Сергей Куц – Инкорпорация (страница 38)

— Напоминаю! — Второй лейтенант опять глядел на рекрутов. — Отказаться от приказа нельзя. Но после успешного выполнения сегодняшней задачи получаете полугражданство!

Ричард Шелли назвал награду, которая перекрывала все возможные риски. Андрей точно готов рискнуть, да и остальные тоже, никто из сводного отделения не казался подавленным. Но что именно ждет в фавелах и почему полегли два отделения морпехов?.. Про это лучше не думать; по крайней мере, не думать сейчас.

Второй лейтенант обернулся к Дюбува.

— Принимаю непосредственное командование отделением, — сказал офицер. — Комендор-сержант!

— Да, сэр!

— Можете вернуться на позицию взвода.

— Сэр! Разрешите обратиться!

— Обращайтесь!

— Прошу включить меня в состав сводного отделения!

— Вот как? — притворно воскликнул Шелли. Он не был удивлен, он как будто ждал эту просьбу, но продолжил играть роль ничего не понимающего начальника. — Комендор-сержант, у вас есть что терять кроме жизни?

— Да, сэр! Есть что терять кроме жизни.

— И вы просите включить вас в состав нашей группы?

— Прошу!

— Почему же?

— Не имею права оставить рекрутов, которые идут в бой. До завершения учебного курса они не обладают достаточной подготовкой.

— Видите! — Шелл оскалился и, глядя на рекрутов, указал рукой на Дюбува. — Перед вами настоящий морской пехотинец! Его долг гораздо важней вашего убогого полугражданства!

Андрей молчал. Конечно, он будет молчать, пока офицер не обратился к нему с вопросом. Но какой же бред несет второй лейтенант! Он не знает, что такое потерять свободу и что такое реальная надежда на ее обретение. Полугражданство — это и есть свобода!

— Вы с нами, комендор-сержант, — произнес Шелли. — Будете прикрывать мою задницу.

— Спасибо, сэр. Я сделаю все, чтобы задница второго лейтенанта не пострадала.

Шелли рассмеялся. Подойдя к Дюбува, он хлопнул его по плечу. Француз по-прежнему не проявлял никаких эмоций. Что у него в голове? Зачем ему идти с ними? Если второй лейтенант тот еще придурок, то Дюбува образцовый сержант и, значит, не способен на неразумные поступки. Однако вызвался идти вместе со сводным отделением…

Смех офицера вдруг резко прервался.

— Еще раз позволишь себе нечто подобное, — угрожающим тоном произнес он, — пристрелю!

— Понял, сэр! — Лицо Француза было по-прежнему непроницаемым, а взгляд — неподвижным.

— Ведите рекрутов за броней, комендор-сержант, — велел офицер. — Времени у нас немного.

Андрей подумал, что второй лейтенант снова оставит их, но сейчас он неотступно следовал за отделением. Вместе облачились в броню, получили оружие. Спустя час после построения у столовой сводное отделение из десяти человек — восемь рекрутов, сержант и офицер — погрузилось в десантный отсек подошедшего бронетранспортера. Тяжелый, пузатый, с усиленной бронезащитой и на гусеницах. Эта машина предназначалась для ведения полномасштабных боевых действий, а не для полицейских операций.

Француз захлопнул люк, зарычал мотор, и машина дернулась, догоняя колонну из трех танков. Ливадов стиснул рукоятку штурмовой винтовки. Похоже, он в дерьме по самые уши. Террористы засели в мятежных кварталах куда крепче, чем изначально предполагало командование: с сегодняшнего дня к операции подключена тяжелая бронетехника. Что творится в этих чертовых фавелах?

— Въезжаем на территорию района, — сообщил Шелли. — Опустить визоры.

Морпехи сидели спиной к броне: пять человек вдоль левого борта и пятеро вдоль правого. Меж ними спроецировалась карта проведения операции. Визуализация сфокусировалась на четырех точках, которые только что пересекли границу оцепления — три идущих впереди танка и бронетранспортер, в котором сидел Ливадов и остальные.

Появились инфоокна, демонстрирующие обстановку вокруг колонны техники, в том числе с высоты полета дрона. Чем дальше в мятежный район, тем больше следов боя — битое стекло на асфальте, выбоины от пуль на стенах, черные пятна гари на некоторых домах, кое-где трупы в гражданской одежде и сразу две подбитых бронемашины на одном перекрестке.

— Видите? — произнес Шелли. — Парням пришлось несладко.

По его мрачной интонации было понятно, что ответа офицер не ждет. На следующем перекрестке уже стоял блокпост — два бронетранспортера, прикрытые габионами, и отделение морпехов. Солдаты вскидывали кверху большой палец, приветствуя появление танков. По мере движения усиленные блокпосты стали попадаться чаще. Дважды проехали мимо взводных колонн, и оба раза — под приветственные крики морпехов.

