Сергей Куц – Инкорпорация (страница 39)

Пушечное мясо ждали три офицера; их со спины прикрывали три солдата, один из которых был вооружен ручным пулеметом. Жаль, что у рекрутов только штурмовые винтовки и ручные гранаты. Да еще многофункциональный нож.

Второй лейтенант доложил командиру третьей роты о прибытии сводного отделения учебного взвода, а Дюбува направил рекрутов под бетонный навес испещренного пулями дома. На трех этажах ни одного целого окна. Другие дома по улице выглядели немногим лучше, а перекресток, что выводил к злополучной подземной стоянке, был перекрыт колесными бронетранспортерами морской пехоты и габионами. Здесь укрывались морпехи, отделение в девять бойцов.

Одна из боевых машин сейчас брала в сторону, чтобы пропустить к зданию стоянки танковый взвод.

— Гремят, как колесницы сатаны, — кивнув на танки, заметил Боббс. Он стоял рядом с Ливадовым.

— Закрой пасть, Упырь! — зашипел Дюбува. — Тебе слово не давали.

Комендор-сержант едва не набросился на боевого товарища Андрея. А нервы-то не выдерживают даже у стального дрилл-инструктора… Отвернувшись, Ливадов сплюнул на темное пятно. Наверное, это кровь, но мертвецов на разгромленной улочке нет. Похоронные команды поработали здесь лучше, чем на въезде в сектор.

Сводное отделение снова построили. Чтобы довести оперативную информацию, которую можно доверить рекрутам. Парковка полностью окружена третьей ротой. В небе постоянно висят два ударных дрона, а сейчас роте добавили три танка. Если кто высунется оттуда, то крепко пожалеет. Однако из здания парковки никто не вылез, и парни из двух отделений сгинули без следа. После спуска на второй подземный уровень связь с ними исчезла. С роботом-разведчиком, который направили для выяснения обстановки, то же самое — как докатился на своих гусеницах до второго нижнего яруса, связь с ним оборвалась. Ни робот, ни парни больше наверху не появлялись.

Он, капитан Хобб, лично отправился бы за ними, но получил приказ. Из третьей роты больше никто к парковке не приближается. Капитан Хобб надеется, что второй лейтенант и его люди надерут задницу всем, кто спрятался на нижних этажах. Отделение Ричарда Шелли усиливается еще одним роботом-разведчиком и ручным гранатометом с двадцатью выстрелами. Десять из них распыляют нервно-паралитический газ мгновенного действия, еще десять — со слезоточивой дрянью.

— Но она тоже ядреная, — закончил капитан Хобб.

— Что ж, — Шелли пожал ему руку, — вводных данных достаточно. Схема подземной парковки уже подгрузилась. Не буду откладывать в долгий ящик наш необъявленный визит, у меня тоже приказ. Где ваши гранаты и робот? Его надо синхронизировать с моей системой управления.

— Тогда добро пожаловать в ад, второй лейтенант. — Хобб криво усмехнулся. — Я лично провожу до чистилища.

— Прямо-таки ад? — Шелли с прищуром посмотрел на командира третьей роты.

— Прямо ад. Пропавшие ребята сами были как черти, а связь с первым сгинувшим оборвалась уже двадцать два часа назад.

— Любишь ты приободрить, Джон, — оскалился Шелли. — Сколько лет тебя знаю, а ты не меняешься.

— Ты тоже. Вернись и вытащи моих парней.

Глава 22

Космос

— Невесомость продлится до стыковки с большим десантным кораблем, — сообщил старший лейтенант Еременко. — Наш БДК — под номером 05.

По занятиям Женька помнила, что правильнее называть БДК не кораблем, а платформой. Но чаще говорят именно о большом десантном корабле. Платформу обычно упоминают в сочетании со словом «батальонная». Женька почему-то запомнила абзац про эти две оговорки из учебника по основам теории межпланетного пространства Солнечной системы. В нем еще было написано, что в военно-транспортном флоте кораблям не дают собственных имен.

Когда Ливадова спросила об этом, то получила исчерпывающий ответ: «…потому что Марс». Вероятно, она задала глупый вопрос, и продолжать эту тему майор Моров не собирался. Женька тем более не настаивала на пояснениях, а потом и забыла, что хотела узнать, почему у транспортников и десантных кораблей нет имен.

— Полет проходит в штатном режиме, — продолжал командир взвода. — Воздух в норме. Радиация отсутствует. Личному составу оставаться на местах до соответствующей команды. После разрешения покинуть кресла можно ходить по кубрику.

Еременко ухмыльнулся.

— Земная сила тяжести появится после стыковки с БДК. До тех пор магниты в ботинках скафандров будут держать на палубе, — добавил он. — Кубрик не покидать. Туалетная комната в нем же. Вон тот люк.

Старший лейтенант поднялся со своего кресла.

