Сергей Куц – Инкорпорация (страница 23)

Вердикт экспертов однозначен. Все дроны произведены в Новой Европе — все они из Австралии. Более того, спецы установили контакт с искусственным разумом в захваченных и неповрежденных беспилотниках. Но зачем Белому сектору столь грубо провоцировать? Они хотят войны? Воронцов покачал головой.

— Черт знает что!

Экспертиза однозначно вскрыла маскировку, с помощью которой пытались спрятать новоевропейские технологии и матрицы искусственного интеллекта, и все стало очевидно. На что рассчитывали в Белом секторе? Какие цели преследуют? Ослабить конкурента? Допустим, но не столь же топорно действовать?

Вдобавок эти запрещенные технологии… В совете директоров появились разговоры о совместной силовой операции с американцами. Чтобы заставить Новую Европу отказаться от дальнейших разработок в области искусственного разума. Это война, это будет четвертая по счету мировая война, а предыдущая едва не уничтожила цивилизацию. Только что-то придется предпринимать? Что? Пресечь поддержку террористов тоже нужно, и в самое ближайшее время. Чтоб не расслаблялись в Белом секторе.

Что еще? Обязательно запросить у внешней разведки данные о вмешательстве Белой корпорации и в дела Синего сектора. Скорее всего, новоевропейцы там тоже воду мутят. Что у них на уме?

Вопросов много. Нужно спать, а размышления над событиями минувшей ночи и ее последствиями не отпускают. Владимир снова открыл отчет о происшествии, активировал вкладку по десятому полку.

— Список рапортов. Записи оперативных докладов. Список погибших. — Воронцов нашел в ниспадающем меню нужное. — Отличившиеся.

Первой в списке отличившихся была рядовой Ливадова Евгения Константиновна. Имеются фотография и личные данные, ссылки на рапорты офицеров, в которых упоминается рядовой, уничтожившая два дрона, а также представление командира полка к награждению.

Евгения Ливадова. Объект научного эксперимента, в недавнем прошлом собственность Воронцова и та, о ком столь часто думается…

Глава 13

Протокол номер три

— Просыпайтесь уже! — Голос второго лейтенанта Шелли зазвучал в динамике шлема. — Взбодритесь! Выше нос!

Десять минут назад командир взвода сообщил, что «корова» — их малый конвертоплан «Лоркус В-170» — скоро пойдет на посадку. После непродолжительной речи, в которой снова повторил, что с большим удовольствием пристрелит любого раба-рекрута за невыполнение приказа, Шелли приступил к «раздаче слонов».

— Комендор-сержант Дюбува!

— Я, сэр!

— Комендор-сержант Дюбува принимает командование первым отделением, — приказал второй лейтенант, — и одновременно назначается заместителем командира взвода. Как понял, Дюбува?

— Понял, сэр! — Француз повторил только что полученный приказ командира взвода.

— Рекрут Ливадов!

Андрей встрепенулся. Он полагал, что следующим будет названа фамилия сержанта Кларкса, однако Шелли продолжал разбираться с первым отделением.

— Я, сэр! — откликнулся Андрей.

— Рекрут Ливадов назначается заместителем командира первого отделения. Как понял, Ливадов?

— Понял, сэр! — Андрей пересказал распоряжение командира взвода.

Огорчаться или радоваться понижению в должности? Формально его понизили, только вряд ли что-то поменяется. Конечно, ответственность за парней из первого отделения перекладывается на комендор-сержанта, но надо же понимать, что вся нудная рутинная работа по командованию первым отделением по-прежнему будет лежать на нем.

— Сержант Кларкс!

Второй лейтенант произвел аналогичную рокировку во втором и третьем отделениях, командование которыми приняли второй и третий дрилл-инструкторы. Завершив с назначениями, Ричард Шелли приступил к инструктажу:

— Операция по подавлению мятежа рассчитана на три дня. Наш взвод обеспечивает охрану временного лагеря с северной стороны. Непосредственно в охранении постоянно находится одно отделение. Смены по двенадцать часов! Два других отделения в это время на отдыхе, то есть в резерве, либо на постах внутри временного лагеря. Во время отдыха не расслабляться! Отдых может прерваться в любое время, и вообще — никто не освобождает отдыхающих от хозяйственных работ и иных обязанностей.

Андрей хмыкнул: уж лучше находиться в охранении, чем отдыхать. Если командир говорит, что во время отдыха могут напрячь работами, то напрягут обязательно, а копать и таскать ему никогда не улыбалось.

— Опустить визор!

Рекруты нажали на шлемах кнопку, после чего лицо закрылось пулестойким стеклом. На него при необходимости выводится тактическая информация. Коммуникационная система отобразила дату, время, а также информацию о погоде за бортом — температура двадцать восемь градусов, без осадков. Андрей раздраженно подумал, что неплохо бы еще показывать, когда их будут кормить или хотя бы воду дадут. После завтрака про рекрутов словно забыли, но зато у них теперь есть второй лейтенант Ричард Шелли.

