Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 23)

— Это ж куда что размещать тщательно продумать надо, произнёс Дорофей. Большая часть мастеров вслед за мной спешилась, встала кругом и смотрела за художествами.

— Вот именно. Очень точная проработка, сколько шагов от одного механизма одной мастерской до другого другой. Потому, что увеличение расстояний — это потери на трение и износ валов и шестерёнок. Блин, да запишите себе где-нибудь, шестерёнка — это колесо с зубцами! — понял я по недоумённым лицам, что слово для них новое. — Просто самое малое такое колесо можно с делать с шестью зубцами, меньше не получится, потому — шес-те-рён-ка, — пояснил я, на ходу придумывая отмаз. Отмаз прокатил, а кое-кто действительно записал на приготовленной вощёной доске, где уже были записаны другие мои умные мысли.

— Также, отдельно, надо предусмотреть аварийный сброс воды, минуя колёса — продолжал вещать я, вспоминая устройство Саяно-Шушенской ГЭС. После той аварии все СМИ про устройство плотин мусолили, весь интернет ломился версиями со схемами и картами — трудно было верхов не нахвататься. — Когда половодье, когда вода с той стороны подопрёт, чтобы можно было открыть сброс мимо колёс, чтобы снять лишнее давление, не ломая их к чертям. Возможно? — посмотрел я в глаза Гнею, планируя заставить его этим заниматься. Почему-то показалось, что глаза его загорелись, ему такое интересно, пусть он всего лишь луки мастерит по месту основной работы. Хочер человек — значит пусть и делает.

— Отчего ж нет, вашсиятельство, — пожал он плечами, не выходя из состояния перманетных раздумий..

— Вот. Теперь водохранилище. Первый этап — просто насыпь по этому берегу, и совсем немного, для выравнивания, по тому. Перепад, как мы увидели, в целом по руслу неплохой, Светлая течёт быстро. Но не подняв уровень и не сделав запас на большой площади, не получим и приемлемый уровень тут. К тому же…

Разговор о плотине вышел на полчаса, не меньше. Солнце уже клонилось к закату, а мы всё спорили. Под конец меня в пух и прах разбили, выявив слабости в следующих вещах:

— Я ни хрена не понимаю в геодезии. Никто не делал замеры перепада высот, и как их сделать на таком большом объёме пространства — никто не знает. Техника не доросла.

— А значит никто понятия не имеет, по каким границам надо делать водохранилище, то есть где остановится вода, если запирать её насыпью в этом месте. Может где найдёт лазейку и потечёт мимо, пробив себе другое русло. Мы перелопатим тысячи тонн земли, но итогом станет только то, что Светлая потечёт в обход, руша вообще всю экономику и оборону этого района Пуэбло.

— Мы продолжим копать, и будем делать это год за годом, десять лет, и двадцать, пока не отсыпем столько земли, что… Короче, я технический дундук, и меня мягко ткнули этим фейсом об тейбл. Саяно-Шушенские ГЭС строятся только тогда, когда человечество до них дорастает. Мой же случай — наше родное Рыбинское водохранилище с торчащей посреди из воды колокольней, убитыми насмерть сельхозугодьями драгоценного плодородного Юга и практически нулевой выход (мощность ГЭС сопоставима с одним блоком Череповецкой ГРЭС, только на ГРЭС этих блоков бывает до двенадцати штук без засирания огромных площадей).

В итоге решили не мудрствовать, а просто сузить Светлую, пустив её в искусственный рукотворный тоннель-канал, в котором за счёт сужения русла вода будет бежать быстрее. А значит, колёса вращаться будут. Медленнее, ибо перепада нет, они будут погружные, а не как я предлагал, с падающей сверху водой. Те — для горных рек, у нас не выйдет. Зато с регулируемой высотой погружения, чтобы зимой как у мастера Дорофея не висели, не касаясь воды. И канал можно сделать длинным, поставив вдоль него сразу несколько мастерских. Решили с запасом делать, если время позволит. По половодью, что делать весной, когда воды будет много, мастера обещали подумать, возможно канал и по высоте будет с запасом, а сами мастерские на укреплённой возвышенности, не на ровном берегу. В общем, пусть думают.

Все работы планируются зимой, как я и думал первоначально, но к зиме надо запасти каменщиков и собственно камень для строительства, начать завозить глину и известь. И это снова натолкнуло меня на расширение добычи извести, ибо для виа её потребуется огромное количество. Где бы людей взять? Каменщики загодя начнут тесать камень для канала, а мужичьё зимой будет копать отвод и строить собственно искусственное русло из заготовленного летом и осенью камня.

Работы — валом! И всё это я повесил на Прокопия. Всю организацию в смысле — пусть и людей ищет, и мастеров, и камень с лесом завозит. Проектирование же канала с колёсами смог повесить на Гнея, хоть тот и начал отбрыкиваться, осознав масштабы проблемы.

