Сергей Кусков – Пограничник (том 2) (страница 75)
— А теперь следи за руками! — поднял свободную руку и пошевелил пальцами. — Я показал тебе, что слаб? Меня УЖЕ побили? А? Я валяюсь в грязи у обочины, моё войско разбито, в моём замке окопались враги, а солдаты противника насилуют моих женщин? Нет? Ау, не слышу?!
Отпустил ей горло. Она всё ещё пыхтела, но смотрела на меня с опаской.
— Катрин, я дал тебе повод сомневаться в способности победить? Нет? Пока не давал? Ах, ключевое слово «пока»… Но ведь это «пока» же ещё не наступило, нет?
Отрицание, покачивание головой.
— Так какого хрена ты бузишь, твоё высочество?! — заорал в лицо я. — Какого хрена рушишь то, чего ещё даже не успели построить?
— Врагов… СЛИШКОМ много, — прошептала она.
— Ещё раз! За руками следи! — Помахал уже пальцами обеих рук. — Катрин, я проиграл хоть одну войну?
— Нет.
— Хоть одну битву?
— Нет… — Взгляд в пол.
— А если проиграю, разве ты не в положении «над схваткой», и не сможешь соскочить? Сможешь! Поднимай головку и в глаза смотри! — приподнял её подбородок.
— Ты, блядь, ничем не рискуешь, твоё высочество! Вообще ничем! Сиди в своём замке и жди своего рыцаря с тяжелейшей войны. Всё, что тебе нужно — не мешать ему. НЕ МЕШАТЬ, твою бога душу! И этого достаточно для получения всех поставленных целей! А по праздникам ещё и помогать, хотя бы морально. Просто потому, что тебе это ничего не стоит. А что делаешь ты?
— Прости… Рикардо. Просто я подумала… Святоши… Церковь… — По щеке покатились слёзы. Но мне на них было плевать, «здоровее видали». Сводить бы её в театр. Вон, ребята на спектакле «У Никитских ворот», где я в компании случайно оказался, так играли — залюбуешься! Она тоже ничего, но я видел игру профи, так что пролетает, деточка.
— Плевать на церковь! Я ЗНАЮ, как с нею бороться! — продолжал хрипеть я. — Знаешь, что было, когда НАША церковь не успела за временем и пошла в разрез с историческими тенденциями? Вокруг, понимаешь, капитализм наступал, широкими шагами по континенту шёл; уже и дворянство «окапитоличелось», уже короли и герцоги всё поняли и реформы проводили, и только святоши жили в позапрошлом веке. Не знаешь, нет? Мои предшественники не рассказали? Ладно, просвещаю. Тогда один чудак из тамошней интеллигенции написал девяносто пять тезисов, вопросов к Святой Церкви, почему она плохо себя ведёт, и приколотил на входе в местный собор. Он, бедолага, хотел быть реформатором, хотел просто изменить жизнь к лучшему в рамках существующей парадигмы. Но произошла революция — всё мгновенно попало на унавоженную почву, сорвалось с катушек и полетело в Тартар. Люди САМИ придумали себе новую церковь взамен старой. Которая была им ВЫГОДНА, а не наоборот. И взялись за оружие — защищать оную от посягательств папистов в рясах с пузами. И в итоге победили — и место под солнцем заняли, и в самой оставшейся церкви произошли-таки нужные реформы.
Катрин, я ЗНАЮ, что делаю! — подвёл итог я, чувствуя, что тоже выдыхаюсь. — У нас так БЫЛО! А значит, у меня есть план, что делать дальше. Я не говорю, что такой талантливый сукин сын, нет. Не факт, что у меня получится. Но знаю, как и что надо для этого делать, и буду стараться — я старательный. Это война, и, если ты не забыла, мы все — воины.
На войне бывает всякое, но я знаю, куда вести своё войско по всем поднятым тобой вопросам… Если союзники не будут вставлять палки в колёса.
Отвернулся, прошествовал назад и сел на тот же стул. Светлость стояла, как нашкодивашая школьница. Грудь её тяжело вздымалась, выдавая сбитое дыхание. Наконец, произнесла:
— Рома… Прости. Или Ричи…
— Без разницы. Тебе — и так и так можно, — кивнул я, расслабляясь. Хорошо быть мужчиной в патриархальном обществе. Принцесса просит прощения у графа, убрав глазки в пол. Того, кто на десяток нашенских тамошних лет (по внешнему виду) её младше. И это воспринимается нормальным. Да мои сильные девушки
— Прости, что не верю в тебя, — начала она дрожащим голосом. — Но я… Мне и правда… Я просто никогда не сталкивалась с таким! И твоё поведение… И такое количество врагов… Я… Боюсь! — А теперь взгляд, полный надежды. — А ещё… Ты сказал, что тебе не нужен трон Альмерии. И это тоже…
Я рассмеялся. Да уж, хорошо быть под маской прохаванного стервеца. Нет, она мне и правда нравится. Если Ричи без ума от Анабель, то мой типаж — как раз эта светлость, и я не я буду, если не добьюсь её. Не потому, что принцесса, а, блин, потому, что она — ОНА! Но для неё буду расчётливым интриганом, так проще найти общий язык.