— Кто-нибудь страдает клаустрофобией? — спросил он.

Взвод молчал. Для чего старлей спрашивает? С проблемами со здоровьем в десант не берут.

— Отлично! Больных во взводе нет! — настроение у Еременко было прекрасное. — Желающие могут опустить визор. Появится проекция с трансляцией стыковки с БДК. Приятного просмотра!

Еременко направился в командную рубку, вместе с новобранцами остался сержант Горгуа. Пару раз ему пришлось повысить голос, чтобы пресечь разговоры.

— До стыковки с батальонным кораблем всем молчать! — В отличие от командира взвода сержант был не в духе. — Кто не в состоянии держать рот на замке в течение ближайшего часа?

Опять молчание. Нарываться на гнев замкомвзвода никому не хотелось. Зато Женьке хотелось плюнуть в рожу Бастрюкову, который глумливо пялился на нее. Жаль, нельзя спросить гаденыша — неужели его возбуждает тяжелая экзоброня Ливадовой?

Девушка ответила Антону холодным неподвижным взглядом и опустила визор. Как только шлем стал полностью герметичным, между ней и командиром первого отделения появилось инфоокно с трансляцией стыковки их МДК с батальонной платформой.

Съемка велась с расстояния нескольких километров, камера висела на более высокой орбите, чем малый и большой десантный корабли. МДК с номером 034 разворачивался маневровыми двигателями в сторону платформы.

БДК тоже был кораблем, причем с гораздо более мощными силовыми установками, чем у МДК. Малый десантный корабль их типа летит до Марса три недели. Платформа дотащит его вместе с двумя другими ротными МДК и тремя транспортниками учебного батальона за семь дней. Все буксируемые корабли уже пристыковались к БДК, и через тридцать с лишним минут к нему подойдет еще один, со второй ротой и взводом управления на борту.

Батальонная платформа представилась Женьке огромной деталью из «конструктора» для детей-гигантов. Странная аналогия, но прямо перед глазами — белый прямоугольный корабль со стыковочными галереями, выходящими из двух противоположных бортов. Пять из них уже держат малые корабли учебного батальона. К последнему направился их МДК.

Мощные силовые установки большого десантного корабля — не единственное его преимущество. Помимо кратного увеличения скорости и генерирования силы тяжести на самой платформе, а также на всех состыкованных с ней кораблях, на БДК установлено тяжелое и зенитное вооружение для боя в условиях космического пространства. Конечно, любой фрегат легко разнесет в щепки батальонную платформу, но в полку восемь таких кораблей, а даже четыре БДК гарантированно уничтожают одинокий фрегат.

В условиях войны батальонные платформы должны сопровождаться фрегатами или крейсерами, потому что всего один вражеский крейсер является смертельной угрозой почти без шансов на выживание для всего полка, выведенного в дальний космос на БДК. Восемь батальонных платформ — это караван из восьми больших транспортных кораблей.

— На них сухо и тепло, — усмехнувшись, пробормотала Ливадова.

В батальонных платформах также есть дополнительные отсеки с полноценной столовой, спортзалом, комнатами отдыха. БДК предназначались не просто для быстрой переброски между планетами техники и людей, но и для создания нормальных бытовых условий для личного состава.

Малый десантный корабль, выведший на орбиту вторую роту, и платформа учебного батальона были окружены другими кораблями полка — это зрелище казалось завораживающим. Целый флот из восьми больших платформ: пять батальонных, включая отдельные большие корабли для учебного батальона и батальона обеспечения, и три платформы для переброски транспортников. Меж малыми и большими кораблями иногда пролетали катера орбитального флота. Совсем крохотные на фоне батальонных платформ.

Корабли 10-го отдельного десантно-штурмового полка зависли на орбите над Красным сектором, сдвигаясь вокруг Земли со скоростью вращения планеты. Внизу — гигантский материк и обрамляющие его моря и океаны. Над ними белые облака: где рваные и редкие, а где плотные, как ватные валики. А выше кораблей — бесконечная чернота с россыпью далеких звезд.

Полковая флотилия была не единственным соединением «красных» на орбите Земли. В двух тысячах километров находится 3-я эскадра Земного флота корпорации «Сигма». Пополняют припасы, принимают транспортники. В основном они поднимались с планетарных портов Земли, но часть шла с Луны, где концентрировались основные вредные производства и нет другого свободного населения, кроме военных и откомандированных на Луну специалистов.

Спутник тоже разделен между тремя корпорациями, но без нейтральных секторов. Каждая крупинка на поверхности или в недрах Луны принадлежит либо Красной, либо Синей, либо Белой корпорации, и во всех трех секторах жизнь на лунных базах почти не отличается. Рабы сосредоточены на производствах, полуграждане и граждане живут на спутнике Земли до окончания срочных контрактов.