Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 55)
— Всё, думай. А пока… Салют! — Я похлопал его по плечу и пошел к машине, оставив вариться в собственном соку.
В «Эспаньолу» залезать не торопился, вновь достал пачку и выкурил новую сигарету. Ситуация с Хуаном Карлосом меня немного растормошила. Не в смысле, что я за них с Маркизой переживал, скорее наоборот. Эта проблема была не нова и известна досконально. Всё, что требовалось, лишь грамотно ее озвучить. Дальнейшее они должны сделать сами: свариться, принять решение, выстрадать его… Ничего нового под солнцем — не они первые, не они последние. Я же…
В ушах пискнуло — сообщение, скорее всего от Гюльзар. Скорее всего, со словами благодарности. Подождет, прочитаю позже.
Спустил на глаза козырек и активировал четвертую линию — открывать машину было лень.
— Катюша, мы куда-то спешим?
— Если честно — не очень, — раздался ответ. — Пока наша задача охранять тебя. На всякий случай, ты понимаешь.
— Понимаю. — Я кивнул. — Тогда я немножко задержусь? — Мой взгляд томно уперся в огороженное футбольное поле на открытой спортплощадке, возле которой мы остановились. Хуан Карлос жил в районе не из самых-самых, но посолиднее моего.
— Что же с тобой делать, горе мое! — усмехнулась моя нынешняя куратор. Я рассоединился.
…Итак, рефинансирование. Тяжелое слово для восприятия, отдает академизмом и политиканством… Однако как нельзя более характеризует то, что, наконец, произошло. Я отдал старые долги. Все, какие были. Взяв для этого новые.
Школа на ушах, и неизвестно, когда успокоится. Титуляры увидели прецедент, что за свои права можно бороться, а значит, будут делать это, какой бы прессинг не устроила администрация. Теперь еще фильм, который мы специально смонтируем и распространим по сети, чтобы создать волну и в других школах.
Проблема с Бенито решена. Это больше не презирающий все и вся увалень, а думающий и взвешивающий поступки человек. Что прекрасно в первую очередь для него самого, учитывая смертность в криминальном мире.
Далее, я — Веласкес. И не просто понял, но и убедился в этом. Причем сын продукта генной модификации, в которой участвовали гены самого адмирала Веласкеса!..
…Или королевы Катарины?
Все может быть. Эту тайну я если и узнаю, то не скоро, и только от первого лица государства. Потому, как любое прикосновение к таким тайнам для непосвященных карается ОЧЕНЬ жестко, а посвященные болтать не будут. И пример тому — мой отец, сведений о котором нет нигде, а Катарине в этом вопросе можно доверять. Такие люди, да еще родственники правителей, просто так не исчезают. И маму расспросами третировать не стоит. Тем более, она может знать не так и много, учитывая, кем была в молодости, а значит, сидела на крючке.
Далее… Далее Бэль, моя аристократка. Нет, я не нашел ее. Но обязательно найду, и это будет входить в мою обязательную программу выступлений во второй фазе. Какой вид примет наша встреча, с какими последствиями — вопрос будущего долга, который я только что взял; по предыдущему же можно сказать определенно — девочка моей мечты найдена, старый долг закрыт.
Еще… Еще я нашел себя, нашел родных. Нашел организацию, которая меня защитит. Исполнил все планы, какие задумывал реализовать. И даже выпил с куратором напоследок!
И еще будет Фрейя. В довесок к упомянутой Бэль. Будет мое обучение, более жесткое, более непредсказуемым мне-теперешнему вещам. Будет противостояние со знатью, которое я уже начал, взяв этой проблемы долг для конфронтации с Адриано. Будет много всего…
…Но обо всем этом подумаю завтра, по факту наступления нового дня. Сегодня же нужно веселиться и радоваться, что рефинансирование состоялось, и прошло гораздо успешнее, чем могло было быть.
…Моя нога остановила подкатившийся к краю поля мяч.
— Эй, шкет! — крикнул я подбежавшему пацаненку лет четырнадцати. — А чего это вы, семь на восемь играете? Непорядок!
Тот внимательно оглядел поле, затем меня, и, сделав вывод, что я не опасен, развел руками.
— А где ж нам еще одного взять? Не своих же прогонять?
— Могу предложить себя, если не принципиально.
К краю поля подбежало еще несколько ребятишек. Я повторил предложение и они устроили небольшой консилиум. После чего меня оглядел с виду старший, самый авторитетный:
— Хорошо играешь?
— Так себе, — сделал я соответствующий жест рукой. — Да и не играл несколько лет. Так что хоть и больше вас, но не лучше. В крайнем случае, скажете идти — уйду, — выдал я ему крайний аргумент, усилив его белозубой улыбкой.
Аргумент разумный, пацанов убедил, хотя, как говорит теория, главное начать. Потом вышвырнуть подобных мне из коллектива трудно психологически.
