Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 26)

Единственное, что я не просто требую, а ставлю краеугольным камнем технического задания, это то, что все арбалеты должны быть ОДИНАКОВЫМИ. Из стандартных, универсальных заменяемых деталей. Чтобы можно было разобрать десяток машин, перемешать детали и собрать в произвольном порядке.

— Так никто не делает, — произнёс мастер Гней, чеша макушку. У него к сегодня уже наметились планы по проектированию плотины, он у меня отпросился «забить» на мастерскую (там были оплаченные, но пока не сделанные заказы, луки для наших орлов) чтобы поездить по руслу, поставить какие-то флажки для разметки. Я разрешил.

— Значит, мы будем первыми! — констатировал я.

— Сие очень сложно, чтобы разные мастера делали детали одинаково. У каждого рука своя, — произнёс мастер Тихон, тоже оружейник, из потомственных вольных. Кстати, заметил, что у купцов и у мастеровых (вольных) очень часто встречаются греческие имена. Тогда как у военных поголовно или скандинавско-германские, или «имперские». Видимо тоже наследие Империи, ставшее традицией. Среди разных социальных слоёв стало принято называть детей однотипными «сословными» именами. У нас на Руси тоже так было. Среди знати засилье …славов (Изяславы, Ярославы, Вячеславы, Мстиславы, Всеволоды), хотя в народе этих…славов днём с огнём было не сыскать.

— Внимание! Всем внимание! — Я захлопал в ладоши, вставая со своего места и обходя стол так, чтобы оказаться на пятачке между своим столом, за которым сидели только избранные мастера, самые авторитетные, либо приближённые, ну и министры мои, все три, по традиции (Астрид сегодня нас проигнорировала), и двумя столами с людом попроще и подмастерьями. — Уважаемые, прошу внимания! Мастер Тихон говорит, что сложно разным мастерам делать разные детали одинаковыми, чтобы подходили друг к другу. У меня вопрос, у кого из присутствующих есть серебрушка? Кому не жалко для опытов, я потом отдам?

— Держи, Рикардо. — Вермунд вынул из кошеля серебрушку, то бишь монету в сто ассов, и бросил мне. Я на лету поймал. Подошёл к мастеру Тихону.

— Мастер Тихон, у меня есть вот такая монета. Что я могу на неё у вас в мастерской купить?

— Ну… Стрелы. Тул. А ещё… — Он начал перечислять свои товары согласно расценков.

— Хорошо. Сеньоры! — снова поднял голову вверх, обращаясь ко всем. — Сеньоры, у кого ещё есть серебрушка?

— Вот, вашсиятельство! — Бросил мне монетку мастер Гней. Тоже сто ассов с профилем короля Карлоса Пятого. Первая была с Филиппом Вторым, более старая.

— Мастер Тихон, а что я могу купить на эту монету?

— Ну, так, вашсиятельство! — воскликнул оружейник, — я ж говорю, тул стрел! А ещё…

— Стоп! Это я могу купить за эту монету! — придвинул я к нему «Филиппа Второго». — А не за эту.

— Так они ж одинаковые, — нахмурился он, пытаясь понять, где засада.

— Нет, они разные! — уверенно парировал я. — Во-первых, мне их дали разные люди. Одну — консул Вермунд. Вторую — мастер Гней. Во-вторых, тут короли на профиле разные. И делали монеты разные люди в разные времена. Как они могут быть одинаковыми?

— Но… — По лбу мастера прошла испарина. — Ваше сиятельство, но это же серебро! И его делали одинаковым! И даже знак тут стоит — «сто ассов». И за подделку, чеканку неполновесной монеты, у нас казнь лютая.

— Так какая же разница между монетой и деталями арбалетов? — заорал я, и оружейник виновато опустил голову. — Почему разные мастера разных эпох делают монеты с одинаковым количеством серебра, одинаковым весом, а вы, мордовороты сытые и лощёные, мастера грёбанные, живущие в нескольких милях друг от друга, не сможете сделать одинаковые детали для грёбанных арбалетов?

— Вашсиятельство, — взял слово кузнец Дорофей, — у короля на то есть палата специальная. Мер и весов. За всей торговлей следит, чтоб обмана и обвеса не было. И меры эти во всех городах, во всех селениях и на всех ярмарках на доске установлены. И за обмер и обвес — порка и штраф в казну.

— А кто нам мешает создать специальных мастеров, которые будут следить за качеством и принимать у мастеров детали? — развёл я руками. — Если принимаем на вооружение арбалет, мы на пергаменте описываем общее устройство, и описываем подробно каждую деталь. Делаем её эталон, как у короля эталон меры и веса. И кто не будет эталону следовать — у того заказ не принимаем, и пусть за свой счёт переделывает.

А если мастер-контролёр плохую деталь пропустит и примет, то пусть он за свой счёт её выкупает и поставляет в войска правильную. Это чтобы не было интереса с хитропопыми мастерами сговариваться и брак принимать. Контролёр рискует собственным имуществом! Отвечает за то, что принял! Мастер — своим, за то, что сделал! Чем не решение?

