Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 61)

Зарядил. По массовке прошёл гул, но сейчас более одобрительный, чем недовольный.

— И да, нитку и иголку лекарские тоже обрабатывать крепким вином. И руки тех, кто прикасается к ране. А если лекарь не моет руки и слюнявит нитку — дать ему в морду, бесовскому выродку. Всё поняли?

— А как же господь, вашсиятельство? Падре учат, что от его воли зависит, даст он человеку шанс или нет. — Ещё один голос, кто-то из молодых и дерзких воинов. Возможно, просто набожных.

— А давайте я вам расскажу притчу, как это работает? — зло усмехнулся я. Самое сложное позади — я рассказал один из секретов своего мира. Теперь надо постараться сделать так, чтобы в моём войске, в моём замке это заработало. На остальных покамест плевать — всех сразу не спасёшь.

— Жил да был один священник, — начал я витиевато, примеряя на себя роль эстрадного артиста, ибо в моём мире эта история — банальный анекдот. — И был он до того праведный, что бог любил его, и помогал выкручиваться из любых передряг, какие в его жизни только выпадали. Разбойники там шалят, в плен возьмут, звери дикие нападут, ещё какая беда — всегда этот падре выходил сухим из воды. Но вот однажды река в деревне, где он жил, разлилась. И деревню начало затапливать. Но он, зная, что господь любит его, сел перед церковью в кресло-качалку и просто ждал спасения.

Гул переговоров вокруг. «Идиот этот падре» — читалось на всех лицах. — «И граф чудит».

— Вокруг крестьяне покидали на телеги что смогли и бегом на ближайшие холмы, а он сидит, — продолжал я. — Ему говорят:

— Падре! У нас вот тут на телеге одно место, давай с нами!

Но тот отвечает:

— Господь любит меня. Он не даст мне умереть.

Смешки, но осторожные. Вера тут не пустой звук. Тут верят искренне. Нам, детям атеистического века не понять, пока сами тут не побываем.

— А вода всё выше и выше, — нагнетал я. — И вот уже до второго этажа достаёт. А падре сидит на втором этаже в кресле и в ус не дует. Тут мимо мужики на плоту плывут — добро какое можно спасали. Кричат:

— Падре, давай к нам, у нас как раз одно место на плоту осталось! Как раз ты поместишься!

Но священник отвечает:

— Я верю в господа. Он не даст мне умереть.

Снова смешки, но уж слишком жидкие. Да, не балует этот век детей своих развлечениями. И эстрада, или как его теперь модно называть «стэндап», чем я сейчас занимаюсь, тут в диковинку.

— А вода всю деревню затопила. Перебрался падре на колокольню — только она над водой торчит. И тут плывёт мимо лодка. Из лодки люди увидели его, кричат:

— Святой отец! Давай к нам, у нас место в лодке осталось, как раз для тебя!

Но он снова говорит:

— Не надо. Господь не даст мне умереть.

Я сделал паузу, выпучил глаза и закончил:

— Вот только вода накрыла ту церквушку с колокольней. И падре утонул.

Гробовая тишина. Я играл с огнём, и потому всем было кровно необходимо узнать концовку — ради чего похоронил и унизил такого персонажа?

— И что вы думаете? — продолжил я, не сдержав ироничную усмешку. — Попал он в рай, так как был праведником. Встретил там бога. И говорит:

— Господь всемогущий! Но я ведь так верил в тебя! Почему ты дал мне умереть?

— А что, в раю вот так бога можно встретить? — раздался выкрик, и не понял от кого.

— Да кто ж его знает. Это ж притча.

— А ну цыц! Продолжай, сиятельство! — А это десятник на своего бойца. Я продолжил:

— А бог почесал лоб и говорит: «Слушай, ты, придурок! А кому я посылал телегу, плот и лодку?»

Тишина. Секунда, пять. Десять. Редкие смешки. Всё больше и больше… И, наконец, двор замка огласил дружный ржач сотни глоток. Однако учитывая некоторых местных фанатиков, лично мне смешно не было. А потому я не успокоился продолжал далее:

— У меня в подвале тут один сидит, ждёт пока за ним из епархии приедут. Тоже говорит, что лечиться надо одной молитвой и только ею. Вот только бог не даёт благоденствие просто так! — Мои глаза вновь загорелись — ненавижу фанатиков и мракобесие. — Он даёт ИНСТРУМЕНТ для нашего спасения, благодаря которому, если ты не идиот, сможешь себе помочь. И если ты молишься ему о здоровье — он может дать тебе победить болезнь. А может, мать вашу, послать к вам лекаря, который даст вам от неё лекарство!

Я орал, выпучив глаза, и чувствовал, как вокруг от тела исходит жар. Я снова горел от эмоций, в прямом смысле слова объялся пламенем, и снова одежда на мне не пострадала. Расту похоже! Успокоился, взял себя в руки. Лица же всей суровой солдатни вытянулись и смотрели с недоумением и серьёзностью — поняли, что это далеко не шутки.