— Сеньоры, — произнёс я, когда основные вопросы, кто за что отвечает, решили и утвердили. — Уже сумерки, а у мастера Рамона от ожидания вино скисло, наверное. Предлагаю вернуться к столу, а то мы не жрамши весь день, и продолжить завтра. А пока, пока вы все собраны вместе, у меня к вам следующая мысль. Это не просто пожелание, это объективный фактор. Здесь, на этом самом месте, — потопал я ногой, будет создан промышленный claster. Целая сеть из связанных друг с другом производств. И на эти производства потребуются люди. Не несколько подмастерьев, а десятки полноценных мастеров и сотни помощников и разнорабочих.

— Сотни? — произнёс кто-то.

— Если здесь будет стоять с десяток мастерских, да рядом ещё несколько десятков других, связанных с ними товарными цепочками — да, сотни. Начнём мы с железа и муки, но потом нас ждут и ткани, и канаты, и лес — все продукты, которые будем делать. У нас будет не гильдия, а супергильдия из мастеров разных профилей. А кроме того мы заберём лучших кузнецов, плотников и других мастеров со всего графства, и туда тоже нужны будут специалисты, которых хрен знает где взять.

— Короче, сеньоры, сейчас я дозволяю вам поездить по графству и привезти с собой толковых ребят, кто сколько сможет и кому сколько нужно. Каждому из них обещаю вольные. Это вам помощь — на первое время.

Но после будет нужно поставить здесь отдельную, самую главную мастерскую. Которая будет производить не железо, не муку и не сукно, а… Мастеров. Сеньоры, для того, чтобы всё это работало, нам потребуется собственный технический институт.

Слово «институт» было в местном языке, видимо, у него латинские корни. И означало оно ровно то же, что и в моём мире. «пацанов» я огорошил, хотя они как бы уже привыкли, что у меня куча улётных идей и от меня можно всего ждать. Стояли долгое время, разину вты.

— Это будет мастерская по производству мастеров, — повторился я, — людей, которые получат в его, института, стенах базовое техническое образование. Где вначале вы передадите им навыки и секреты мастерства, требуемые для работы, а после, когда кадровый голод немного утолим, это будут делать профессиональные мастера-механики, возможно что из первых ваших учеников.

— Зашибись! — воскликнула Астрид. Всё это время она присматривалась ко мне, слушала, что говорю и молчала. Оценивала мой потенциал так сказать. — Ричи, а ты не слишком много на себя берёшь?

В воздухе запахло грозой, и мастеровые, как и отроки охраны, подались назад, давая нам пространство для разборок.

— Нет, сестрёнка, — покачал я головой, чувствуя, как просыпается злость. — Поверь, никакая промышленность не сможет существовать без подготовки кадров. Маленький городской цех, где сбыт гарантированно расписан на годы вперёд — да. А настоящий промышленный claster — нет. А нам нужен именно claster, так как с весны следующего года я буду строить в графстве новую армию, основанную на иных принципах и ином вооружении.

— И что же за принципы и вооружения? — сузил глаза Вермунд, как бы не влезая в наши разборки, но и демонстрируя, что пока он не на моей стороне.

— Наша главная проблема — степняки. Которые приходят и творят, что хотят, — заговорил я, чувствуя, как меня мотает от гнева и бессилия. — Мы кормим дикое количество солдат, но их всё равно мало, они всё равно не успевают везде.

— Он хочет раздать всем крепостным арбалеты! — фыркнула Астрид, обращаясь как бы к Вермунду, на самом деле для всех. Выражая этим презрение моим умственным способностям. — И пики. Пики! Крепострым!

— Сестрёнка, ни в коем случае! Ни один крепостной не получит оружия! — возразил я. — Его я раздам, бесплатно, но только вольным людям!

— Ещё лучше.

Мастера старались смотреть кто куда, только не в нашу сторону, её или мою. И я чувствовал в них смятение. И коллективное — слишком много интересной информации услышали, и индивидуальное — больную тему затронул. Ибо многие из мастеров вышли из крепостных. Почти половина. Отец точно был попаданцем, и активно давал вольные… Мастеровым. Не во всём графстве, но в деревнях вокруг кузнецы были вольными, и ходили на заработки на ярмарки во время торжищ после урожаев. Как и плотники, и кожевенники, и мельники (у нас есть ветряки, только мало, всего штук шесть на огромное графство, и штук пятнадцать водяных колёсных мельниц — у Ансельмо в отчёте есть). Держал ребят по принципу из той рекламы: «Кормить надо лучше, они и не улетят». Но так, чтобы ВСЕХ освободить? Это реально революционная мысль.