из новых «корефанов» все подливал и подливал мне.
Так прошли еще пара часов за «столом примирения»…
– А ты чё завелся-то? – участливо спросил сосед.
Я молча повернул голову, но ничего не сказал, в голове дико шумело.
– Да тебе спать уже пора, – деловито сказал он, – пойдем провожу.
Я поднялся, посмотрел в сторону палаток и поддерживаемый новым приятелем поплелся от стола.
– Куда вы его повели? – откуда-то издалека прозвучал тревожный голос одноклассницы.
«А Аня молодец!» – я сквозь туман узнал ее голос.
– Тебе что, больше всех надо? – кто-то из пришедших сразу же закрыл ей рот.
Не пройдя и половины пути до палаток, недавний сосед по столу остановился: