Сергей Куц – Вор и проклятые души (страница 11)

— Не называй меня так!

— Почему?

— Потому что моя душа проклята! Нет во мне святости! Я пал столь низко, что не ведаю, поднимусь ли когда-нибудь к свету.

— Как знаешь, Велдон. — Я разозлился. — Хочешь становиться в позу — пожалуйста! Надумал сложить руки? Сколько угодно! Но твоя дочь по-прежнему в лапах Низверженного! Кто ее спасет? Я?

У монаха задвигалась нижняя челюсть. Он хотел бросить мне в лицо нечто, что задело бы побольней. Но от плевка в душу хуже не станет! После сделки-то с Люцифером! Ха! Любые слова Велдона — это просто пустяк после всего пережитого.

— Так вот! Можешь не марать в крови свои белые рученьки! Но я иду только за Алисой! Твоя дочь, судя по всему, помощи от отца не дождется!

— Что ты от меня хочешь?

— Чтобы черная магия Неакра уничтожила несколько десятков приспешников Низверженного. Ты сможешь это?

Когда-то я мог говорить с Велдоном, лишь называя его на «вы». Да что там! Еще несколько мгновений назад! Но он такой же, как я. Всего лишь грешник с тяжким грузом на душе.

— Гард, мы прокляты.

Кровь и песок! Я слышал это уже несколько раз.

— Мы принадлежим не себе. Ты же знаешь это, Велдон.

— Знаю.

Голос инквизитора дрогнул. Он опустил голову, и капюшон рясы укрыл лик монаха. Продолжил он говорить тихо, едва слышно:

— Но надежда на Спасение и Прощение есть у каждого. Даже у нас!

Велдон поднял горящий взор. Такой, как прежде.

— Верь мне!

Я вздохнул.

— Верю. — Это была ложь.

Я верил только в сделку с дьяволом. Вот в чем правда моей жизни и моего посмертия. Но посмертия у меня, кажется, нет. Смерть — не та награда, на которую можно рассчитывать. Я могу умереть, но мертвым мне не быть.

Проклятый пепел! Сколько раз я уже смотрел на свою левую чешуйчатую серо-зеленую руку с черными и острыми когтями? Посмотрел и в этот раз.

— Вижу, ты в сомнениях, и это немудрено, когда в тенетах сатаны. — Голос Томаса Велдона звучал как в прежние дни, когда он был истовым инквизитором и чадом Матери Церкви. — Мы освободим и Лилит, и Алису, а после спасемся сами. Я помогу тебе! Бог Отец и Бог Сын не отвергнут нас!

С языка чуть не сорвалось, что я уже отверг их! Когда заключил сделку!

Но если Спасение может быть даровано и мне? Я снова вздохнул. Быть может, но пока Алиса в плену Возвратившегося бога, на мне печать Люцифера, и я буду следовать сделке. Кровь и песок! Без могущественной силы в союзниках Низверженного не победить! А потом?

Потом буду верить в Спасение и Прощение! Велдон обещает помощь. Ныне же у меня и у него война, кровь, смерть и черная магия. Мы во тьме греховного падения.

— Ты, Велдон, такой же, как и я!

— Знаю, Гард. Наши души прокляты.

Монах натянул поглубже капюшон и отвернулся. Слова о проклятии и падении собственной души давались ему непросто.

— Они уже близко!

Вампир и предвестник подошли к нам.

— Охраняйте инквизитора. Его магия уничтожит всех, кто войдет в Волчий дом, а я перегорожу дорогу назад через пролом в стене. — Я посмотрел на опушку леса, из которого скоро выйдут приспешники Низверженного. Неровная темная линия пред белым снежным покровом под ночным небом.

— Это все, что ты придумал? — Предвестник положил руку на мое плечо.

— Есть идея получше? — Я не оборачивался. — И чем мой замысел плох?

— Погляди на свою левую руку.

— Что тебе? — Вспылив, я развернулся к Брану лицом.

Война был совершенно спокоен.

— Тебя можно убить, — сказал он. — Внизу мы будем двое, а для охраны Велдона хватит одной Ирменгрет.

— Как ты окажешься там? — спросил я. — За спиной слуг Низверженного, когда они войдут в Волчий дом?

Мой магический дар перенесет во тьму, что сгустилась у пролома в стене, но лишь меня одного. Еще одного человека захватить с собой я не смогу.

— Спрячемся где-нибудь внизу.

Я покачал головой:

— Так не годится! Никто из них не должен уйти! Я владею магией, которая перенесет за спину вошедших в замок, но не двоих.

— Тогда меня перенесет Ирма. — Бран просто пожал плечами. — Перенесешь ведь? А? Ирменгрет?

— Если лапать не будешь.

— А иначе?

Вампирша хохотнула, и получилось у нее довольно двусмысленно. Она распущенная, эта Ирменгрет, и чертовски привлекательная.

Война и Ирма смеялись. Негромко после замечания Брана. Враг, мол, уже близко, а они ржут, как кони. Я криво усмехнулся и поймал мрачный, негодующий взгляд отца Томаса, который с немым укором смотрел на меня. Только-только говорили о спасении души, а Николас Гард уже шутить изволил с нечистыми.

— К черту все! — Я отмахнулся. — Сейчас будем драться, а остальное потом!

— Я помолюсь, — ответил монах, — за твою и мою душу, когда покинем Волчий дом.

— Помолитесь, святой отец. Позже помолитесь, а сейчас забудьте о Небесах. Нам нужна черная магия Неакра.

— Ты ее получишь!

Велдон сорвал повязку с правого глаза, явив миру выпученное око безумца-колдуна, и отбросил капюшон рясы, что укрывал испещренную глубокими морщинами половину лица, которая принадлежала давно умершему чернокнижнику!

— Проклят тот день, когда я впервые узрел тебя, — произнес Велдон и, повернувшись к нам спиной, отошел на несколько шагов.

— Сильно его перекосило, — хмыкнул Бран.

— Это случилось не сейчас. — Я смотрел на рукоять клинка предвестника и размышлял, возможно ли шпагой сражаться с мечниками.

— А! Выбрось это из головы, — ответил предвестник, когда я озвучил сомнения.

— Тебя можно убить?

— Конечно! — Бран улыбнулся. — Мы уже говорили об этом. Но это ничего не изменит, потому что не остановить конец времен. Я всего лишь буду перерожден, ну а ты столь легко не отделаешься.

Предвестник покосился на мою левую руку. Проклятый пепел! Это цена за новую жизнь после смерти. За второе возрождение расплата будет больше. Я выругался, словно последний матрос.

— Не хочу вам мешать, — сказала Ирма, — но гости уже почти здесь.

— Сколько их?

— Скоро увидишь.

В прошлый раз вампирша говорила про две дюжины орденских солдат во главе с чернокнижником ордена и трех иных вместе с десятком стражей-великанов.

— Отойдите к спуску вниз, — попросил я. — Вас не должны увидеть.

— А ты?