Сергей Кузнецов – Выморочное имущество (страница 2)

В данной книге рассматривается также законодательство Испании, придерживающееся римской традиции и представляющее интерес с точки зрения сравнительно-правового анализа, так как содержит достаточно ценные положения, касающиеся вопроса о соотношении невостребованного и выморочного имущества.

Кроме того, проводится анализ бразильского законодательства, которое недавно претерпело реформы (что могло бы означать появление новых подходов к решению исследуемого вопроса) и продолжает демонстрировать приверженность публично-правовой концепции. В последнюю очередь автор обращается к ст. 33 Регламента ЕС № 650/2012 о наследовании. Ее анализ позволит сделать вывод о целесообразности применения к решению проблемы, поставленной в исследовании, частноправового подхода, учитывающего и наследие римского права, и темпы развития современного права.

Римское право и получение наследства в качестве heredis loco

В римском праве для распоряжения невостребованным имуществом, в отношении которого не объявилось ни наследников, ни bonorum possessors (или имущество так или иначе не было истребовано у них), был учрежден институт usucapio pro herede.

В силу него обращение невостребованного имущества, считавшегося ничейным (nullius), в свое владение каким бы то ни было лицом, даже недобросовестно, не составляло хищения, и спустя год такое лицо приобретало право собственности на соответствующее имущество.

В силу наличия многочисленных пробелов в праве в античную эпоху невостребованное имущество, как и ничейное имущество, не защищалось законом. Логично предположить, что в начальный период развития римского права наследственное имущество, по аналогии с res nullius, переходило к лицу, которое первым завладело имуществом.

Подобная норма соотносилась с присущим римскому обществу индивидуализмом; например, в рамках международного права действовал принцип «Добыча - лучший способ приобретения права собственности» (Maxime sua esse credebant, quae ex hostibus cepissent). Однако в сфере частного права главенствовал принцип общности имущества, если отсутствовало лицо, обеспечивавшее его защиту и сохранность.

Со временем отсутствие регулирования способов приобретения права собственности на наследственное имущество было признано несправедливым, и пробелы были устранены.

В первую очередь было запрещено приобретение права собственности на наследственное имущество лицом, первым завладевшим имуществом, за исключением случаев, когда такое лицо не было осведомлено о том, что приобрело имущество недобросовестно, и владело им больше года.

В республиканскую эпоху характер способа приобретения права собственности в силу давности фактического владения (usucapio) изменился, в связи с чем приобретение всего объема наследственной массы указанным выше путем стало невозможным, и положение сохранило силу только в отношении отдельных предметов имущества.

В свою очередь, кредиторам умершего, не оставившего наследников (cui heres non extabit), пре-торский эдикт предоставил право обращения взыскания на невостребованное имущество с целью его реализации путем продажи (bonorum venditio).

С принятием в XVIII в. до н. э. закона Августа о браке сословий (Lex Julia de Maritandis Ordinibus) при отсутствии взыскания со стороны кредиторов и при превышении стоимости имущества над размером долга наследодателя1 был предусмотрен переход невостребованного наследственного имущества (bona vacantia) в государственную казну («эрарий римского народа», aerarium), а позднее, в эпоху Каракаллы, - в императорскую казну (фиск, fiscus).

Данный подход также действовал в классический и постклассический периоды развития римского права за некоторыми исключениями. Невостребованное имущество не всегда переходило в императорскую казну, а могло передаваться определенному сообществу или органу, к которым принадлежал или с которыми был тем или иным образом связан умерший.

Например, имущество военного подлежало переходу его военной части, имущество членов городского совета - Сенату (curia), а также в зависимости от рода деятельности умершего лица - профессиональным объединениям, к примеру пекарей, моряков и т. п. Имущество священнослужителей, епископов и монахов передавалось соответствующей церкви или монастырю.

Таким образом, в римском праве, во всяком случае в основные периоды его развития, предполагалось, что невостребованное наследственное имущество переходит (согласно известной правовой максиме Fiscu post omnes («Государственная казна (в качестве должника) - на последнем месте». -прим. пер.) в государственную казну, а впоследствии - в императорскую.