— Может быть вы не сможете выздороветь сами, но к вам придёт лекарь и даст вам лекарство если вы больны, — продолжал я, погасив вокруг себя огненный ореол. — Может проезжающий мимо купец попросит подковать лошадь и заплатит, если вы голодны, и вы купите поесть на заработанные деньги, а не в тупую найдёте хлеб на улице. Если вы едва сводите концы с концами, он не пошлёт вам денег — вы не найдёте кошель на улице, не найдёте клад, но, может вы найдёте хорошую работу на хорошего сеньора? Пути господни неисповедимы, так может, мать вашу, господь послал вам меня, говорящего какую воду пить, чтоб не сдохнуть в походе от лихорадки и геморроя? Кто вам дал право решать за него, что послано рукой его, а что нет?

Тишина.

— А ещё наша травница Анабель. Она знает лекарство от этих самых микробов. И уже дала его нескольким окрестным крестьянам, для пробы.

Народ зашушукался — за похождениями Анабель следит весь замок. Во-первых лекарка, уже на виду. Молодая — для мужской части замка на особом виду. И моя любовница — отдельная одна тема для сплетен. А учитывая то, что став вольной характерец у неё теперь дай боже… В общем, Анабель тут уже легенда.

— Наша травница Анабель знает лекарство, убивающее микробов. Но пока ещё только работает над ним, пока ещё оно не доведено до ума. Но несколько спасённых крестьян у неё уже есть. А завтра спасёнными её лекарством можете оказаться вы. Так может господь послал её нам с вами, чтобы мы выжили после страшных ран, которые получим в бою? Может именно это — воля его?

Внимательно оглядел всю сотню своих воинов. Воины глаза не прятали, но на лицах читалось смятение.

— Так это или иначе, — решил заканчивать я, — я издаю суровый, но необходимый приказ. Любого, кого увижу, кто пьёт некипячёную воду, не вино и не пиво, лишаю жалования за один месяц, а десятника — на два месяца.

Ропот. Недовольные свист и выкрики. Дождавшись, когда народ просвистится, продолжил:

— Но при этом Я САМ буду выполнять своё же распоряжение, и свидетелем мне в том — великие боги! — Воздел лицо кверху. Шушукание прекратилось. Боги для большинства — ипостаси единого христианского бога, моя оговорка тут никого не покоробила, хотя я оговорился. — Мужчины, я знаю что говорю, — снова окинул всех взглядом… Хозяина. Поводыря. — Как бы смешно ни звучали мои слова, они существуют. И я первый буду выполнять всё предписанное, так как я первый не желаю сдохнуть от эпидемии.

А ещё предлагаю всем вам пари. Заключаем его сегодня, коллективно вы против одного меня. Вы выполняете моё требование по воде, и после похода мы считаем, кого сколько потеряли по болезням, и если окажется что я не прав, я даю каждому в компенсацию по пятисотлибровому бочонку хорошего вина. КАЖДОМУ!!!

Гул в массовке, на сей раз одобрительный. Кажется, вот тут я угадал — без этого шага, без пари, на меня бы через пару дней забили. А так — есть шансы, хорошее вино недешевое, а кисляк отдавать по проигранному пари — недостойно сиятельного графа.

— Если я выигрываю, и вы признаете, что САНИТАРИЯ в походе помогает — вы ничего мне не должны, но правила этой самой санитарии во время походов соблюдаете с этого момента и до скончания дней, пока работаете на графа Пуэбло.

Ещё более одобрительный гул. Что ж, не пари а сказка. Они в любом случае ничего не теряют. Если прав я — они… Не будут болеть. В походе от небоевых потерь теряется как бы не больше воинов, чем от сечи. Если я неправ — они получают стапятидесятилитровый бочонок хорошего недешёвого вина, а такая вещь в хозяйстве точно пригодится.

— Итак, каждому из вас отныне по штатному расписанию полагается по две фляги. Фляги замотаны в парусину, и если их смочить, то при езде от испарения вода внутри станет чуточку прохладнее. Завтра к выходу прошу набрать в каждую воды, и в дороге соблюдать все требования, иначе буду считать пари выигранным. У меня всё, прошу подойти забрать свой подарок, и можете готовиться к завтрашнему походу.

У китайцев есть в истории такое событие, «Великий Поход». Если не вдаваться в подробности, то китайские коммунисты, пользующиеся поддержкой в аграрных южных провинциях, поняли, что они проигрывают, что рано или поздно их задавят правительственные войска, и решились на радикальную смену дислокации. И организованно двинулись на север страны, откуда, из СССР, им бы поступала помощь и инструкторы. Ну, китайцы такие китайцы, собрались и пошли. Поход был крайне тяжёлый, до пункта назначения дошло то ли двадцать, то ли десять процентов тех, кто вышел. Остальные — присоединились в дороге (общая численность армии как бы осталась той же, просто изменился состав). Там же выдвинулся вперёд и товарищ Мао, до этого не являвшийся лидером. Ну, а там война с японцами, война с правительственными войсками, победа, учреждение КНР, все дела. Но если бы не было того похода, который воспевают во всех их хрониках и учебниках истории, не было бы современного Китая.