Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 56)

— Кофе, — вздохнул он. — А ты? — взгляд на спутницу.

Та назвала популярный безалкагольный коктейль. Впрочем, у нее на отдых в «Рио-де-Ла-Плата» деньги найдутся, это он, нищий школьник…

Заказ принесли в течение нескольких минут. Спутница молчала, ерзала. Нервничала. Спрашивать ничего не спрашивала, но по лицу он видел в ней бурю противоборствующих друг с другом мыслей.

Пытка закончилась почти сразу, как принесли заказ. В их VIP-отделение вошел Хуанито, довольно улыбающийся чему-то своему. Одет он был не лучше них, однако совершенно не обращал на это внимания. Хуан Карлос чувствовал, он считал, что имеет на это право — во все стороны от парня шла волна уверенности, что он и есть сеньор этой вселенной, и те, кто не собирается преклоняться перед ним, должны как минимум уступить дорогу.

— Здорово дружище! — Хуан сгробастал его, вставшего из-за стола, чтоб поприветствовать, и поднял над землей. Чувства в нем бурлили, и были искренними. То есть, его друг не превратился в напыщенного индюка, кичащегося неожиданно обнаруженным родством с сильными мира сего, как боялся Хуан Карлос. И несмотря на то, что они не общались почти год, и что между ними пролегло столько… Проблемных вещей, включая прекрасную сеньориту, относится к нему, как прежде.

— Привет-привет! — выдохнул Хуан Карлос, когда его ребра отпустили, а самого поставили на место. Прокашлялся и повернулся к спутнице. — Хуан, это Инесс. Инесс, это Хуан, — ладонь его ткнулась в грудь Хуанито. — Тот самый.

Хуанито присел за столик напротив, моментально собравшись под взглядом его спутницы. Хуан Карлос почувствовал возникшую в воздухе электрическую дугу, до поры до времени скрытую от глаз, но весьма отчетливую. И понял, что по-другому не могло быть. С журналистами иначе не получается, они слишком глубоко пытаются копать, с первой секунды общения. Родственники же королевы, даже новоиспеченные, должны автоматически выработать иммунитет к подобным людям, если не хотят подставиться.

— Итак, я слушаю? — произнесла Инесс, и, демонстративно закинув ногу за ногу, отпила из трубочки. У нее, надо сказать, были отличные ножки, и к беседе она явно готовилась.

— У меня к тебе предложение, — осторожно начал Хуанито. Ноги в модных чулках и жесткое мини его не поразили. Взгляд его был по рабочему напряжен, оценивающ. И даже больше, Хуан Карлос чувствовал за ним тщательно прикрытое веселье, словно он держал сидящую перед ним сеньору в руках со всеми потрохами. Иннес же была на самом деле напряжена… И немного поражена. Поражена таким веселым взглядом, ибо объективно не видела, почему «этот сосунок» должен чувствовать моральное право быть «сверху».

— «К тебе»? — картинно закатила она глаза. — Мы уже на ты?

Хуан задумался.

— Знаешь, каких-то триста лет назад в испанском и португальском не было обращения «вы». Только «ты». Но если ты так цепляешься за этикет, предлагаю перескочить стадию перехода ввиду отсутствия на это времени.

Гаденыш подленько усмехнулся, вновь выражая взглядом превосходство. Инесс внутри закипела, однако игру приняла.

— Хорошо, юноша. Так и быть. Давай перескочим. — Обворожительная улыбка. На которую, впрочем, Хуан так же не купился.

— Вот здесь — фильм. — Он положил на столик перед ней информационную капсулу. — Тщательно смонтированный, в «белом», товарном виде. Фильм уже прошел цензуру нужных людей и утвержден. Твоя задача — дать ему максимальное распространение. Справишься — впоследствии получишь еще «вкусняшек» в виде хорошего интересного материала. Нет… Будем работать с кем-то другим.

— Мы? — Инесс усмехнулась.

— Мы, — кивнул Хуан. — Я и группа близких мне компанейрас.

— Что я буду с этого иметь? — Глаза ее победно прищурились.

Хуан издал тяжелый вздох.

— Я же сказал, ОЧЕНЬ интересную информацию. Которую, если грамотно использовать, можно качественно проинвестировать в собственную карьеру.

— Считаешь, что фильм о школьной драке — то, что может продвинуть собственную карьеру? — Инесс показно скривила носик. — Юноша, я встретилась с вами только потому, что меня попросил очень хороший друг. Племянник товарища моего отца. И мне очень хотелось бы знать, ради чего я должна потратить свое время… — Беглый взгляд на табло браслета. — …Которое уже трачу… Неизвестно на что.

Она одарила его таким надменным взглядом, а в глазах ее заплескалось такое превосходство умудренной опытом сеньорины перед юнцом-muchacho… Что Хуан Карлос втянул голову в плечи от предчувствия, что зря это затеял.

