Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 11)

Больше скажу, южнее находится город-близнец побольше размером, и там груз встречают тоже свои люди. И перекупают его с борта контрабандистов, после чего как «белый» официальный товар везут на ярмарки. Реализация, самое последнее звено, но оно нам не интересно, так как в этот момент придраться ни к чему невозможно. Всё официально.

В итоге груз оказывается ровно там, куда и ехал. Вот только прибыль достаётся другим людям.

— Санта-Магдалена… — потянул Вермунд, колотя пальцами по столешнице. — Рикардо, нам не простят нападения на город — вассал короля. Да и… Не уверен, что сможем взять его, даже если сможем захватить ворота, без штурма стен. Это БОЛЬШОЙ город, хоть и меньше Аквилеи, — выпучил он глаза.

— Эх, дядька Вермунд! — покачал я головой, картинно вздыхая. — Вот поэтому ты — консул. «Сапог», военный. А не управляющий графством. Вот поэтому я и держу здесь Астрид, чтобы «рулила» пока меня нет.

Я не собираюсь штурмовать Санта-Магдалену! — сверкнул я глазами. — Я собираюсь сделать хуже, заставить тамошних купчишек помогать мне добровольно! И с песней. Но в одном ты не заблуждаешься — любое добровольное дело человек должен делать, видя дубину у тебя за спиной. А потому Вермунд, Вольдемар, через шесть дней сотня должна быть готова к походу на север. Длительному походу — месяца два, может три, а может и больше, ибо после Магдалены нужно будет посетить и самих разбойничков. Вермунд, после завтрака поднимемся в кабинет, напишу нужные указы и приказы, там всё и обсудим.

— Есть готовить сотню, — нехотя выдохнул Вольдемар. Он не понимал, что требуется в конечном итоге, это его напрягало, но в целом он был готов прыгать со мной в омут. Я доказал, что к моим мыслям стоит прислушаться.

— Дорогой шурин, можно на минутку?

Кивнув всем, кто меня ждал, это были воины и сестра, вернулся. Сел на место, сдвинув кресло так, чтобы зять был виден в пол-оборота.

— Слушаю.

Собеседник был собран. Сосредоточен. Лицо суровое. Он меня ни капельки не боялся как… Меня. Но как молодого вспыльчивого сукиного сына опасался. От таких всегда жди проблем. Скажем так, он боялся процесса разгребания проблем, меня же в целом мало во что ставил. Это озадачило и немного обрадовало — приятно ощущать себя пацаном, которого все недооценивают. Но мужик собрался драться, серьёзно драться — это не радовало. Я его считал эдаким тюфяком, и, кажется, моя оценка была неверной, основанной на опыте носителя тела, а он был слабым психологом.

— Рикардо! — зятёк прокашлялся. — Я понимаю, что в вашей семье существуют некие… Собственные заморочки. — Слово «заморочки», естественно, мне перевело подсознание согласно контексту. Вот прям точно такого слово тут нет. Но есть похожие по смыслу разговорные аналоги. — Собственные традиции. И готов с пониманием отнестись к тому, что ты спишь со своей сестрой.

— Почему? — перебил я. И не зря, чел речь заготовил, а я его с панталыку сбиваю. Что есть пятьдесят процентов победы. — Почему ты готов понять и простить?

— Да потому, что я всё равно ничего не могу сделать! — зло выкрикнул он. — Зачем ссориться и с тобой, и с женой, если повод — ваш юношеский бзик?

О как, сеньор аж покраснел. Но меня не проняло.

— Это нехорошо, неправильно, но я готов смириться с тем, что вам двоим это надо, — собравшись, продолжил он. — Периодически. Для поддержания какого-то внутреннего равновесия. Во всяком случае пока, ближайшее время, пока не перерастёте. Но мне совершенно не нравится, что эта связь превращается в нечто большее. Она тебе не жена, Ричи! И даже любовницей быть не может. Вы падаете в глазах всего общества! Ты — хозяин своей судьбы, тебя есть кому учить без меня, но она — моя супруга! И не хочу, чтобы ты… И её. На дно.

— Это не всё, так? — издевательски оскалился я.

— Не всё, — согласно кивнул он. Глаза его пылали, из этого я и сделал такой вывод. — Ещё мне не нравится, что меня не выпускает из замка твоя стража.

— Не выпускает? — Он меня удивил.

— Не совсем. Но когда я заставил Астрид начать сборы, что мы уезжаем, твои гвардейцы нагло ввалились ко мне и заявили, что баронесса Кастильяна до возвращения сеньора графа замок Пуэбло не покинет. Я волен делать что угодно, но не она. И мне это ОЧЕНЬ не нравится! — выкатил он глаза и запыхтел так, что думал, прямо сейчас набросится. А зятёк-то у меня не робкого десятка. Всё-таки пидоры тоже бывают разные.

— Давай по порядку, зятёк, — усмехнулся я. — Для начала о нашей связи. Астрид для меня… Как сказать… Она моя психологическая деформация.

— ???

Чего это я? Тут таких словей отродясь не знавали.