— Умно придумано, — закивали головами мастера.

— А пожалуй, что и получится, — проговорил Дорофей, снова задумавшись.

Я вернул серебрушки и пошёл назад, на место.

— А знаете что, я хочу выпить за нашего графа! — поднялся на ноги Гней. — Я его помню дитём малым… Ну, не шибко малым, но дитём, — оговорился он, ибо был не таким уж старым. — Он всегда разумный был, и шебутной. Но эти два дня, когда мы технические новинки обсуждаем — это лучшие дни в моей жизни. За тебя, вашсиятельство! Доброго здравия!

Мастера дружно повскакивали и принялись наперебой меня хвалить. Рома во мне тут же дал психике по тормозам, и я чокался кубком со всеми, бездумно улыбаясь, чувствуя себя не в своей тарелке. К славе и вниманию не привык.

— Итак, мы выяснили, что кость — лучше, но железо — дешевле, — подвёл я предварительный итог трёхчасовым прениям. За окнами уже вовсю плескалась тьма южной ночи, но нам было плевать, на свечи у меня пока денег хватает. К тому же «свечи» сказано громко, в замке вовсю используется земляное масло, то есть нефть, которую добывают в болотах на юге графства, свой продукт. Свечи больше для праздников, а у нас не праздник, а рабочее совещание. Ламп этих понатыкано по всему залу прорва, и расстеленные на столе пергаменты с изображениями и эскизами было видно, да и просто мелом на столешнице мы чертили — плевать, потом слуги вымоют, лишь бы техническую музу не спугнуть. — И про дерево вы мне тут лекцию прочитали, — я взглянул на мастеров Гнея и Тихона, удовлетворённо кивнувших. — Тогда делаем так. Создаём не одну рабочую группу, а три. Первая в течение ближайших двух месяцев создаёт мне прототип, то есть опытный образец, арбалетов с использованием кости в дуге. Вторая — с опорой, что дуга будет стальная. Третья экспериментирует с деревом. Про техзадание вы помните — простота производства, дешевизна, но эффективность. Создаёте варианты, испытываете, находите лучшее решение. И пишите мне обоснование: какова дальность стрельбы, дальность бронепробития, скорость перезарядки, вес и главное, сколько будет стоит производство тысячи штук таких же.

— Тысячи? — заохали мастера.

— Да. Мне нужны десятки тысяч арбалетов, сделанных по одному принципу. Не сразу, но мощности нарастим. Но с чего-то надо начать.

Также в описании должен быть перечень всех деталей с описанием, как делать, как если мы будем делать их в разных мастерских или даже в разных городах.

Кроме того у всех групп будут общие детали — это ложа и лебёдки.

— Всё же хочешь связываться с лебёдками, Ричи? — осуждающе закивал головой Вермунд.

— Да, — уверенно закивал я. — Да, перезарядка дольше. Но сила натяга выше.

— Пока их будут натягивать, степняк трижды подбежит и голову отсечёт, — усмехнулся он.

— Пока это не для полевого боя, а для тына и стен, дядька Вермунд. Но по полевому бою тоже мысли есть. Вы все забываете, что оружие должно быть МАССОВЫМ, — снова обернулся я ко всем. — Если перед отрядом степняков сотня арбалетчиков — минимум половина из них поляжет. Но если две сотни — они и связываться не станут. Мы, люди, слабее каждого из орков. Но нас много, это наша сила, и надо ею пользоваться.

Консул продолжал качать головой, но дал понять, что «осуждаю, но даю добро — пробуй». Я продолжил:

— Потому отдельно рекомендую выделить среди рабочих групп несколько человек, которые будут разрабатывать именно эти механизмы и ладить их на прототипы… Ну, образцы, запишите это слово. Оно научное, его древние греки придумали… На все прототипы будут ладить одни и те же общие детали. И тоже смотреть за эффективностью, как сделать лучше.

— Таким образом, мужчины, мы должны найти оптимальное сочетание всех параметров, и именно оптимальный арбалет будет принят на вооружение, — подвёл итог мысли я. — Сразу говорю, я за то, чтобы вы соревновались, у кого лучше получится, но категорически против, если будете делать гадости, лишь бы победил ваш прототип. Мы сейчас думаем о защите сотне тысяч людей, обо всё графстве. Кто бы ни победил из вас, остальные принесут нам всем ЗНАНИЯ, какими путями идти можно и что из этого выйдет, а какими не надо, и что из этого выйдет. И ещё, возможно это не последний вариант арбалета. Думаю сделать вариант для полевой армии, но это будет следующим этапом. Потому ваша задача — методом проб и ошибок найти лучший вариант, и чётко описать остальные, их плюсы и минусы.

— Опыт. Это называется опыт, — произнёс мастер Рамон. Я улыбнулся — ему среди нас опыта было не занимать. Несколько лет негативного опыта, выше крыши прямо. — Ваше сиятельство, могу я участвовать в какой-нибудь рабочей группе? Да хоть по лебёдкам и ложам?