Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 25)

— Дык, знамо на что! На зерно и потратит, — развёл руками Ансельмо. — Купит, чтоб на следующий сезон хватило. Или корову купит.

— Либо не будет продавать своё зерно на эту же сумму, — подсказал я. — Ведь обычно продаёт побольше, чтобы копыта не отбросить. Одним зерном не проживёшь, а чтобы что-то купить, деньги нужны. А теперь можно продать меньше, а больше съесть. Так?

— Ну, получается, так.

— То есть, если мы раздадим деньги рабочим, что будут копать нам плотину, мы уменьшим поступление зерна на рынок, а значит, повысим цену продажи для себя. Так?

— Дык, разумеется, вашасветлость! Вы ж у нас голова, верно мыслите! — Подхалим этот Ансельмо. Но боюсь, перевоспитать не смогу. По морде съездить — смогу, а перевоспитать — уже нет.

— Так объясни это Прокопию, — фыркнул я. — И поясни, что в окрестных сёлах каждая собака должна знать, что за работы мы будем ПЛАТИТЬ. Чтобы лишнее зерно не продавали. А то продадут — потом покупай задорого. Мне своих людей жалко.

— Чего их жалеть, — не задумываясь произнёс Ансельмо, но тут же спохватился. — Хотя да, это ж ВАШИ люди…

Шельмец!

— Ричи, что нам даст непроданное зерно из нескольких деревень? — спросил Прокопий, стоя на своём. — Там вопрос об очень малой части, они на оптовую цену и не повлияют почти. А на остальное будут серьги покупать жёнам, да сапожки дочкам, да мёду на праздник, да ещё чего…

— Не страшно. Мы повысим их уровень БЛАГОСОСТОЯНИЯ, — не сдавался я. — В целом. Купят сапожки и серьги сейчас — значит, потом не купят. А потом вместо сапожек купят что-то, что продадим мы. Мебель. Шкаф, например. Кожаную куртку и шляпу из НАШЕЙ кожи. Мы ж плотницкие мастерские тоже будем ставить? И кожевенные? К уже имеющимся. Или топор новый купят. Или плуг хороший. С лемехом.

— С чем? — спросил Ансельмо.

Я нахмурился. Да чтоб ещё подробности помнил!

— Потом расскажу. Главное то, что человек с данными ему тобой деньгами принесёт тебе больше пользы, чем если ты ему денег не дашь. При условии, что ты ему же будешь за эти же деньги продавать то, что ему надо в хозяйстве. Производить надо больше товаров самим, сеньоры, и тогда будет плевать, сколько мы платим за работы. Эти деньги нам сторицей вернутся на втором круге обращения. Крестьянин хочет кроме хлеба ещё одежду, мёда, немного воска, гвозди и топор, да подкову и телегу новую. И на третьем круге тоже — тележникам, скорнякам, кузнецам, пасечниками и плотникам, тоже и хлеба хочется, и мёда, и овса для лошадки. У них появятся деньги и куда они их понесут? Понял, Прокопий? И со всех них мы будем собирать налоги… С которых возвращать деньги, оплачивая тем же крестьянам труд, теперь уже на строительстве виа. И по новой: первый круг обращений, второй, третий… Это называется «стимулирование производства через потребление».

Оба купца, а Ансельмо я тоже отношу к купеческому сословию, ибо закабалён был за преступление, да ещё как «стрелочник», закивали. Про оборот средств тут знали. Да наверное об этом везде знают, где есть торговля.

— Но есть работы, которые мы должны начать задолго до зимы, — вернулся я от теории на грешную землю. — Наоборот, прямо сейчас надо начать. Прокопий. Это к тебе вопрос.

И я рассказал про то, что ему нужно будет вот на этом самом месте построить много-много амбаров, да ещё на сваях, либо насыпав под них земли с глиной — чтобы весной не затопило.

— Что, ВСЁ зерно графства? — качал он головой.

— Возможно, и не только, — недоумённо покачал я головой, ибо пока ещё не понял, с кем в союзе буду «ломать» его величество и его королевство, не желающее платить за собственную безопасность, перекладывая её на карман одинокого бедного нищего Лунтика. — Всё, что удастся скупить нашим партнёрам. Часть будем хранить в порту на Белой, там Никодим, мой компаньон, уже «рулит». Говорят, уже место нашёл, правда это только слухи. — Приехавшим купцам я не доверял, а информация от них. — Скоро строиться начнёт. И мы тут не должны лицом в грязь ударить. Если скажут, что привезут зерно сюда — должны встретить и сохранить.

— Значит, амбары всё же временные, — сделал вывод Прокопий.

— Сам смотри. Но чтобы весной не смыло.

— Так к весне народу нагоним и капитальные поставим, — принял решение он. — А пока временные. Вот только… — Он опасливо оглядел окрестности.

— Да-да, ты правильно понял. Защита. Поехали, будем размечать линию будущих стен. И пускай наши арестанты уже сейчас сделают ров и вал, от замка до реки. А мужики зимой основательный тын поставят. О стенах уже потом будем думать, как на ноги встанем. Сколько там наших смертничков-убивцев накопилось?

— Да уже сотни две, — удивил меня он. — Чем кормить — не знаю.

— Так много?

