Сергей Куц – Инкорпорация (страница 22)

— Шестой пост! Рядовая Ливадова! Обстановка не изменилась! Нахожусь около раненого.

— Спасибо. — Голос дежурного изменился, он стал усталым и человечным. — Шестой пост снимаю с дежурства. Оставайтесь около раненого, пока не получите иные распоряжения. Медики и саперы уже выехали к учебному лагерю. Вместе с руководством роты и учебного батальона. Доложите, как поняли, рядовой Ливадова.

— Все поняла! Рядовой Ливадова пост сдала!

— Смотри в оба, рядовой Ливадова! Сейчас тихо, но будь начеку. Твой пост снят. Отключаюсь.

Все правильно. Снимать и проверять пост может либо дежурный по роте, либо замещающее его лицо. По-хорошему, продолжая оставаться на посту, рядовой Ливадова не должна была выполнять команды офицеров или сержантов, которые скоро появятся для непосредственного командования, контроля обстановки и расследования происшествия. Спасибо дежурному по полку за предусмотрительность.

Что вокруг? Женька оглянулась. Если не считать шумихи в учебном лагере и военном городке, все тихо и спокойно. Но тьма за пределами фонарного освещения и системы ночного видения теперь кажется подозрительной. Что еще оттуда вылетит? Девушка покрепче сжала брезентовый ремень, на котором за плечом висел ее АК-233. С оружием чувствала себя уверенней и спокойней. Никогда бы не подумала, что будет рада автомату…

Ливадова шумно выдохнула. Она почувствовала облегчение. Может, из-за того, что сюда едут офицеры. Они точно знают, что нужно делать и что вообще происходит. Они во всем разберутся, а рядовые должны просто выполнять приказы и не забивать голову лишними вопросами.

К палаточному лагерю из расположения полка выдвинулась целая колонна автомобилей. Одна пара светящихся фар следует за другой, и скоро здесь будут все: начальство роты, саперы, медики. Наверное, и комбата с его заместителем из отпуска отзовут — когда в учебном батальоне осталась одна рота, командир полка решил, что пора им отдохнуть. Но не судьба.

Старший сержант затих и сейчас был похож на мирно спящего человека. Вооруженного, в легком снаряжении и залитого кровью. Рядом с трупом. Но в остальном — сама безмятежность. Женька нервно хихикнула; а что ей еще делать? Только ждать начальство.

Ливадова обошла старшину, чтобы посмотреть на рану.

— Надо же! — вырвалось у девушки.

Прежней раны больше нет. Она затянулась, покрылась коркой спекшейся крови под пузырящейся белой субстанцией, очистившей раневую поверхность кожи. На занятиях по первой медицинской помощи показывали ролики с демонстрацией работы плазмокрови при пулевых ранениях. Они полностью затягиваются, но дроны стреляли разрывными пулями, поэтому такие ужасные раны после поражения. Развороченное мясо и кровь.

Колонна разделилась. Пять машин направились к шестому посту. Через две минуты к Ливадовой подъехали санитарный автомобиль и четыре бронетранспортера. Из санмашины выскочили три медика, два из которых несли носилки, и капитан Радулов — заместитель командира роты и одновременно временно исполняющий обязанности командира второго взвода. Он и медики были в легкой экзоброне. Взвод десантников, которые выгружались сейчас из бронетранспортеров, тоже. Замыкающая машина привезла команду саперов в тяжелом снаряжении. Такое могло спасти Кускова и Ивантеева от разрывных пуль дронов.

— Рядовой Ливадова!

— Я! — Женька вытянулась перед капитаном Радуловым. Визор его шлема втягивался в защитный козырек.

— Поднять визор и доложить! Что произошло?

Рядовой выполнила команду и в очередной раз доложила о случившемся. Санитары унесли старшего сержанта Кускова, а саперы разделились на две пары и подступили к разбитым дронам, однако свою работу не начинали. Ждали чего-то.

— Приступить! Прочесать местность!

После отрывистой команды взвод десантников рассыпался и цепью двинулся в темноту. Оружие у бойцов изготовлено к стрельбе. Вероятно, у других постов по периметру палаточного лагеря тоже высадился по взводу десантников для прочесывания местности.

Что же на других постах? По-прежнему никакой информации, а Женька точно слышала стрельбу с их стороны.

— Следуй за мной. — Капитан Радулов направился к взводным палаткам учебного батальона. — Нужно уйти, чтобы саперы собрали осколки к дроны. Они могут быть опасны.

— Разрешите обратиться! — Женька набралась смелости и спросила про Ивантеева.

Медики не стали забирать его труп. Санитарный бронемобиль, куда погрузили так и не пришедшего в себя Кускова, уже увозил раненого и медгруппу в полковой госпиталь.

— Разрешаю, — временный командир второго взвода обернулся к Женьке, — только быстро!

