Сергей Лагутин – Письма (страница 6)
– Максим, ты что, наш адрес где-то как домашний указал? Письма вон приходят
– Я…
– Да ты не подумай, я не против! Ты только вот что скажи… – дядя Паша наклонился ко мне и сказал настолько тихо, насколько позволял его могучий басистый голос. – Ежели повестка какая придёт, в получении не расписываться? – он хитро улыбнулся и подмигнул.
– Не придёт, дядь Паш. Это Сашкины вон приколы.
Раздался хлопок и звон посуды. Это Саня, нахмурив брови, ударил ладонью по столу, отчего все вздрогнули.
– Ничего это не мои приколы! Я тебе уже говорил!
– Ну-у… Будет вам! Не ссоритесь! – сказал примиряющим тоном дядя Паша, положив одну ладонь на моё плечо, а вторую на Санино.
Нет, это похоже и правда не его рук дело Саня выглядел огорчённым моими словами. Да и при отце бы он точно не стал бы врать. Мы молча смотрели друг другу в глаза, и с каждой секундой я всё больше верил в то, что друг не при делах. Но кто тогда?
Неловкую паузу взялась нарушить тётя Оля:
– Ну что, все нашлись?
– Да, спасибо большое тёть Оль. – в голос со мной прозвучали слова благодарности и ото всех остальных.
– Тогда давайте со стола приберём и будем вас, мальчишки, в дорогу собирать.
Всё встали из-за стола и принялись помогать. Я с дядей Пашей пошел к погребу набирать консервацию, тётя Оля с Кристинкой мыть посуду, а Саня готовить хомяка к переезду.
Час спустя машина была загружена и готова к отъезду. Заднее сидение занимал особняк хомяка, в багажнике всё та же коробка, только с полными банками вместо пустых, картошка, лук и куча других овощей На ковриках за передними сидениями расположились контейнер очки с ягодами и корзинка домашних яиц. Хомяка в обувной коробке Саня держал в руках, вместе с ростком алоэ в маленьком горшочке.
Мы горячо попрощались с Сашиными родителями и сестрёнкой сели в машину и начали выезжать со двора. Последним, что я увидел, грозный взгляд Кристинка, которая незаметно от родителей протирала подушечкой большого пальца о средний с указательным, намекая тем самым на взятые мной перед ней финансовые обязательства. Я ухмыльнулся и направил машину к выезду из деревни.
Какое-то время ехали молча и даже без музыки. Первым заговорил Саня:
– Макс, я правда не причём. Я про письмо.
– Я тебе верю, Сань. Ты врать не умеешь. Но посуди сам. Первое письмо, в пятницу, принёс ты. Мы приезжаем в деревню, к тебе домой, и тут второе письмо. Почту по воскресеньям не носят, тем более в деревне, да и адреса на письме нет. Да ещё и это «С лёгким паром». Я никому не писал, что в баню ходил, да и вообще, что в деревню поехал.
– Все факты против меня, тут не поспоришь, но это не я.
– Странно всё это. Если это чья-то шутка, то в чём прикол?
Ответа не последовало и немного помолчав я попросил достать письмо из бардачка и ещё раз, вслух, его прочитать. Саня сделал, что я просил и мы оба задумались.
– Сань, открой навигатор и посмотри нет ли пробок на дороге или ремонта.
– Нет. Ничего такого. Вся дорога зелёная. – через несколько минут сказал Санёк.
– Ну тогда поедем как ехали и посмотрим, что будет.
– Макс, в свою защиту хочу сказать, что у родителей дома нет принтера, а письмо отпечатано на нём.
– Может ты заранее его подготовил.
– Хм… логично.
После этого диалога ехали молча. И ехали до тех пор, пока не упёрлись в огромную пробку. Судя по, с одинаковыми промежутками времени, прерывающемуся встречному потоку и аналогичному нашему продвижению, впереди было устроено реверсивное движение. Я достал телефон и открыл карту. Ни пробок, ни ремонта, ни аварий поблизости не отображалось. Мы с Саней переглянулись.
– Баню я мог предвидеть, готовя письмо заранее. А что ты скажешь о пробке?
– Мог в новостях где-то прочитать о готовящемся ремонте.
– Ну-ну…
Торчать в пробке мы не стали. Развернулись и проехав несколько километров в обратном направлении свернули. Этот маршрут был длиннее на двадцать километров, но зато без единого затора.
До дома добрались довольно быстро. По дороге больше не разговаривали. Каждый думал о своём.
Припарковав машину у подъезда, в первую очередь принялись её разгружать. В течении пятнадцати минут всё привезённое нами из деревни, включая хомяка с его особняком, было перенесено в квартиру.
Разложив продукты по местам для их хранения Саня занялся хомяком, а я спустился на первый этаж к почтовым ящикам. В нашем лежал конверт, всё с той же надписью на нём:
Любопытство взяло надо мной верх и я, не отходя от всё ещё открытого почтового ящика, вскрыл конверт и достал из него письмо:
Пока читал письмо, с каждой строкой я убеждался в том, что это дело рук Сани, пока не дошёл до последних строк. Я достал телефон из кармана и открыв приложение для знакомств обнаружил одно непрочитанные сообщение, присланное в пятницу в 22:01 Вероникой: «Ты спишь?». Улыбка стёрлась с моего лица. Уведомления от этого приложения были отключены, пароль от моего телефона Саня не знал, как и не знал о существовании Вероники, с которой мы познакомились несколько недель назад. Да и о просроченной обуви я ему, кажется, не рассказывал.
Закрыв ящик ключом я поднялся в квартиру и застав Санька у клетки, молча вручил ему письмо. Пока он читал, я следил за выражением его лица, ожидая, что он выдаст себя. Но на Санино лице, кроме удивления, никаких больше эмоций не проявилось.
– А кто такая Вера?
– А ты её не знаешь?
– Нет. И ещё… оплачивал покупки ты, я в этот момент в игровом автомате пытался игрушку достать. Помнишь?
Я задумался. Действительно, Саня стоял у автомата, метрах в семи от кассы, спиной ко мне. А чек я брать не стал.
– Но ты пока всё ещё под подозрением.
– Ну, если посмотреть на ситуацию со стороны, то я с тобой согласен. А что там было в первом письме?
Зайдя в свою комнату я обнаружил скомканные вместе конверт с письмом на дне пустой мусорной корзины, достал, развернул, прочитали передал Сане, который уже был тут как тут.
– «Ежедневно ты будешь получать от меня письма». – процитировал я содержимое.
– Значит завтра придет ещё одно.
– Значит придёт.
– Макс, смотри, во втором письме говорится: «Мне известно обо всём, что ты делаешь и говоришь».
– И?
– Чтобы исключить меня из подозреваемых выйди из квартиры, сделай что-нибудь и скажи то, что я никак не смогу узнать.
– И-и-и? – я не совсем понимал к чему он клонит.