— Давай так, я обещаю, что ты сядешь на трон, но чуть позже, чем думаешь, — предложил компромиссный вариант. — Я ЛИЧНО не собираюсь свергать твоего братца. Наоборот, хочу прослыть его защитником, то бишь «имперцем», государственником. Государственник не может ратовать за развал страны, наоборот, он должен её собирать и укреплять. Я буду выступать за него и всячески государственность поддерживать. Но когда его схарчат другие…
Усмехнулся, и она расплылась в понимающей улыбке:
— А его схарчат, потому, что он — дурак.
— Угу, — кивнул я. — И раз он дурак, что он показал уже дважды, если не трижды… То и смысл его учить? Ты будешь хорошей королевой, всяко не хуже него.
— Тогда ты ВОССТАНОВИШЬ трон и государство, — кивнула она, — и сядешь на его место. Так? Таковы твои изначальные планы?
Я противно скривился.
— Нет. Не хочу быть королём. Но и король, который постоянно бьёт в спину, мне не нужен. Давай уж лучше как обещал, посажу туда тебя, свою жену. А сам пойду дальше. Передо мной весь континент, мне нужно будет создать на нём собственную империю. Но, обещаю, ты будешь жемчужиной этой империи! Его базисным, центровым и самым важным регионом! — Расплылся в предвкушающей улыбке, ибо она «потекла» от таких перспектив. Ну, на этом и закончим:
— А теперь, дорогая, переодевайся… Или нет, ты уже? — Оглядел свой камзол. — Короче, тогда я пойду переоденусь, и приглашаю тебя провести этот вечер… В таверне. В какой? — Картинно нахмурился. — Ах, ну да, она ж тут одна. Тут в принципе пока больше некуда сходить. Надеюсь, не надолго.
Катрин заулыбалась.
Встал, подошёл к ней, сгробастал в охапку. Приблизил своё лицо к её.
— И ты, твоя светлость, будешь играть роль моей невесты, взбрыкнувшей против воли братца. Сегодня и всегда, пока я работаю над своими проблемами, пока ждёшь в тылу в своём условном замке. И поддерживаешь меня во всём, в чём только возможно.
А если нет — до свидания, найду вместо тебя другую. Я плохой попаданец, даже секрета пороха не знаю, не то, что чертежи пулемёта «Максим» и ядерной бомбы. А значит и на принцессе жениться мне не обязательно. И герцогиня вместо тебя подойдёт. Всё понятно? Не слышу твоего мудрого положительного ответа!
— Я поняла, Ричи… Рома… Всё поняла. — Светлость склонила голову. — Я буду лучшей невестой на свете, я постараюсь. И пусть весь мир хоть удавится. — Ехидная усмешка, направленная, скорее всего, в адрес короля и дядюшки.
— Значит, сделка совершена, — заключил я. — Работаем. До вечера. — А вот теперь поцеловал, правда не слишком крепко, и бегом пошёл к выходу. — Я зайду.
— Тем более тут идти не далеко… — А это буркнул про себя.
Сделка? Пусть сделка. Может это и была моя ошибка — первые две попытки показывать чувства и давить романтикой? Может с такими только так и надо?
Пусть это и не совсем вежливо, но я не стал мыться, лишь переоделся. Да, пахну конским потом, просто потом, и бог весть чем, но уже реально вечер, и неохота делать так, чтобы сеньорита ждала.
Какой-то сумбурный получился разговор с нею. Нужно было переварить его в спокойной обстановке. Действовал я неосознанно, слова и аргументы не подбирал, говорил, что подсказывала интуиция, и понятия не имею, к добру это или ко здорову. Но времени на пищеварение мыслей не было, надо продолжать делать работу графа — а именно готовиться к завтрашнему разговору с купцами. И для начала стоит их хотя бы пригласить на совместный объезд владений и последующую пьянку, где и обсудим детали сотрудничества. А прежде нужно с ними со всеми встретиться и забить стрелку.
Выкинув лишнее из головы, побежал на свидание. О делах завтра, сегодня планировал провести вечер с красивой девушкой, с которой мы вроде как наладили формат взаимоотношений. Трифон, зараза такая, не знаю, где, но смог-таки раздобыть по моей просьбе букет пусть полевых, простых, но цветов, что сильно облегчит взаимопонимание со светлостью. Она, смотревшая настороженно, понюхав букет, растаяла:
— Ричи, это так мило!.. Скромно, но со вкусом.
— Мы в Пограничье люди вообще скромные…
Идя к таверне (пешком, а как иначе, тут два метра) тему нашей договорённости не поднимали, болтали о чём угодно кроме. Жаль, конечно, что пришлось съехать на голый прагматизм. Мне же она действительно нравится. Я бы хотел от неё чувств, и чтобы ей ко двору пришлись мои…
Но не будем о грустном, ибо передо мной не юная крышелётка, а опытный местный Штирлиц, варившийся в клоаке у придворного корыта всю жизнь, с рождения. И я осведомлён, а значит вооружён. Чувства, конечно, у неё есть, как без них, но что это такое она не знает, и если потребуется ради дела/положения/блага чего-то там — легко ими пожертвует. Так что прагматические отношения с нею… Честнее что ли. Ибо крепче и надёжнее. Надо просто с этим смириться.