— Хорошо, тогда разводи, — махнул мне старший, и пацанва начала рассредотачиваться по полю. — Ваши без накидок, наши в накидках. — Мы оказались по разные стороны центра поля.
— Понял. — Я снял пиджак, откинул в сторону, ослабил верхние две пуговицы рубашки… И побежал, выводя мяч на середину.
— Звать-то тебя как, попугай? — спросил один из соратников, еще один паренек с отпечатком харизмы с блеском в глазах.
— Попугай? — не понял я. Вокруг заржали камаррадос по команде.
— Ну, прикид у тебя!.. — скривился он.
— Перед футболом все равны! — многозначительно изрек я. — Хуаном зовут. Ну что, начали?
Нога пнула мячик, давая ему пас. Туфли… Да, туфлям конец, да и всему костюму… Но меня это заботило непередаваемо мало.
Свобода!..
Сегодня я свободен! Впервые, за много лет!!!
Победитель получает всё. А сегодня я победитель!!!..
Эпилог. Котёнок в ведре
Вывеска над входом гласила:
— Ты уверен, что здесь?
Хуан Карлос кивнул.
— Да, он сказал, тут. А что, что-то не так? Знакомое заведение? Какой-то скандал?
Спутница пожала плечами и нахмурилась.
— Не то, что знакомое, и вроде без скандалов… Но чтоб заказать здесь столик, нужно начинать суетиться за неделю. Откуда у твоего друга такие связи, чтобы назначить здесь беглое свидание за сутки? Или мы, как неудачники, будем разговаривать на ходу, за стойкой?
Он мог ответить, какие у него связи, но не стал. Разберется сама. Работа у нее такая — разбираться.
Вышли из машины, подошли ко входу. Одеты были явно не под стать уровню заведения, и это бросалось в глаза, однако, спутницу данный факт не смущал — привыкшая работать где угодно в каких угодно условиях, ей было плевать и на кривую ухмылку парковщика, и на косые взгляды охраны. Подойдя с наглым видом, она покровительственно бросила:
— Приглашение. Сеньор Хуан Шимановский.
Стоящий у входа менеджер сверился с вихрем планшетки, которую держал в руке под углом к ним, кивнул.
— Да, конечно, сеньора. Второй этаж, малый зал.
После этих слов они перестали быть охране интересны. Всё-таки огромная пропасть лежит между человеком, могущим заказать столик в подобном заведении и человеком, не могущим. Если ты можешь, или ты гость такого человека — ты персона грата, и любые твои чудачества — чудачества человека, могущего позволить себе всё. Можешь прийти голый, в купальном костюме, в обносках, словно дитя улиц, два волшебных слова: «Столик заказан» — и перед тобой все раскланиваются с улыбкой. Ну, возможно, кроме, если ты совсем голый, по соображениям сугубо этическим. Если же нет, и на клиента ты не тянешь — ты быдло. Для таких вот парней, которые сами никто, охрана, слуги и халдеи. Хуан Карлос всегда поражался такой двойственности реальности, и, наверное, не он первый и не он последний.
На второй этаж поднялись молча. На первом этаже гремела музыка — вовсю шел танцевальный марафон, принятый, согласно сведениям, почерпнутым об этом заведении из сетей, здесь по субботам. Жаркое аргентинское танго царит в этом здании, собирая любителей и ценителей со всей Альфы, если не со всей Венеры. Причем если на первом этаже можно встретить и начинающих, любителей танца с улиц, то второй этаж отводится лишь для профессионалов, понимающих, каково это, пылать в жарком огне главного культурного достижения Серебряной Страны. Само собой, абы кто там не собирается; чтобы попасть туда нужно либо обладать пятью-шестью нулями годового дохода, либо… Танцевать СЛИШКОМ хорошо.
Спутница хмурилась все больше и больше. Одежда и выражения лиц встреченных людей говорили о многом. И если по поводу сильной половины Хуан Карлос мог сказать мало определенного, то обилие прекрасных сеньорин в легких эротических и вместе с тем роскошных нарядов вгоняло в ступор. Ступор, что это НЕ ЕГО мир, он не будет здесь своим, даже если научится великолепно танцевать.
— ..Да, конечно, идите за мной! — произнес администратор малого зала и проводил их мимо в большинстве пока еще пустых столиков в VIP-зону, представляющую собой закрытое от глаз из зала пространство, из которого, однако, прекрасно было видно сцену. Музыка в малом зале молчала, вечернее представление здесь еще не началось, но Хуан Карлос был готов поклясться, что в отличие от центра помещения, в их закутке можно будет тихо поговорить о чем-то важном даже когда музыка загремит.
— Чай? Кофе? Прохладительные напитки? — улыбнулся администратор. — За счет заведения!
Хуан Карлос закашлялся, ловя себя на мысли, что первым делом подумал о стоимости чашечки кофе ЗДЕСЬ. И именно эту мысль поймал администратор, поспешив добавить «за счет заведения», про себя покровительственно улыбнувшись.