Сергей Кусков – Пограничник (том 2) (страница 52)
Пауза. И когда начался гул перешёптываний, продолжил:
— В честь девы Марии, страдавшей, умеющей страдать, и покровительствующей тем, кто страдает. Но не просто страдает, а борется! — выкрикнул я. — И если мы будем бороться — Она не оставит нас, и защитит своим покровом! Мы — дети Богородицы!
— Снова вой и рёв, но чуть-чуть пожиже прежнего фанатичного, ибо не все понимали насчёт покровительницы. Нет, в качестве авторитета я выбрал вообще беспроигрышный вариант, особенно если учесть, что рядом город конкурентки, Марии-Магдалены. Но вот почему я её вырал?
— Я бетонирую первый камень этого города, — продолжал меж тем я, — и называю его… Городом Королевы Ангелов!
Всё, достаточно. Теперь напрячься и надавить всей силой на каменюку на стапелях.
Bl'yad'! Камень не сдвинулся! Ни на миллиметр! Что за нах?
Я надавил ещё раз. И ещё. От равномерных толчков дело сдвинулось… На пол-сантиметра. И всё. Что за подстава? А может со всей дури?
Сказано-сделано! Движение есть, но камень не падал. Тяжело, ой тяжело! Ноги заскользили по земле. Плохо, очень плохо! Они что, специально так сделали, чтобы у меня не получилось? Диверсия? От кого? Город ведь всё равно будет заложен, плевать на камень! Или это пройоб работников на «нижнем» этаже, не закрепивших/установивших камень как надо, оставивших как проще? Я толкал и толкал камень, а ноги буксовали и буковали. Камень качался, но не падал. Принялся его раскачивать, но люди видели этот позор. М-мать! Богородица, ну ты же видишь! Я сделал как ты хотела! Помоги же толкнуть грёбанную каменюку!
И тут случилось нечто. И назвать его иначе, чем божественным вмешательством, не могу. Как и в случае с тройной радугой. Видимо, мне всё-таки благоволят свыше. Ибо с ВИП-трибуны сорвалась, и, расталкивая охрану, вперёд выскочила… Катрин. Проскочила мимо всех, мимо растерянного падре и упёрлась в камень вместе со мной.
— Ты что здесь забыла? — фыркнул я.
— Это и мой город! — парировала она. — Ты меня не прогонишь!
А тут она права — не прогоню. Но и с хрупкой ней мы камень не столкнём. Но сюрпризы не закончились:
— Граф, и я! Это наш день! День десанта!
Вслед за принцессой с ВИП-трибуны спрыгнул не кто иной, как Йорик Тур. Катрин наверняка просто захотела остаться в истории и воспользовалась моментом — она тот ещё позёр. А Йорик просто очешуительный авантюрист, приключения которого находят сами. — Граф, и я с вами! За десантуру! За нуэстра-Сеньору! — И впрягся в камень с другой от меня стороны.
— Ну, раз вызвались — сами напросились, — подвёл итог я. — На счёт три. Раз… Три! И! — О, пошёл процесс. — Ещё раз! — командовал я. — Р-раз… Три!
Получилось! С третьей общей попытки. Камень полетел вниз, пролетел свои сорок-пятьдесят сантиметров и плюхнулся в яму с тестом, немного окатив ею платье Катрин и наши с Йориком ноги. И ещё чуть-чуть наряд падре задело, но тот этому только улыбнулся:
— Нуэстра Сеньора услышала вас, дети мои!
И тут ремесленник сдёрнул простыни, завязывавшиеся на вывеске хитрым узлом.
Зал ахнул. Ибо там была не вырезана, а выжжена, насквозь через доску. Буквы пропускали солнечные лучи, за ними было видно небо — красиво! И имелю чёрную палёную окаёмку, придающую дополнительного шарма. Мне так было проще, чем выгадывать для потока пламени нужную глубину. Прожёг насквозь, и ведро воды! Прожёг — и воды! За час вдвоём с резчиком, работавшим с водой, управились.
Мы трое героев-основателей нового города, и сами обернулись. И, улыбаясь, смотрели на длинную-предлинную надпись, которую сложно запомнить натощак, но я запомнил. Улыбки Йорика, Катрин, да и падре были пришибленными, а вот я улыбался во всю ширь. Ибо вот от этой надписи в известном мне мире осталось только одно слово: «Ангелов». Да, город так и зовётся, «Ангелов». Не «Город Ангелов», а просто «Ангелов», «Los Angeles». Мерикосы вообще придурки, как погляжу.