— Обстановка следующая, — начал Шелли. — К настоящему моменту зачищено шестьдесят процентов сектора. Срок проведения общей операции продлен. Сопротивление террористов оказалось упорнее, чем ожидали в штабе. Их самих больше, чем предполагалось. Они хорошо вооружены, и часть из них обладает экзосистемами, в том числе тяжелого типа.

Шелли многозначительно посмотрел на рекрутов.

— И знаете, что самое паскудное? — спросил он. — Треть того, что имеется у террористов, произведено в Новой Европе.

Зак Дюбува даже присвистнул. Он начал позволять себе больше, чем мог бы в присутствии офицера, и второй лейтенант почему-то не реагирует на Француза. Что происходит с дисциплиной? Если начальство будет класть на нее, то что тогда требовать от рекрутов?

— В пограничном департаменте кто-то круто облажался. — Шелли покачал головой. — Очень крупно. Не заметить такую контрабанду — это нужно сильно постараться. Либо хотеть не заметить.

— Нам-то что, — Зак Дюбува похлопал приклад своей «125CN», — наше дело простое. Убить всех, кто без опознавательной метки тактической системы.

— Не могу с тобой не согласиться, Француз, — хмыкнул Шелли и добавил голосу командирские нотки: — Слушаем вводную дальше! Мы направляемся в зону ответственности третьей роты нашего штурмового батальона. Вот она!

На спроецированной карте появилась пунктирная окружность.

— Разведка сообщила, что в секторе находится лаборатория для производства синтетических наркотиков, и третья рота крепко застряла в этом районе. В данный момент основной фронт операции сместился на полтора километра к югу. Тут же остался гнойник, который до сих пор не вскрыт.

Одно из строений в зоне операции третьей роты подсветилось красным.

— Это многоуровневая подземная парковка. Лаборатория находится на последнем техническом этаже. Пятый нижний уровень. Захват лаборатории — наша главная, но не единственная цель.

— Разрешите спросить, сэр! — Дюбува включил протокольный режим.

Ливадов мысленно пожал плечами. Для чего эта игра между Шелли и Французом?

— Спрашивайте, комендор-сержант. — Второй лейтенант тоже перешел на формальный тон.

— Каков уровень ожидаемого сопротивления? — поинтересовался Зак Дюбува.

— Максимально высокий, — ответил второй лейтенант. — Именно в этой подземной парковке потеряны два отделения. Командование не знает, что случилось. После спуска на второй этаж связь полностью обрывается.

— Что было на первом? — спросил комендор-сержант.

— Заслон из террористов. Слабый. Его быстро уничтожили. Предполагается, что это были смертники, которые должны были усыпить бдительность и заманить наших парней в ловушку.

Ричард Шелли крепко выругался.

— У них получилось! Ловушка сработала. Сначала сгинуло одно отделение, потом второе, которое двинулось на выручку первого. Надеюсь… — Второй лейтенант усмехнулся и обвел взглядом сидящих вдоль противоположного борта рекрутов. — Надеюсь, что у вас, сукины вы дети, получится лучше. А я хочу на это посмотреть и утереть нос штабным крысам!

Второй лейтенант перевел дух.

— Верно ведь, комендор-сержант? — Временный командир взвода обратился к Французу. — Сможем доказать, что Шелли и Дюбува все-таки могут сработаться? Ты ведь поэтому здесь?

— Не только. — Комендор-сержант был немногословен.

— Или не столько? — Шелли повернул шлем к Французу. Лица за визором не видно, но, кажется, офицер задумчиво смотрит на неподвижного комендор-сержанта.

Андрей плохо понимал, о чем говорят офицер и дрилл. Никто это не понимает, кроме них! Но отношения между ними меняются слишком быстро. Формализм, что обязан сохраняться между офицером и сержантом, истончается прямо на глазах! Но это не главное. Есть что-то такое, о чем внутри бронемашины знают только Шелли и Дюбува, что заставило обоих полезть в самое пекло. Что-то произошло между ними в прошлом…

Помнится, когда летели в Новый Вашингтон, Дюбува сказал, что Шелли убил своего брата-близнеца. Скорее всего, Француз причастен к этой истории. Черт!.. Уж не собираются ли они выяснять на передовой отношения? Чтобы списать то, что между ними произойдет, на шальную пулю террористов?

— Ладно, заканчиваем с лирикой. — Шелли ткнул указательным пальцем перчатки скафандра в сторону подсвеченного сооружения на проекции. — Задача номер один — взять под контроль лабораторию. Задача номер два — выяснить судьбу двух отделений морпехов, которые не выходят на связь. Задача номер один приоритетнее задачи номер два.

Бронетранспортер остановился. Точка, которой он обозначался на схеме, замерла в двух кварталах от подземной парковки, а танки продолжили двигаться к ней.

— Танкисты выводят машины для стрельбы прямой наводкой. — Второй лейтенант отключил отображение карты операции. — Комендор-сержант, примите командование. Отделение — на выход!