Сергей Кутузов – Алма-Ата в творческой карьере Владимира Высоцкого (страница 5)

Для меня, как жителя Казахстана, считающего себя интеллигентным человеком, все эти саркастические колкости, отпускаемые в письмах в отношении целого народа, звучат грубо и оскорбительно. Оправдывать позицию Высоцкого я не хочу, но и ярлык «бытового националиста» на него вешать не стану. Предлагаю разобраться. Мы сейчас цитируем письма 25-летнего мальчишки, у которого с будущим Высоцким общими были только паспортные и генетические данные. Прежде чем осуждать, вспомните – много ли ума у нас самих было в этом возрасте? Мы ведём речь о личной переписке между ближайшими людьми, ничем себе не примечательного парня, который мог быть разве что душой компании. По своему темпераменту он был остёр на язык, без всякого чувства ответственности за последствия от сказанного.

Казахской молодёжи, на которую сегодня делается основная ставка в дестабилизации отношений ничего не докажешь, но и просто молчать нельзя. В описываемой ситуации мы видим, что приехала съёмочная группа, в которую уже тогда входили набирающие популярность Михаил Пуговкин и Игорь Пушкарёв. Приехала из Москвы, т.е. из «метрополии», как теперь называют в своих методичках англосаксы столицу СССР. Из-за неумелой организации графика съёмочного процесса и переменчивых погодных условий, киношники застряли без работы на несколько недель. Не трудно поставить себя на место двадцатипятилетнего парня, потому что я прекрасно понимаю, чем можно заниматься в чужом городе, будучи в командировке. Но это когда есть хорошие суточные и ты ни одного дня не работал на государство. Голодными и злыми были не казахи, а сам Высоцкий, проецируя своё состояние на других.

Все молодые актёры театра и кино крайне амбициозны. Пользуясь случаем, хотели попасть на радио и телевидение. Желали поделиться процессом создания фильма, как это было в Москве и впервые в жизни столкнулись с препятствием в виде языкового барьера. Парадоксальность ситуации заключается в том, что коренное население Алма-Аты, к тому времени, не превышало 30% от общего количества алматинцев. Алматинскому (казахстанскому) телевидению шёл только пятый год и не было соответствующих тематических передач, эфирной сетки вещания, необходимого штата профессиональных дикторов и переводчиков. Должно было пройти определённое время, прежде чем они смогли, отучившись в Москве, приехать на работу в столицу Казахстана и получить соответствующий опыт.

«…Хотели заполонить телецентр – там по-русски только в четверг, и то – казахские фильмы, дублированные на русский язык.» (8).

К встрече с другой языковой средой москвичи оказались явно неподготовлены. Следовательно, ущемление прав по языковому признаку имело место быть даже в интернациональном государстве. Правда, ущемляемые и ущемлённые в нашем случае поменялись местами. И радио, и телевидение, и даже оперный театр были на казахском языке. Первопричина – рост благосостояния, экономический прогресс, резко усилившаяся урбанизация общества, а не внутреннее национальное противостояние между разными народами.

Что бросается в глаза, у Высоцкого нет и не могло быть какой-то ядовитой желчи, как это бывает у махровых национал-патриотов к представителям других национальностей. Из письма 13-го января:

«Здесь поют мои песни. Встретил Айманова. Это он привёз. Правда, все имена изменены на казахские. А так ничего»

(5)

.

Явно есть где разгуляться праведному гневу на ниве нарушения авторских прав, но мы видим спокойную реакцию.

Обаял на концерте Первого Секретаря Чикмента. (Так в написано в первоисточнике). Что-то мне подсказывает, что он был казахом. Может статься и не было никакого Секретаря, но дело не в этом. Если человек не болен подобной мировоззренческой болезнью, на его поведении в личном общении с представителями других национальностей это никаким образом не отражается. Если и были крайне нелицеприятные высказывания в адрес режиссёра Дормана, мы же не станем обвинять молодого Владимира в антисемитизме. Когда он через несколько месяцев приедет в Алма-Ату сниматься у Анатолия Галиева, наиболее эмоциональным высказыванием было «Он-русский!!!». Это значит весь «Казахфильм» тогда снимал фильмы преимущественно на казахском языке. Разве ни к этому стремились наши национал-патриоты в 90-х годах? «Казахфильм» снова заговорил на казахском и как фабрика для массового производства кинолент просто перестал существовать. Потому что фильмы оказались неконкурентоспособными для внешнего рынка, а внутреннее потребление было относительно не большим.

На снимке – конверт первого письма В. Высоцкого из КазССР со штемпелем от 10 января 1963 года из гостиницы «Казахстан», предоставленное Музеем Высоцкого в Чимкенте. В этом письме молодой Владимир «грыз занавески». Именно этот конверт лёг в основу оформления обложки воспоминаний Л. Абрамовой.