— Наши родители умерли. А потом меня убила одна интересная сеньорита. На самом деле убила, я две минуты был мёртв. Но потом вернулся. И у меня открылся дар. Дар был, но он развился так, что мама не горюй! — Я в качестве демонстрации пустил вверх пламя словно от заводского промышленного факела. Зятёк сидел не рядом, но и со своего места отшатнулся. — А главным спутником нашего дара всегда является безумие, — продолжил я, чувствуя, как непроизвольно подрагивают мои руки. Я был зол. Очень зол! Какой-то тридварас тут раскомандовался, понимаешь! Я был готов испепелить его, но пока ещё понимал, что это и есть приступ того самого безумия, и потом буду раскаиваться.

— Она снимает моё безумие, — как есть выложил я. — После неё мне легче. Я… Успокаиваюсь. Вот ты сейчас злишь меня, я на грани, а после неё наоборот.

— Но это не… — попытался он вставить слово, но я не дал.

— Я знаю, что это неправильно. И более того, я буду рад, если у неё будет всё в порядке с другими мужчинами. И даю слово, что сделаю всё возможное, чтобы она не понесла от меня. Но без неё я не могу.

Дрожь рук превратилась в трясун, пришлось снова снимать напряжение факелом. Не полегчало, нет, но самоконтроль повысился, а сейчас мне была нужна каждая его капля. Вот не нравился мне родственничек и всё тут. Не толерантен я, и в прошлой жизни не был.

— Так что спасибо за понимание, дорогой барон, — ядовито продолжил я нашу милую беседу. — Оно мне на самом деле важно. И я учту твоё мнение и твои пожелания. — «Мы вам перезвоним». «Я вас услышал». Какие там есть ещё вежливые замены посылания на хуй? — Но делать я буду всё равно то, что буду делать. Хотя повторюсь, Астрид я не неволю.

— А-а-а…

— Теперь что касается твоего выезда, — снова не дал я открыть рта. — Понимаешь, дорогой зять, ты зря год назад посчитал, что вытянул счастливый билет. Понимаю, весь в долгах, угловая башня завалена, крестьяне голодают, средств на воинов почти нет, а герцог периодически на границу посылает. За свои, то бишь твои. А тут соседний граф в жёны дочь предлагает, и приданное хорошее даёт. Это круто, конечно. Интересное было решение… Тогда.

Но есть одно «но». Сейчас не тогда. Отец не рассчитал, что смертен, и на графском столе сижу я. А у меня нет наследников. А это значит, что моей наследницей, пока меня нет, будет она. Моя сестра. Родная дочь Харальда Чёрной Молнии. Просто потому, что воины её слушаются.

— Она! Моя! Жена! — отчеканил родственничек по словам.

— В этом году ожидается большой набег, — покачал я головой. — А я как назло принимаю дела и почти не появляюсь в замке. А мой консул конечно опытен и умён, но не владетель, бароны не пойдут за ним. Мне нужен в замке кто-то выше него, кто-то, кого он будет представлять, как консул, тогда они не будут ставить палки в колёса и отмобилизуются вовремя. Мне жаль тебя расстраивать, дорогой зять, но когда я говорю «я» и «мне», имею в виду не себя. Речь идёт не о маленьком баронстве, каким управляешь ты, и не об огромном графстве, которое должен поставить под контроль я. А обо всём Юге, о нескольких завязанных друг на друга регионов королевства. Наш рей создал три пояса обороны, три кольца защиты, где и ты, и я — всего лишь маленькие фигурки. Но если твоя неявка на войну это неприятность, но без тебя можно обойтись, но раздрай в Пуэбло будет означать набег степняков на Овьедо, а то и на пригороды Альмерии. Речь о безопасности сотен тысяч людей и самой развитой части экономики королевства. Потому Астрид останется в замке, хочешь ты этого или нет.

— Сопляк! — в бешенстве вскочил Кастильяна, инстинктивно кладя руку на эфес меча. — Я — её супруг! Мне вообще всё по барабану, что у вас тут в графстве! Мне по барабану на королевство и Альмерию — не обеднеют, найдут сюда кого-то, если очень надо! И мне наплевать на то, что ты пытаешься выкрутиться и лечь подо всех — ты граф и это твои проблемы! Она — моя жена, и она — едет домой! Завтра же!

Я сидел и криво улыбался. Иронично. Не сдвинувшись и на миллиметр, не пытаясь защититься. Готовил каст чтобы опалить его, если сунется, но он сдержался. Как бы невзначай заметил:

— Барон, скажите, а вообще, что есть брак?

И сам же ответил:

— Брак — это сделка, дорогой зять. Просто сделка. Ты покупаешь у соседнего графа девочку, которую тот считает… Некондиционной. Я спорил с отцом, доказывал, что он не прав, но он как упёртый баран не хотел видеть очевидное, хотя за Астрид можно было получить куда больше, отдав любому из соседних герцогов. Или за какого-нибудь нищего, но очень родовитого владетеля с Севера. Но он трорпился и впарил сестру завшивленному нищему барону, который на средства от приданного ремонтировал собственный рушащийся замок, полностью восстановив одну из башен.