Однако Хуан был непробиваем. Кто угодно на его месте бы сдрейфил, включил заднюю… И принялся бы УГОВАРИВАТЬ собеседницу его выслушать, но Хуанито не был кем угодно. Он развалился на своем диване, повесив на лицо улыбку взрослого, застукавшего ребенка за враньем по поводу съеденного из банки варенья. И Инесс, вроде как поставившая юнца на место, занервничала еще сильнее.

— Итак, я слушаю! — повторилась она, повысив голос. — Почему я должна браться за это дело и помогать вам?

Хуан пренебрежительно пожал плечами.

— Не хочешь — не помогай. — Пауза. — Да-да, не хочешь — не надо! Свободна! — он кивнул в сторону выхода.

Лицо Инесс покраснело, а взгляд повернулся в его сторону.

— Ради этого ты меня вытащил? Чтобы какой-то сопляк сказал, что я свободна? — Ее глаза налились свинцом, а от злости едва не разрывало. Хуан Карлос был готов провалиться, но вмешался Хуанито, перейдя на вежливый тон галантного кабальеро:

— Прекрасная сеньора, не стоит ругать моего друга — он здесь ни при чем. Всему виной я, и мне, правда, жаль, что так вышло. — Он привстал и выдал поклон, достойный приема в императорском дворце Каракаса. Концентрированный яд так и лучился из него, перечеркивая все манеры и вежливое обращение. — И в качестве компенсации… Предлагаю вам приятно провести время в этом заведении. Этот столик ваш до конца вечера, забронирован и оплачен. Всего хорошего!..

..А фильм… — Его рука сгробастала капсулу. — Найдем для фильма кого-то другого. Ты уже проморгала одну сенсацию, Инесс Лоран, 2415 года рождения, Санта-Фе-де Аврора; с 2541 года — сотрудница пятого канала, — налился вдруг сталью его голос, а глаза презрительно сощурились. — Сотрудница, главным фактором роста по карьерной лестнице которой является тайная интимная связь с шефом, главредом канала, а никак не профессиональная деятельность.

Пауза. Вид Инесс был такой, будто ее облили помоями.

— Та сенсация, годичной давности, могла быть твоей, — усмехнулся он, добивая. — Могла изменить положение в лучшую сторону. Но ушла в «народ» и сети просто так, бесплатно, никому не принеся выгоды.

Теперь ты бездарно просираешь и эту сенсацию, зная, что это может быть бомба, но отчего-то торгуясь из глупого желания поставить юнца на место. Счастливо оставаться!

Он с не терпящим возражений лицом направился к выходу, когда комнату пронзил визг:

— СТОЙ!!!

Остановился. Медленно обернулся.

На Инесс было страшно смотреть. Глаза дикие, дыхание сбитое. Нервы на пределе. И в глазах — страх. Страх человека, нашедшего золотую жилу и вдруг увидевшего, как его потенциальное богатство уплывает куда-то далеко-далеко, в совершенно недоступное место.

— Стой, Хуан Шимановский, 2429 года рождения, Альфа! — парировала она ответной осведомленностью. Точнее, судя по бесстрастному лицу оппонента, лишь попыталась. — Внук ссыльного польского националиста и русской переселенки по материнской линии, и, предположительно, внебрачный родственник Филиппа Веласкеса по мужской. Ничего не путаю?

Хуан молчал, предлагая оппонентке продолжать. В голосе Инесс появилась уверенность:

— С октября прошлого года, предположительно, кадет корпуса королевских телохранителей, взятый на обучение в качестве эксперимента. Умен. Экспрессивен. Хорошо владеет единоборствами, участвовал на состязаниях среди юниоров планетарного масштаба, где дважды попадал в первую десятку. Оценки выше среднего даже учитывая уровень школы, и, согласно мнению преподавателей, способный, с перспективами. Продолжать?

Хуан покачал головой.

— Не стоит. Я и так знаю свою биографию.

Он вернулся и сел назад, вновь уперев в нее взгляд. В глазах его не было покровительственной иронии победителя. Они говорили лишь: «Смотри, я могу поставить тебя на место, но удовольствия мне это не доставляет. Так что не вредничай, цыпуля!»

— Вот видишь, ты готовилась, — наконец, улыбнулся он. — Раскопала про корпус, про Филиппа Веласкеса. Кстати, эта утечка идет от королевы, потому сие секрет полишинеля. — На его лице промелькнула довольная ухмылка, связанная с чем-то личным. — Но если ты готовилась, почему так ведешь себя? То, что перед тобой мальчик — королевский телохранитель и родственник Веласкесов уже сенсация! Не будь ты дура, ты бы уже вцепилась в меня, какой бы материал я ни предлагал!

— Но я к тому же предлагаю не пустышку! — надавил он голосом так, что вновь захотелось вжать плечи. — Этот материал — реальная революция, которая произошла тихо и незаметно на фоне другого громкого дела, сама понимаешь, какого!

Пауза.

— И то, что дело Манзони утихло — повод как раз и вспомнить о революции, не считаешь?

Инесс молчала.

— И как любая революция, — продолжил он, — это не может быть неважно, тем более, я уже доказал однажды, что такие вещи могут иметь колоссальную отдачу.