Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 19)

— Ало, не слышу! — попробовал откреститься я. — Повтори, что сказала?

— Чико, не ерепенься! — вступила в разговор Кассандра. — Жди нас. Это приказ.

Вот так всегда. Думал сбежать от корпуса хоть на один день, но хрен вышло! И в метро достанут, и в школе. Даже если речь о любимых напарницах.

Вчера меня выписали из больницы. После чего мы накупили жратвы, вина и поехали ко мне, праздновать боевое крещение — девчонки давно нашли общий язык с мамой и нас там ждали. К слову, маме они сказали о ранении только тогда, когда я был вне опасности, из заботливых дочерних чувств — чтоб не нервничала. И заставили сеньору Абигейл привезти ее в госпиталь, хотя я был как бы «вне зоны», под следствием.

Пьянствовали недолго. Я неосторожно высказал мысль, что неплохо было бы сходить в школу, проведать, как она там стоит. Неожиданно и с энтузиазмом был поддержан. После чего мы дружно сорвались и поехали покупать мне новый костюм: из старого вырос, параметры тела за месяцы усиленных тренировок увеличились.

Что было дальше — не особо интересно. Вести себя активно врачи мне запретили, хоть я и чувствовал себя прекрасно, и, посидев после торговой галереи в памятном кабачке «У старого Хезуса» возле космонавтов, они отправили меня домой, вернувшись к халявному шопингу. В смысле, к шопингу в халявное время, у них как бы этот день числился службой. И вот с утра пораньше вышли на связь.

Выйдя из метро, я, действительно, зашел в «Сластену» и заказал две дюжины разных фирменных пирожных. Иначе Мия, главная взводная сластена, съест живьем — она еще и с собой на вынос докупит. Цены тут кусались, но зная, что приедут девчонки, был спокоен — ангелочкам, живущим на казарменном положении, особо некуда тратить немаленькое жалование, не зажмотятся. Заказал кофе, принялся ждать, наблюдая за окном знакомые лица идущих на занятия ребят. Ловил позывы ностальгии, пытался разобраться, как отношусь к ним, оставшимся там? Как отношусь к старым милым преподавателям, не ведающим даже такое слово, как «мотиваторы»? Ждал долго, подъехали девчонки ближе к девяти, когда первое занятие уже полчаса как началось. Но их вид стоил ожидания.

Машина — стандартный коричневый «Мустанг» корпуса. Однако сами девчонки контрастировали с нею, как небо с землей: первоклассный макияж, на который угроблено незнамо сколько времени, и шмотки, на первый взгляд ходовые, повседневные, но в каких не стыдно пойти на прием в имперское посольство. Стильные штучки!

Паула выделялась особо. Серо-черные сапожки без каблука, в которых удобно и ходить, и драться, но которые при этом смотрятся достаточно респектабельно, чтобы в голову не лезли подобные мысли. Серо-черная юбка на ладонь выше колена фасона, принятого в школе Генерала Хуареса к обязательному ношению. Да пиджак того же «школьного» серо-черного цвета и фасона с золотыми пуговицами и эмблемой на груди слева. У нас официально нет школьной формы, но именно эта одежда (фасон ее подробно расписан в специальной инструкции) принята, как обязательная. Больше же всего поразили ее волосы. Длинные, заботливо уложенные, естественного, но редчайшего ярко-ярко рыжего цвета.

Челюсть я смог поправить только когда они вошли внутрь и подошли к столику.

— Пирожные! — загорелись глаза у Мии, и она поспешила ко мне, съедая глазами лежащее на столе богатство. Роза ухмыльнулась и села рядом. Кассандра знаком показала официанту подойти и заняла место напротив них, куда устремилась и Гюльзар. И лишь огненноволосая, в прямом смысле, улыбаясь, покрутилась вокруг своей оси.

— Ну, как я тебе? — сияла ее мордашка.

— Отпад! — поднял я вверх палец. — Девчонки, я все правильно понял? — перевел я взгляд на итальянку.

Как раз подошел официант, девочки заказали кофе, и, не дожидаясь, налегли на сладкое.

— Да, Чико. И это не обсуждается, — буркнула итальянка, когда тот отошел.

Меня взяло зло. Не сильно — сказалось обалдение, но тем не менее.

— Патрисия, это МОЯ школа! — грозно зашептал я, наклонившись к ней. — И я САМ хочу разобраться.

— Вот, он даже не скрывает! — усмехнулась Восточная красавица.

— Не скрываю что? — осекся я.

— Что хочешь разобраться. — Роза одарила меня победной улыбкой.

М-да. Как все запущено.

— Это ты меня сдала, да? — пронзил я взглядом Восточную красавицу, закидывая удочку, мысленно вспоминая ее, горячую ванную и жутко болтливого себя. Попал — она отвернула глазки в сторону. Однако, при этом ни капельки не раскаивалась, вот что задело!

— Хуан, она о тебе заботится, — встала на защиту напарницы Роза, назидательно качая головой. — Ты давно там не был и можешь наломать дров. Новые умения это хорошо, но не в средней школе.

— Может, я не буду их применять! — хмыкнул я.

— Ты сам в это веришь? — осадила взглядом Патрисия.

