Сергей Куц – Инкорпорация (страница 53)

Андрей улыбался и смотрел на позиции противника. Ждут чего-то, и ему можно немного расслабиться, наслаждаясь временной тишиной, снова и снова улыбаясь при мысли, что прикончил Упыря. Раньше Ливадов не замечал за собой кровожадности и никогда не хотел убить кого-нибудь. Ну, всерьез… А вот гляди-ка — радуется, что удачно выстрелил Боббсу в морду!

— За того парнишку… — чуть слышно произнес себе под нос Андрей.

Он отомстил за пацана и его мать, хотя никто не просил о мести. Но слишком уж наглым моральным уродом оказался Боббс. Тянуть с таким одну лямку — себя не уважать. Андрей никогда не был поборником справедливости, но после того дня в оцеплении существование Боббса стало для Ливадова оскорблением. Он чувствовал, что рано или поздно зацепится с ним на ровном месте, они закусятся до крови — и все закончится трибуналом.

Однако судьба улыбнулась ему — дала повод прикончить Упыря без… э-э… дисциплинарных последствий. Вот почему он улыбался, как конченый дурак… или псих. Дюбува задал совершенно резонный вопрос про улыбку. Нормальный человек не улыбается, когда ждет атаки противника с численным перевесом вдесятеро. Но только не он!

— Как псих… — пробормотал Андрей. С его биографией за последние три месяца рехнуться совсем не трудно. Но — шутки в сторону. Улыбка сползла с лица Ливадова. Террористы зашевелились, они определенно собираются что-то предпринять!

— Приготовиться! — приглушенным тоном произнес второй лейтенант.

Андрей оглянулся. Он только сейчас сообразил, какие большие разрывы между изготовившимися к стрельбе морпехами. Он и Немой по центру, Будьдог на правом фланге. На левом, ближе к автомобильному подъему на второй уровень, расположились трое. Там второй лейтенант, комендор-сержант и Ковбой, которому Шелли уготовил особую роль. Впрочем, можно не гадать — бывший ЧВКашник первым побежит, когда пойдут на прорыв. Если выживет, искупит вину кровью.

Если не выживет, то подавно искупит. Ливадов непроизвольно вздохнул. О! Вместе с оживлением на позициях противника внутри него самого расшевелилось волнение. Он обязан выжить! Он должен жить, чтобы получить гражданство и найти сестру. Дюбува частенько говорил, что в морской пехоте они либо сдохнут, либо когда-нибудь будут инкорпорированы в общество нормальных людей.

Но сперва надо все-таки выжить. Прямо сейчас. Террористы открыли огонь!

Глава 30

Марс

Удар о поверхность планеты чуть не вышиб дух. Пристегнутая ремнями безопасности к противоперегрузочному креслу Ливадова упала вместе с ним на поверхность Марса.

В глазах потемнело, на несколько секунд Женька потеряла сознание… Или она не отключалась? Девушка не смогла бы ответить, в каком она была состоянии в первые мгновения после приземления. Нет сомнения только в одном — без экзоскафандра и противоперегрузочного кресла, которое приняло на себя большую часть удара, Ливадова была бы мертва.

В голове немного прояснилось. Вдруг вспомнилось, что втолковывали новобранцам на каждом утреннем построении во время полета на Марс. Шлем не снимать, визор не поднимать — атмосфера четвертой планеты Солнечной системы не пригодна для дыхания. Ливадова заморгала, чтобы избавиться от назойливого воспоминания. Она не дура и прекрасно понимает, что без экзоскафандра на чужой планете не продержится и нескольких минут.

Башка словно свинцом залита. Где она? Что с ней сейчас? Страшно подумать, что сломала ногу или руку, а то и в нескольких местах да в придачу и ребра. Но боли почти не чувствует. Наверное, она все же цела, только пошвыряло немного.

Визор проецировал на внутренней поверхности бронестекла бегущие сверху вниз строчки. Тактическая система анализировала состояние экзоскафандра и десантника. В норме, в норме, в норме… Ливадова смотрела на небо чужой планеты. Бледно-голубое небо Марса. Девушка заморгала глазами? Бледно-голубое? Она-то всегда знала, что небо на Марсе красновато-бурое! Почему же видит голубое небо?

Женька протерла перчаткой пыль на внешней стороне визора, однако бледно-голубое небо не стало меняться на бурое.

— Черт с ним, с небом… — прошептала пересохшими губами Ливадова. После разберется с небом Марса, сейчас нужно понять, что с кораблем и кто еще выжил. Девушка посмотрела вправо от себя, потом влево. Увиденное ужаснуло, лучше смотреть на небо.