При этом в правовой доктрине нет единодушного согласия относительно правовой природы подобного перехода. Причиной сказанному частично может служить тот факт, что наиболее известные источники римского права более поздних периодов, регулирующие наследование по закону, а именно новеллы 118 и 127 Юстиниана I, не предусматривали наследование имущества государством.

В римском праве, во всяком случае в основные периоды его развития, предполагалось, что невостребованное наследственное имущество переходит в государственную казну, а впоследствии - в императорскую.

Точка зрения, к которой склоняются, кроме прочих немецкие правоведы, заключается в том, что государственная казна в Древнем Риме являлась не наследником в истинном смысле, а универсальным правопреемником, к которому имущество переходило «вместо наследника по закону».

Таким образом, в данном случае можно говорить об универсальном правопреемстве согласно нормам частного права, а не о наследовании по закону, поскольку в римском праве в число наследников изначально могли входить лишь строго определенные лица - domestici heredes (т. е. лица, входившие в состав familia умершего. - прим. пер.).

Позднее вследствие более широкого толкования центральную роль в определении права наследования стало играть кровное родство с наследодателем.

О развитии положений римского права в рассматриваемом вопросе, где освещается проблема налога на наследство в размере 5 %, который был установлен императором Августом (lex de vicésima hereditatum), увеличен до 10 % Каракаллой и упразднен в эпоху Юстиниана.

Следует также отметить позицию меньшинства правоведов, согласно которой невостребованное имущество (bona vacantia) переходило в императорскую казну в случае первоначального приобретения права собственности на вещь, созданную в результате выполнения определенной работы (понятие достаточно противоречивое с формальной точки зрения), в соответствии с принципами публичного права, основанными на суверенитете народа или императорской власти.

Подобный подход, представляющийся в какой-то степени некорректным с точки зрения римского права, зародился в эпоху Средневековья и соотносился с принципами феодального общества. Действительно, в этот исторический период невостребованное имущество переходило в пользу суверена, что соотносилось как с публично-правовым пониманием концепции верховенства государственной власти, так и с частноправовым принципом, предусматривающим право государства на отчуждение частной собственности, что рассматривалось как способ увеличения объема государственного имущества в результате прекращения права пользования, временно предоставленного тому или иному лицу, и, таким образом, являлось приобретением земли в пользу государства. Строго говоря, указанный принцип должен определяться как consolidation (или consolidamento). Иногда он называется привилегированным правом оккупации.

В любом случае, анализируя многолетнюю практику употребления понятий привилегированного права оккупации и con-solidatio, можно сделать вывод о том, что это варианты обозначения одной и той же концепции, в основе которой лежит публично-правовой подход, и главной его чертой является отличие от частноправового подхода.

Л. Менгони утверждает, что понятие приобретения jus occupationis (захват ничейной вещи. - прим. пер.) является не чем иным, как вариантом обозначения понятия приобретения с целью объединения (consolida-tio) имущества, находившегося во владении частных лиц с государственным имуществом.

Л. Вагни разграничивает два подхода так: «Согласно первой теории невостребованное имущество переходит в пользу государства в случае отсутствия иных наследников. Подобный переход осуществляется в рамках частноправовых отношений и в силу действия норм наследственного права, если иное не предусмотрено законом. Напротив, вторая теория основывается на том, что в случае отсутствия наследников невостребованное имущество приобретается государством в силу его права отчуждения имущества частных лиц, находящегося на территории данного государства. Таким образом, государство приобретает первоначальный титул на имущество, что выступает проявлением суверенной власти государства».

П. Вотелет и М. Сальвадори пишут, что в соответствии с одним из подходов к наследованию невостребованного имущества государство может считаться наследником sui generis и в подобном случае наследовать наравне с другими наследниками в качестве конечного бенефициара. В иных правопо-рядках право государства на приобретение невостребованного имущества не относится к институту наследственного права, а, напротив, считается преимущественным правом государства и, соответственно, рассматривается в качестве института публичного права. Таким образом, государство приобретает наследственное имущество в силу своего государственного суверенитета.