— Все видят? — через коммуникационную систему спросил он.

Ливадов обнаружил на полу перед собой синюю, чуть светящуюся проекцию — круг диаметром в полметра, внутри которого вписан крест; и, кажется, эту проекцию напротив видит только он один. Визоры остальных рекрутов вывели каждому свое виртуальное отображение указателя.

— Если кто не понял, то должен узреть пред собой истину! — глумился второй лейтенант. — Синий круг с крестом внутри! Личный указатель! Обозначает место, куда надо бежать после высадки! Да молите бога, чтобы вас при этом не подстрелили!

В динамике раздался каркающий смех Ричарда Шелли.

— Обделались? Вижу, что в штаны наложили! Насчет огня по вашим задницам — это преувеличение. Противника в нашей зоне ответственности не наблюдается. Разве что местные копы, но по полиции огонь не открывать!

Командир взвода снова рассмеялся. Андрей покосился на сидевших рядом парней. Визоры прозрачны, физиономии под ними рассмотреть легко. Все с каменными лицами. То ли юмор второго лейтенанта не для всех, то ли рекруты в самом деле тупые тупаки, однако шутки второго лейтенанта Ливадов тоже не оценил.

— Высаживаемся по отделениям! — продолжал Шелли. — По моей команде! На позицию выходит первое отделение!

Кто ж еще… Ливадов мысленно ругнулся. Первое отделение на то и первое, что всегда и везде идет первым.

— Внимание! — потребовал второй лейтенант Шелли. — Довожу номер протокола боевой готовности и внешней опасности. Номер три!

Расшифровки уровней вдалбливались дриллами в головы рекрутов с первых дней в учебном взводе. Третий означает повышенную боевую готовность с высокой вероятностью боестолкновений. По этой причине рекрутам выдали боевые патроны. Андрей снова задался вопросом: неужели их кинут в самое пекло еще до окончания учебного курса? А что: они ведь рабы-рекруты, которых вправе пристрелить взводный офицер…

Они «мясо», их не жалко. Для того и существуют в корпусе морской пехоты штурмовые батальоны, в которых тянут солдатскую и сержантскую лямку неграждане. Чтобы прыгнуть в самое пекло и, если потребуется, перегрызть противнику горло. Комендор-сержант часто повторял, что сделает из толпы идиотов взвод настоящих убийц. Затем добавлял, что это будет потом, но обязательно случится; и счастливчики после долгих лет непорочной выслуги получат гражданство, а перед этим — статус полугражданина.

— Ваша задача — не допускать проникновения посторонних лиц с северной стороны. Посторонним является лицо, которое не идентифицировано тактической системой и не получило допуск на территорию временной базы. Разрешено стрелять на поражение без предупреждения!

Ричард Шелли оскалился в кровожадной ухмылке.

— За каждый добытый скальп награда лично от меня и от командования полка! Но только не пристрелите случайно копа. Тогда вам не позавидую!

Внизу живота появилось щекочущее ощущение: В-170 пошел на посадку. Жаль, что у этой машины в грузовом отсеке нет ни иллюминаторов, ни экранов, и не понять, какая местность за бортом. Хоть бы второй лейтенант вывел видеоряд на визор… Конвертоплан слегка тряхнуло, и в следующее мгновение он замер на твердой поверхности, а чувство полета ушло. В хвосте машины начал сдвигаться десантный люк.

Когда он открылся, рекруты невольно повернули головы, чтобы узнать, что за бортом. Зеленая трава и легкий ветерок, будто приземлились на лужайку для пикников, но нет… там другое. Послышались голоса — кто-то отдавал невидимым бойцам распоряжения, урчали моторы. Снаружи разворачивалось крупное подразделение морской пехоты.

Андрей выругался про себя и крепче стиснул рукоять лежащей на коленях штурмовой винтовки. Сердце колотится, он словно первый раз в жизни на боевом задании. Чтоб тебя… В этой новой жизни боевой выход в самом деле в первый раз.

— Первое отделение! — скомандовал командир взвода. — Вперед!

Восемь рекрутов и комендор-сержант Дюбува высыпали из В-170.

— Бегом! — заорал Француз. — Шевелитесь!

Бежать было легко и в общем-то недалеко. Тактическая система нарисовала перед глазами схему расположения отделения. Будущие морпехи рассредоточились, чтобы держать под контролем линию в два с небольшим километра. Северную часть огромного сквера, на территорию которого садились полковые конвертопланы. Хотя это как сказать, сквера… ну, бывшего сквера. Позиция Ливадова располагалась на самом фланге, поэтому было время, чтобы вспомнить вводный инструктаж командира взвода Шелли о зоне проведения операции.