Я обреченно вздохнул.

— Хорошо. Насчет Паулы согласен. А вы? И кстати, где ваша форма?

— Мы останемся снаружи, — покачала головой Кассандра. — У нас иная задача.

— А внутрь войдем, только если ОЧЕНЬ припрет, — пояснила Роза. Девчонки загадочно переглянулись.

— Мы здесь защитить тебя от внешних врагов, — продолжила итальянка. — Если такие будут иметь место быть. Наш броневик набит оружием, включая деструкторы; со стороны въезда в школу для машин, возле шлюза, будут стоять Белоснежка и семь гномов — с тем же заданием. Так что, если что, — сверкнули ее глаза, — бей смело, Чико! Мы их встретим!

Я покатился со смеху. Они смотрели вначале с недоумением, потом тоже расплылись в улыбках.

— И не надо иронии, — покачала головой Кассандра. — Операция серьезная. Зная тебя, курирует ее лично Мишель. Где-то рядом, в городе, катается Лока Идальга, координирует наши действия. Если возникнут проблемы административного плана — подъедет и разрулит. Имей в виду!

— А чего она сама не вышла на связь? Не озадачила? — хмыкнул я.

Девчонки вновь переглянулись.

— Все надеются, что до этого не дойдет, — ответила за всех Гюльзар. — Они верят в тебя, Хуан…

Да, они в меня верят. Но кавалерию прислали. Что ж, их можно понять, лучше уж перебдеть, чем недобдеть.

— Почему рыжий? — усмехнулся я. Мы с Паулой неспешно шагали ко главному входу. Она трепалась о чем-то малозначимом, я делал вид, что слушал.

— А? — не поняла она, после чего улыбнулась. — Так это… Не люблю я черный! Понимаю, естественный, — кивнула она, — но не люблю. Привыкла уже цветной быть.

— Вернула бы красный? — пожал я плечами. Она в ответ отрицательно замахала головой.

— Нельзя. В корпусе — можно. В школе — нет.

— ???

— Есть такое заведение в Альфе, — со вздохом начала пояснять она, убрав глазки в сторону, — называется «Рай». Бордель самого высокого класса, для самых-самых. И в нем традиция — все работающие девочки и мальчики раскрашены во все цвета радуги. Красные волосы, зеленые, голубые, желтые, серо-буро-терракотовые… Главное, чтобы цвет был неестественный. Так что, Чико… — Вздох. — Не хочу рисковать. Слишком уж то заведение законодатель мод для этого бизнеса…

— Глупый вопрос, посещала ли ты его, задавать не буду, — ехидно оскалился я.

— Нет, не задавай, — замотала она головой, расплывшись в бесстыжей улыбке. — Конечно, нет!

— И вообще, — продолжила она, — я, между прочим, хочу получить сегодня невероятное удовольствие! Чико, представляешь, как давно я не носила школьную форму? — Она вновь покрутилась, кайфуя от вида развевающейся в стороны юбки.

— Но ведь носила же, — хмыкнул я. — И много лет.

— Не такую. — Ее улыбка стала еще шире. — Эта куда красивее и куда открытее. И теперь меня в ней увидят МАЛЬЧИКИ!!! — Последнее слово она произнесла почти шепотом, чтобы не закричать от ликования на пол-улицы.

Я чуть не подавился.

— То есть… Ты училась в женской школе?

— Мы называли ее «монастырем»! — нахмурился ее носик. — Да, в женской.

Пауза.

— Там форма тоже была не сказать, чтобы совсем консервативная… Но какой в ней смысл? Да, красивая. Но кто эту красоту оценит? — Ее мордашка скривилась совсем уж смешно. — Так что ты, Хуанито, если что, кайф не ломай, ага?

— Не буду! — рассмеялся я и задумчиво покачал головой. — Эк тебя угораздило. Из одного женского «монастыря» в другой. Везучая просто!

— Именно… — грустно вздохнула она, причем совершенно искренно.

— Потому ты и… Так всеядна? — озарило вдруг меня. — В смысле, потому у тебя такие… Раскованные отношения с девочками, что даже наши тебя в антипример ставят?

— Ну, чем-то ж мы должны были заниматься в том «монастыре»… — Она снова увела глаза в сторону. Я же для себя многое понял. Слишком многое, что стоило понять гораздо раньше.

— И кто лучше, если не секрет? — расплылся я в улыбке. — Мальчики или девочки?

— Мальчики, естественно! — показно вспыхнула она.

— А что так? — продолжал издеваться я. — Девочки они же это… Понятнее! Ближе! Девочка девочку всегда поймет, найдет ключик, подход… Да и мужики все козлы! — напомнил я главную женскую аксиому всех времен и народов. — Как же так?

— Сучки они, Хуан! — вырвалось у огненноволосой после тяжелого вздоха. — Такие сучки… Стервы законченные! Причем все, без исключений. Так что ты поосторожнее с ними!..

Давно я так не смеялся.

— А это зачем? Палево же! — ткнул я ей в рукав, где вместо круглой эмблемы школы, совы в магистрской кепке, сидящей на раскрытой книге, красовался взлетающий к солнцу кондор Веласкесов, шеврон формы корпуса телохранителей.