На фотографии обратная сторона обложки книги Людмилы Абрамовой «Факты его биографии». В книге опубликовано до двух десятков писем, но для оформления взяли именно фотокопию письма из Казахстана, и именно о казахском шовинизме. И это в СССР, в интернациональном государстве! Правда, следует уточнить что вышла книга в 1991 году, когда уже можно было писать всё, всем, обо всём. Годом раньше начался «парад суверенитетов» в Союзных Республиках. Вроде незначительная деталь, помещённая на обложку, с целью дополнительно усилить интерес и стимулировать продажи печатного издания, придав ему лёгкий скандальный душок. На самом деле, письмо просто выдрали из контекста, исказив тем самым первоначальный смысл. Сколько подобных «деталей» было в последние три года существования нашего государства? Целая лавина пошлости, чернухи, «правды-матки» лезла из разных щелей везде и во всём! И результатом такого подхода случилась величайшая геополитическая катастрофа двадцатого века – развал СССР.

Казахи для Высоцкого в Алма-Ате 1963 года, являлись не более чем яркими представителями, отражающими национальный колорит края. Как могут быть для туриста местная природа, фауна, архитектура. Может такие выводы звучат несколько уничижительно, но голова молодого отца и мужа была занята мыслями, далёкими от политкорректности. Не стоит пытаться замалчивать или излишне выпячивать какие-то неудобные моменты из биографии великого поэта и певца, который, прежде всего, был живым, а, значит, не идеальным человеком.

Всё меньше здоровья и нервов, всё больше желанье домой.

Языковой барьер мог породить лишь чувство лёгкого сарказма. Куда более сильнее доставали столичного парня бытовые неудобства и климатические особенности провинции.

10 января 1963 г

«…Погода здесь – все время солнце, но холодно. Пойти некуда и некогда. Через недели полторы поедем в горы. Там совсем тёмные казахи. Они едят бишмармак и пьют зелёный чай. Нам будет чрезвычайно весело. Ну вот!» (5).

16 января 1963

«Медео – это такое место с нерусским названием, и абсолютно по-русски лапотно и глупо оформлено. Залита водой площадка в горах. И все. Никаких трибун, гостиниц, ресторанов и даже туалетов. Где живут спортсмены – неизвестно…» (7).

«Чембулак – это тоже место и тоже с нерусским названием. Там проходят соревнования по слалому и там тоже ничего нет. Правда, там есть столовая, но она приносит государству убытки. Сегодня я лазил по горам, устал, надышался горным воздухом, напился воды из горной речки. Она очень вкусная, но радиоактивная. Барсов и джейранов не видел, никого не видел. Видел в ущелье маленькие, как мухи, машины, видел кругом горы в снегу и ужасно много ёлок. Солнце настолько тёплое, что некоторые загорают, а снег не тает, – очень разреженный воздух. А в тени холодно. Ну вот, пожалуй, всё из последних 2-х дней…». (7).

На фото из интернета вид на высокогорный каток Медео, вид с горнолыжной базы Чимбулак в начале 1960-х годов. Внизу, возможно, находиться столовая, в которой кормили на убой, и которая приносила одни убытки государству, со слов Высоцкого. Во время генеральной реконструкции все постройки снесут. Возле этого здания с 1972 года и по сегодняшний день, находиться резервуар с водой для заливки ледового покрытия, которое приходиться обновлять постоянно.

С началом февраля, грусть и тоска невезучего дебютанта советского кинематографа достигают своего апогея:

5 февраля 1963 г.

«Лапа! Любимая! Если бы ты могла себе представить, где мы живём! Я писал, что в пещере. Нет! Хуже. На высокогорной лыжной базе. Быстро ходить нельзя – задыхаешься, крепко спать нельзя – просыпаешься, много есть нельзя – объедаешься. Чёрная жуть в клетку. Я все время вижу тебя во сне, и в очертаниях гор, и вообще наяву. И если скоро я тебя не увижу, и сына не увижу, и никого не увижу – одичаю и приеду варваром» (11).

Разница между гостиницей для спортсменов и столичным «Казахстаном» была невероятная. А условия на самой базе, где тренировались спортсмены были вообще приближены к спартанским. Тесные домики. Железные кровати, привинченные к полу по две на каждое такое «помещение». Почти полное отключение от всех благ цивилизации.

Автору книги неизвестно анализировал ли кто всесторонне письма Высоцкого из Алма-Аты. Без их даже поверхностного разбора невозможно раскрыть тему «Высоцкий в Казахстане». Хочется пояснить ряд моментов.