— Оставляем его? — Девушка кивнула в сторону мертвого тела.

— Разумеется. Им займутся криминалисты из военной полиции. Скоро будут здесь, но сначала саперы отработают.

— Можно еще один вопрос? — Женька прикусила губу, но поздно. Ляпнула непозволительное «можно».

Капитан демонстративно нахмурился.

— «Можно» — сама знаешь кого и куда! По уставу выражайся, рядовой! Что еще?

— Как… — Ливадова затаила дыхание, она боялась услышать ответ. — Как другие посты?

— Плохо, — помрачнел капитан Радулов. — В нашем батальоне подверглись нападению также третий и четвертый пост. Повторюсь, там все очень плохо.

Больше можно не спрашивать. Глаза Женьки увлажнились. Глупо… Ребят с третьего и четвертого поста знала не лучше Ивантеева, но на душе все равно горько.

— Не спи, рядовой. — Комвзвода неверно истолковал замешательство Ливадовой. — Мы мешаем саперам.

— Так точно, — выдавила из себя Женька.

Голос не дрогнул. Это хорошо, ведь десант не плачет. Десант выполняет приказ и мстит врагу за товарищей. К террористам появились личные счеты, и когда-нибудь Ливадова получит по ним удовлетворение. Внезапно проступившая злость удивила Женьку и высушила глаза.

Проекция инфоокна с последними сводками по расследованию террористической атаки свернулась. Владимир Воронцов откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Нужно привести мысли в порядок.

— Да уж, дела… — пробормотал Владимир, задумчиво оглядев стены кабинета.

Это его кабинет. Уголок командира разведроты 10-го отдельного десантно-штурмового полка. Ротой разведки Воронцов командует уже три года, и, признаться, лучше бы все его заботы замыкались на этой должности. Однако ж угораздило родиться сыном президента корпорации…

— Сумасшедший денек, — произнес Воронцов.

Несмотря на майорское звание, связь президента с генштабом и вообще силовиками курировал именно он; и после ночного ЧП, конечно, был включен в состав комиссии по расследованию нападения террористов. Почти весь день Воронцов провел в столице, вернулся в расположение полка только час назад.

Целый день на ногах да в разговорах и совещаниях. Черт! Сколько сейчас? Половина второго… Надо ложиться и хотя бы немного поспать, завтрашний день обещает не меньшую беготню и суету. Лучше бы марш-бросок, но это только в мечтах. Для него невозможно отказаться от участия в расследовании террористической атаки.

Атакованы сразу тринадцать объектов по всему Красному сектору. Сам по себе масштаб почти невероятный, но это уже твердо установленный факт. Однако и это ничто по сравнению с первыми результатами аналитики, доведенными до сведения членов комиссии к семи часам вечера. Подтверждаются самые худшие опасения.

Воронцов выругался. Выявлена связь Красного авангарда с Новой Европой.

— Недооценили мы беглых рабов.

Нет сомнений, что террористам оказывается тайная поддержка на очень высоком уровне и в Красном секторе. За этим стоит кто-то из вице-президентов либо директоров корпорации, но кто? С этим еще предстоит разобраться, хотя безопасники уверяют, что близки к раскрытию лиц из высшего руководства корпорации, поддерживающих террористов. С ними разберемся, далеко эти сволочи не убегут…

Гораздо хуже, что новоевропейцы все-таки вмешиваются во внутренние дела Красного сектора — это тоже доказанный факт. В ближайшее время совету директоров предстоит решить, как отреагировать на данное вмешательство. Оно сродни объявлению войны.

Войны никто не хотел. Война была неизбежна… Так, кажется, писал кто-то из древних. Известно, что в последние годы в Новой Европе возобновились разработки в области искусственного разума, который запрещен в цивилизованных секторах после Третьей мировой и Судного дня. Именно вышедший из повиновения искусственный разум едва не сбросил человечество в каменный век…

Преувеличение? Безусловно, но не столь уж оно сильно, и вот несколько лет назад внешняя разведка сообщила, что в Белом секторе полным ходом идут секретные исследования по восстановлению запрещенных технологий. Все протесты Красного и Синего секторов, в том числе совместные, остались без должного ответа и реакции.

Доигрались с решительными озабоченностями дипломатов. Дроны, что атаковали военные объекты, велись не операторами или автономными алгоритмами, а настоящим искусственным разумом. Повезло, что штатные глушилки посадили большинство из них еще на подлете к атакованным объектам и ни один дрон с бомбовой нагрузкой не добрался до цели.

Но беспилотники-разведчики преодолели защитное радиоэлектронное поле и атаковали личный состав. В их полку погибли семеро: три рядовых из учебного батальона, сержант — и сразу три офицера! Подобных потерь 10-й отдельный десантно-штурмовой полк не нес очень давно.