Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 72)

— Инесс, вдруг кто-то из них ляпнет что-то не подходящее? — Я скривился. — Я ведь и сам до конца не знаю всю цепочку. Вырежем что не нужно. Главное, не светись в кадре, твой профессионализм нам ещё нужен, а если появишься — затравят.

— Есть, мой император! — Она козырнула шутливо, да только в той шутке лишь доля шутки.

— Микрофон у тебя есть, если начну пороть косяки — подсказывай в ухо, буду реагировать. Не думай, что у меня такой богатый опыт в подобных вещах, я со СМИ работаю меньше месяца.

— Ага, глядя на твои фортели, все так и думают: «дьявол, да у этого парня же нет опыта!» Хуан, да по твоим новинкам в методиках воздействия на СМИ студентов журфака в ближайшем будущем учить будут! Не скромничай «меньше месяца».

— Но если это так!

— Значит ты гений, и я в тебя верю. — Она меня даже перекрестила.

Чтоб я сам в себя так верил, как она в меня.

— Уважаемые неуважаемые! — вышел я к… Ну, пусть будет к доставленным людям. — Прошу сохранять молчание и не галдеть, если вам не дали слово, во избежание причинения вам телесных повреждений.

Часть из привезённых была немилосердно отоварена наёмниками, даже у одной из женщин-блогерш на лице синяки и кровоподтёки. Это ж как надо было суровых мужиков довести при задержании, чтобы они так сорвались? Так что мои слова были встречены с пониманием — журналистская братия не бузила.

— Кто я — вы все знаете, — продолжал я, — и не надо сквернословить даже про себя — я всё слышу. — Прошёлся перед ними в одну строну, потом вернулся. — Почему вы здесь? Потому, что зарвались. Понимаю, последние полторы недели лить грязь на её высочество было модно, так все делали, и вы со всеми — без проблем, учтём. Работа такая, надо быть в тренде. Вы освещали позицию со стороны тех, кто внутри Сената, и ругали тех, кто их держит в блокаде? Ладно, и это займём, тоже тренд. Но вы, вот конкретно вы, сделали куда больше; в не просто освещали события, а являлись рупорами пропаганды. Ваши «источники» находились в первых рядах тех, кто расстреливал сослуживцев. Ваши «источники» выдавали в эфир секретную информацию по подготовке к штурму наших войск, давая тем, кто укрылся под куполами Сената организовать оборону. Это не предвзятое, но в целом нейтральное отношение в рамках журналистской этики, за которое вы свои репортажи выдаёте, это именно что измена Родине, государственное преступление. О котором вы решили забыть, отмахнувшись, ради славы и денег, или же целенаправленно поддерживаете идеологически близкую политическую группировку. Вообще без разницы на ваши мотивы, преступление есть преступление.

— Ввиду военного времени, — с новым запалом продолжил я, немного себя накрутив, — нам некогда ждать расследования в отношении вас и приговора суда, некогда ждать исполнения законных процедурных норм. Потому в отношении вас прямо здесь будут использованы методы полевого экспресс-допроса, сейчас вы будете давать показания на тех, кто это всё устроил, чей заказ вы отрабатывали, а заодно перед народом Венеры. И в своё оправдание скажу, что когда там, на той стороне, люди, которых вы превозносили в репортажах, расстреливали своих сослуживцев из группировок «Мараньон» и «Укаяли», они делали это также незаконно. Честных верноподданных королевы незаконно били, пытали и убивали ваши протеже, я же точно также незаконно буду бить и пытать вас, а если вам не повезёт — то могу и убить, всё зависит исключительно от вашей активной позиции. Ну что ж, пожалуй, начнём с вот вас, сеньор. Для непосвящённых озвучиваю, это главный редактор «Венерианских новостей», его зовут… В репортажах его канала постоянно использовались термины и эпитеты…

Парни Этьена были злы на СМИ ещё с прошлого раза. Да, они разгромили студию двадцать девятого канала, побили оборудование, засунули в задницу (в прямом смысле слова) какой-то электрический прибор (отключённый) главреду и разукрасили миловидную мордашку ключевой ведущей… Но не наигрались ребята. Мало. А потому с воодушевлением делали больно сидящим передо мной на коленях людям, а прошедшие ад Территорий это делать умели. К женщинам-блогершам, наверное, отнеслись с чуть большим сочувствием, но и те выли в голос.

Запираться не смог никто, а после первых трёх картинных «ломаний», остальная клиентела сдавала контакты, явки и пароли даже быстрее, чем им успевали задавать вопросы.