В калифорнийском испанском варианте название было длиннее, порядка восьмидесяти слов, и запомнил я не все. А из тех, что запомнил, сегодня сократил немного, и теперь на нас смотрела табличка с гравировкой:
— Спасибо, Рикардо!.. — прошептала Катрин, беря меня за руку своей нежной ладошкой в перчатке. Голос её дрожал. — Пожалуй, сегодня я надену для тебя свои крылья…
Люди вокруг хлопали, рукоплескали, что-то приветственно кричали, вспоминая фанатский и религиозный экстаз… А я вспоминал наше знакомство у церкви и первые подаренные ей цветы. Свои слова: «Сеньорита, где вы потеряли свои крылья?» И: «Ангелы не могут без крыльев. Не должны быть без них!»
Получается, назвав город как угодно, только не в её честь, я ещё больше лизнул Серторию, подняв её на недосягаемую высоту?
А ведь так и получается. Катарина Сертория. Ангел. Королева Ангелов…
Захотелось ругаться, но не стал. Даже про себя. Поздно сквернословить.
Хотя… Может всё идёт так, как надо, и такое название — тоже помощь небесной покровительницы, или кто там вместо неё? Мельком глянул на пылающую алощёкую девчонку рядом… Сущую девчонку, в этот момент она не была ни штирлицем, ни принцессой, ни стервой. А той, кем хотел бы, чтобы она стала. Собой. И как она сжимала мою руку, вжимаясь одновременно плечом в моё плечо…Да, верно, всё не так плохо, и идёт, как должно.
— Мы найдём их вместе, моя королева! Твои крылья!.. — прошептал ей в ухо и подбадривающе улыбнулся.
Глава 27. Время дипломатии
Вот честно, просто так совпало! Мамой клянусь!
И что, что первая мама умерла, а вторая в другом мире осталась. Всё равно так и было, ей-ей!
Сам Антонио Гутерреш де Рекс забил мне стрелку на первое августа. Я честно планировал приехать к седьмому. Получилось ко второму, благодаря непредвиденному фактору, быстрокрылым нашим длинноухим зайкам. Ну а раз так, чего переносить? Вот и город основали в этот день, и местный аналог «войск дяди Васи», которые по плану должны базироваться в этом городе и с ним неразрывно будут связаны, тоже. Как ЧФ и Севастополь у нас, так и моё ВДВ и ГКА(Город Королевы Ангелов) не должны ассоциироваться одно без другого. И то, что второе мать его августа — реально эпическое, но совпадение.
Впрочем, местные десантники ничего про наших не знали, как и про их традиции. Йорик просто сам по себе безбашенный, и такие же к нему потянулись. Идеи с тельняшками и беретами отмёл — незачем. Вначале пусть доблесть предшественников из другого мира повторят, потом и атрибутами займёмся. Но за неимением фонтанов, ВДВ-шная братва купалась в реке, и кто-то чуть было не потонул, лодочники спасли и насилу откачали. Преемственность, твою дивизию!
В общем, кроме передачи флага и моей подписи в пергаменте об учреждении войска, всё для местных осталось таким, как они привыкли. Те же кольчуги и брони, вразнобой, то же подкольчужное бельё, те же мечи, щиты и прочее, что уже есть. Без тельняжек, парашютов, фонтанов и разбивания бутылок головой. И то, что ВДВ планируются безлошадными — это хорошо. К нам потянутся многие и многие вторые-третьи-пятые сыновья, у которых меч-то есть, но вот с подвижным составом совсем швах. И уже потянулись. Ибо быть статусным гребцом в спецназе не то же, что бесправным вечным охранником башни или стены на фронтире, или в замке завшивленного барона-графа-герцога, на птичьих правах. Мне сильно помогло, что изначально позиционировал ВДВ как спецназ, и всем об этом первым делом растрезвонил. Что лошади оного спецназа — его драккары. Ибо это в корне поменяло дело в восприятии местных: без личного коня наняться куда-либо на хорошую ставку было проблематично, но вот драккар по определению благородному воину не по карману, его по любому сеньор должен оным транспортом обеспечить, а значит уже и самолюбие заиграло другими красками. «Я не нищий рыцаришко без коня, я уважаемый варяг графа Пуэбло, мазуты вы сухопутные!» Или такая картина: «Барон (слово ярл пока не слишком прижилось), я крут! Я так и так и так могу! А ещё и вот так! Возьми в своё войско — не пожалеешь». И если ранее эти телодвижения с мечом и копьём на вступительной квалификации в дружину не имели значения без хоть какого-нибудь скакуна, то теперь тебя за умения брали сразу в основной состав, и уважали, как матёрого человечище. А значит, такие люди будут до гроба преданы и покажут в бою всё, на что способны. Ибо более они нигде со своими навыками, но без хорошей матчасти, не нужны.
Итак, мы с легатом и со спецпредставителем его величества подписали все нужные бумаги, а именно, что в городе