— Так ведь графство немаленькое, — развёл руками он. — И в основном из городов везут. По деревням ну какие убивцы? Два селянина подрались, один другого отмутузил, да тот преставился. А в городах сам господь не знает, что творится, прости господи за речи мои… — Прокопий опасливо перекрестился.

— Получается, нам стража нужна. Для них. Человек пятьдесят — ещё же прибудут? Набирай из всех желающих с нормальной репутацией, с половинной оплатой от воинов и кормёжкой, и как только наберёшь достаточно для охраны, выводи, пусть начинают копать. Мастера Гнея потороплю, чтобы проект нарисовал побыстрее.

— Скор он на великие дела! — произнёс Ансельмо Прокопию за моей спиной — я отъехал посмотреть вдаль на ландшафт, но услышал. — Весь в отца.

— Хуже, — буркнул Прокопий. Смурной у меня эдил тяжёлой промышленности, как есть смурной. И консерватор. Но надёжнее его у меня нет, надо с таким работать, ключики к душе искать.

Вторая часть Марлезонского балета. Споры относительно арбалетов. Я в душе не знаю динамики, как рассчитать силу натяжения тетивы и каким должно быть соотношение массы стрелы/болта к силе выстрела/силе натяжения. Есть формулы, где всё это выводится и обосновывается, но просматривая тематические форумы, вся эта формульная мутотень прошла мимо, в голове зацепились лишь выводы. Стрелять — не мешки тягать, там куча нюансов. Важны вес стрелы, сила натяжения, оперение, и даже длина — и всё это в завязке друг на друга. А ещё таинственный «аэродинамический профиль», штука, которая за счёт формы уменьшает сопротивление стрелы воздуху.

Также многое зависит от формы лука. Рекурсивный лук — хороший. Просто согнутая палка, даже большая — плохой лук. Английский лонгбоу — плохой, даром что огромный. И лонгбовмены в «Цивилизации» совершенно напрасно представлены крутыми мэнами с высоким параметром атаки. Сид Мейер просто патриот и не мог не впихнуть их туда под брендом «это кул». Большой лук — следствие того, что он хреновый, за счёт размера компенсируется сила натяжения, чтобы хоть как-то поразить всадника в доспехах, только и всего. Тогда как русские, персидские и монгольские конные лучники, обладая существенно меньшими по размерам агрегатами, ибашили с точно такого же, а то и большего расстояния с гораздо меньшим натягом. Короче, наши предки-славяне круче, чем предки англосаксов, но я не об этом.

Я о том, что в деле проектирования луков ни хрена не понимаю. И арбалетов тоже.

Поскольку вчера мы бухали, и бухать начали поздно, мне, по приезду всей нашей честнОй гоп-компании к мастеру Рамону-«мельнику», пришлось пригласить всех собравшихся на новую пьянку, но уже сегодняшнюю. Которую запланировал на время, когда солнце начнёт садиться (часов тут нет, ближайшие в Аквилее, а следующие в Овьедо. Кстати, надо бы мне в собственном городе будет сделать часовую башню, чем я хуже? Только вначале город построю. И сразу создам. Как раз дождичек в четверг пройдёт). И протрезвевшие и прохмелевшие мастера к назначенному сроку в замок начали съезжаться. И было их сегодня больше, человек тридцать пять мастеров, да с два-три десятка подмастерьев. Были не только оружейники, но и плотники, и кожники, и мясники (!), и даже один мастер по плетению верёвок и канатов. Я грешным делом считал, что тут, в средние века, расстояния такие, как в межзвёздном пространстве, и информация доходит до соседних «звёзд»-селений медленно, но, оказывается, не всё так плохо, за сутки половина округи на много парсек пути съехались. И не так уж мало вокруг замка селений с товарными мастерскими.

Оказывается, мясник занимается не только мясом. Он ещё и жилы вытягивает. Причём правильно, для хорошей тетивы, жилу должен тянуть не оружейник, а опытный мясник. Так что технологические цепочки нашего кластера разрастались в горизонтальных направлениях в моём понимании процесса всё дальше и дальше, образуя устойчивую и очень разветвлённую паутину.

Вина сразу много не выкатывал, так, «горло промочить». И правильно сделал. Иначе бы упились все, а к единому мнению бы не пришли.

— Сеньоры, мать вашу! — ярился я, ибо мне тут за столом выдвинули столько версий, как сделать лучший арбалет, сколько было собственно мастеров. — Мать вашу, ещё раз, для тугих на ухо! Мне! Не нужны все эти viebonы! Мне нужно две вещи, чтобы арбалет была: а) дешёвым, и б) эффективным. Чтобы он гарантированно пробивал болтом орка в его кожаной броне с пятидесяти метров, а с расстояния в сто метров портил ему настроение. Грустный орк сражается хуже, чем весёлый, вот наши болты и должны заставлять их грустить. Мне больше не важно ничего: ни какой будет материал дуги — насрать на материал, ни общий вес — не баре мужичьё, потаскают, если жить захотят. Ни материал тетивы мне не интересен — какую надо, в такую и вложимся. Надо коров разводить для тетивы — завтра же выделю три сотни голов на развод, и pisduyte в восточные районы, где мало селений, их пасти. Через несколько лет увеличим поголовье, и жил будет много, а пока на стороне массово закупим.