— Итак, сеньор Агилар, — а это к камере повернулся уже я. Опросили ещё не всех, только семерых, но ситуация понятна, тянуть дальше — терять время. — Итак, сеньор Агилар. Понимаю, что, поскольку данная информация получена вне процедурными методами, отдать приказ на ваш арест и послать группу захвата я не могу. Однако я настоятельно рекомендую вам прямо сейчас, бросая всё, лететь в Альфу. Добровольно. Где мы с вами поговорим о финансировании вами мятежников и вашей деятельности против Королевства Венера, как государства. Даю вам семьдесят два часа, после которых и вы сам, и вся ваша семья, будете уничтожены, все её члены старше тринадцати лет. Время пошло. Камеры стоп.

Это не основатель, нет. Да я в общем уже и перечислил всех основателей. Но клан серьёзный, медиамагнатами несерьёзные не становятся. Разумеется, такие люди не работают на себя (с целью выдвинуться и лично засесть в крутом кабинете), не под то заточены. Как правило они лишь поддерживают кого-то, кто реально планирует сесть в тёплый кабинет. Но их поддержка для седока всегда ключевое звено, для любой политики, для любой предвыборной компании. Это огромные деньги и огромное влияние, огромные связи ВЕЗДЕ. Агилар не единственный медиамагнат на планете, разумеется, но сейчас, атаку на тех, кто готовился к штурму Сената, вели через него — вот и получит. Он и в поддержке Сантосов и Ко отличился, правда, не настолько ярко, но их это вообще не извиняет. Не понял, что по краю прошёл, снова связался не с теми людьми — сам себе злобный буратина. Так что мочить этот клан буду под ноль — как семью Бруно. Я не жестокий, просто нужен пример для назидания остальным.

Репортаж ушёл в эфир почти без редактуры — сократили пару моментов особо жёстких пыток в отношении блогерши, женщина же, всё такое. Там те пытки — болевые приёмы в основном; парни не палачи и не инквизиция, а что можно сделать в полевых условиях простым (да даже и непростым) воякам? Но тем не менее это было больно, а значит назидательно, и допрос мужчин пропустили без редактуры.

Кстати, личное впечатление. Чем громче и говнистее чел на экране, чем яростнее он «рубит правду» на всю страну в своём репортаже, обличая, обвиняя и всё такое, тем громче вопит и сильнее трясётся, когда с него за это спрашивают. Вот вообще ни одного мужественного правдоруба, готового за идеалы на Голгофу, среди этой публики не встретилось! Все орали и сразу плыли, ещё до того как становилось по настоящему больно. Проститутки они! Шлюхи пера, а не «борцы с монархизмом».

— Десять, девять, — начал отсчёт адъютант. — … Три. Два. Один… Всё, время вышло.

Итак, срок ультиматума пролюблен. Ожидаемо, некоторые его проигнорировали, надеясь неизвестно на что.

Мы, «шишки» штаба, переглянулись, старина Маккарти грустно вздохнул и отдал приказ:

— Всем — начинаем! Огонь по готовности.

Это было красиво…

Шлюзовые ворота мы захватили — успели. И держали открытыми все три дня, несмотря на угрозу прорыва с той стороны. Там парнишки формально оказались в окружении, как Цезарь в Алезии. С одной стороны они прижаты к осаждённому ими Сенату, в котором всё же их враги, как бы там ни было. С другой их окружили мы. Классика военной истории — двойная осада, враг и за циркумвалационной, и за контрвалационной линией. Но они не Цезарь, к счастью; Цезарь здесь только один. И это я. И не надо мне пенять за высокомерие и нарциссизм, я сейчас рассуждаю категориями Фрейи Сергеевны, о которых она говорила мне совсем недавно, на шпиле дворца. Цезарь должен быть только один? Один. И я делом доказал, что это не она. Вот и буду почивать на лаврах — заслужил. Приятно же!

В общем, разбегающиеся «низовые» подразделения, понимающие, что к чему и какой статьёй пахнет, нам ворота открыли, а мы так и не стали их закрывать. И правильно — из-под занятых войсками второго кольца куполов вышло до тридцати тысяч гражданских, что оставались там, несмотря на возможную близость боевых действий. Жертв среди мирных не хотели ни мы, ни противник, потому их выходу никто не препятствовал. А после предъявления ультиматума через эти же ворота вышло до двух тысяч рядового личного состава условно мятежных бригад. Условно потому, что рядовой состав делают что прикажут, им до лампочки участие в перевороте на стороне какого-то из кланов аристократических боровов. Но над ними и дисциплина, так что выход с оружием — тот ещё духовный подвиг.

Мы всех приняли, отправили в тыл на перепроверку, но факт — мятежников даже собственное «мясо» не поддерживает. И вот сейчас началась атака на купол, под которым находится штаб мятежников второго кольца, и первыми в атаку идут ракеты, переброшенные отовсюду, куда смогли дотянуться за трое суток, со всего столичного региона собрали, уничтожая на своём пути всё, что может сопротивляться или хотя бы просто гореть. Под куполами полно кислорода, полно датчиков видео, потому и говорю, все эти взрывы и стена пламени… Это красиво!