Закрыв глаза, Женька отстегнула ремни. Открыла глаза. Застонав от тупой боли в каждой клеточке тела, девушка заставила себя подняться. Сначала села, потом встала на ноги. Система сообщила, что с Ливадовой все в норме, но техника врет. Все тело болит! Чтоб ее…

Самое главное! Девушка отсоединила от противоперегрузочного кресла автомат. Лучше погибнуть, чем потерять закрепленный за ней АК-233. Кинула ремень на плечо, забросив крупнокалиберное автоматическое оружие за спину. Щелкнув магнитами, автомат прижался к бронекирасе, чтобы не мешать и не стеснять движения — все системы боевой единицы, в лице ефрейтора Ливадовой, действительно в норме и работают штатно.

Ливадова подняла взор и огляделась. Под бледно-голубым небом Марса был день. Вокруг девушки на серых, плоских, частью затянутых в песок или просто припорошенных пылью камнях были разбросаны обломки малого десантного корабля: где горят, где дымят, а где просто лежат. Рядом несколько неподвижных тел — этих десантников выбросило вместе с Ливадовой после удара корабля о поверхность планеты. Никому не повезло. Все, кого видела Женька, были мертвы. Тактическая система отметила их погибшими. Умерли ни за что… Пять мертвых тел. Но что внутри кораблей? Есть там кто-нибудь живой?

Два космических корабля темнели покрытыми черной копотью бортами в трехстах метрах от Ливадовой. Все так же сцепленные, рухнули вместе в каменистую безжизненную пустыню Марса. Искореженные, потрепанные и с черной гарью поверх некогда блестящей стальной обшивки.

Больше всего досталось борту, на котором летели вторая рота и управление учебного батальона — этот МДК принял основной удар падения и развалился на несколько частей. Похож еще на нечто целое, но восстановлению не подлежит. Просто груда металлолома, который дымился сразу в десятке мест. Женька надеялась, что это не означает опасность взрыва. Хватит уже испытывать благосклонность судьбы, вторую катастрофу за один день она не переживет.

А если выжила только она одна?

— Ливадова! — гаркнул динамик шлема. Голос сержанта Ивана Горгуа был хриплым.

Слава богу! Она не одна!

— Я!

— Слышишь меня?

— Так точно! Слышу, господин сержант! — Женька искренне обрадовалась Горгулье. Она боялась оказаться одна в каменистой пустыне чужой планеты, хотя старалась не думать об этом.

— Отлично! Связь наконец заработала! — Сержант Горгуа закашлялся. — Вижу, что ты в порядке и все системы твоей экзоброни в норме. Подтверди, если так!

— Я в порядке.

— Понял. Сообщаю, что принял командование вторым взводом на себя! Как поняла?

— Сержант Горгуа принял командование вторым взводом! — Ответ Ливадовой прозвучал четко. Но когда спросила про взводного офицера, ее вопрос прозвучал неуверенно: — Что со старшим лейтенантом Еременко?..

— Старший лейтенант Еременко больше не будет командовать взводом, — глухим тоном ответил Горгулья. Он не смог сказать сразу, что случилось с офицером. Потребовались пауза и длинная фраза вместо одного короткого слова.

— Что с ним?

— Погиб, — произнес Горгулья и тут же взъярился на девушку: — Ефрейтор! Твою ж… Ты зубы мне не заговаривай! У нас много потерь. Бегом сюда — помогать раненым и мертвым! Конец связи.

Временный командир второго взвода разозлился, и лучше с ним не спорить. Ливадова поспешила выполнить приказ, чтобы не прочувствовать на себе остроту шутки Горгульи. Шутник из него так себе. Она потом как-нибудь спросит: как можно помочь мертвым? Они уже мертвы…

Она-то сама почему юморит?

— Потому что нервы на пределе, — ответила девушка самой себе. Она вовсе не хочет язвить и шутить, просто включилась защитная реакция психики. Разум не хочет принимать случившее, и, чтобы не осознавать, сколько погибло знакомых и незнакомых людей, он уводит мысли на другое. На идиотские шутки! Женька крепко выругалась.

Ливадова спешила по меткам-проекциям, созданным на стекле визора, без них расшифровать приказ господина сержанта «Бегом сюда!» было бы трудно, а дать дополнительные пояснения он не удосужился. Женька тоже злилась, заводила себя, чтобы спокойно встретить то, что должна обнаружить, когда обойдет малый десантный корабль второй роты.

Что она увидит? Девушка непроизвольно вздрогнула. Горгулья сообщил про большие потери. Кто еще пострадал? Что с Сашкой Грибановой? Она единственная из трех подруг Женьки, кто продолжает службу. Пусть с гаденышем Бастрюковым ничего не случится, но лишь бы Сашка не пострадала!

Грибанова погибла… Тактическая система опознала ее залитый темной кровью экзоскафандр первым. Тело Грибановой лежало крайним — из разбитого корабля вынесли уже трех погибших. Командир первого взвода старший лейтенант Комаров и исполняющий обязанности командира второго взвода сержант Горгуа наблюдали за эвакуацией личного состава. Она только что началась, и первыми спустились на поверхность Марса командиры. Никого из флотских офицеров и офицеров из управления учебного батальона пока нет.