Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 71)

Одними из первых о верности объявил генерал-полковник Маккарти во главе трёх дивизий ВКС, командиры которых — его хорошие знакомые. Дювалье поддерживал связь в том числе и с ними, их переход был закономерен, но я не думал, что скорость принятия такого сложного решения окажется настолько велика. Окрылённый, я выдвинул парней в сторону Сената, а самого Карлоса и ещё три полка, присоединившихся к нему, забрал с собой, двигаясь напрямую к Большому Тетраэдру. А чего тянуть?

Эпической битвы у генштаба не случилось. Вообще никакой битвы не случилось. Если в прошлый раз, почти месяц назад, под этим куполом забаррикадировались плохиши, и выкурить их удалось чудом, дав им сбежать тайными тропами в обмен, что они не станут шкодить внутри здания, то теперь все плохиши сели на конвертопланы и гиперкатера и свалили в неизвестном направлении, единственное, организовав заградительный огонь из зенитных автоматов для моих беспилотников. Истребителей сейчас с собой было мало, ресурсов дворца по выковыриванию кого бы то ни было и подавлению позиций артиллерией в данный момент не имел, так что парнишек пришлось отпустить. Те двинулись в сторону Дельты и Флоры, огибая Аврору, со стороны которой прилетели мы, и теперь найти их будет непросто. Зато ворота здания генерального штаба перед нами распахнули, и разве что хлеб с солью не вынесли. Внутри остались условно нейтральные офицеры и генералы, и охрана, которые не занимали сторону и были готовы подчиняться любой «законной» власти, а «законной» в их понимании является та, которая победила. Прессовать сейчас никого не стоит, «пятёрка» потом будет разбираться в лояльности, главное, что армия, как механизм, функционирует.

После бескровного захвата генштаба речи о сопротивлении в городе больше в принципе не шло. Ни одной боевой стычки! Поляки отличились — суровые парни, наш полк на кое-кого наехал… Но эти кое-кто сразу бросили оружие и подняли руки вверх. С одной стороны замечательно, что никто не погиб, но с другой Ковальчик возмущался, что ни с кем не подрались, «никакого кайфа в этом мятеже». Ну да, нет боя — значит и их ценность так себе, а в отличие от остальных участвующих в «движухе» сил, задача польского легиона выслужиться, показать нужность, а не просто поколесить по столице со мной во главе.

В общем, Маккарти я назначил начальником штаба «специальной операции по подавлению мятежа», по сути временным главкомом всех сил на Венере. Не признали его только лояльные мятежникам части вокруг Сената, да дальние гарнизоны на планете, которые мы и ранее не контролировали. На которых пока плевать, слона нужно есть по кусочкам, сразу не выйдет. Давим «новых». Потом давим «старых» мятежников. И только потом занимаемся дальними гарнизонами — есть доклады, что в некоторых провинциях мятежники контролируют целые небольшие города.

— Слишком легко, — произнёс я вслух, выкуривая сигарету. Рядом стояли только крестницы, которые дисциплинировано не совали нос в управление. Но тут Криска не вытерпела:

— Почему?

Пожал плечами.

— Не знаю. Но у меня такое чувство, что нам кто-то ОЧЕНЬ сильно помогает. Настолько сильно, что… — Вздохнул, глубоко затянулся. Договорённости Веласкесов с теми же военными, с отдельными командирами частей, с некоторыми родами. О которых совершенно не в курсе, и которые никогда не держал даже в уме. И как к этому относиться?

— Это плохо? — вопросительно сдвинула крестница бровки.

— Нет. Тем более, я знаю, кто это — там просто нет других кандидатур. Пока она была в коме, у нас так легко не получалось. Где-то я крут, но ни хрена не понимаю в подковёрной политике! Юнец я сопливый!

Она поняла правильно, и, что-то обдумав, заявила:

— Может быть и так. И юнец, и сопливый. Но когда её обожженную тушку перекладывали в медицинскую барокамеру на дворцовой палубе, именно ты решил вопрос с переворотом. Не она, многомудрая, «оставшаяся на хозяйстве» в отсутствии королевы, а такой юный и сопливый ты. Ещё вопросы?

Ну, если даже девочки с мозгами крестниц всё понимают… Не думайте, они не глупые, отнюдь. Глупых среди ангелов в принципе нет, есть только уровни намного и не намного выше среднего. Но всё равно, даже они всё понимают, а значит и мне рефлексировать нечего. Помогает — и помогает. Но всё равно мерзко на душе, когда тебя «играют», да ещё втёмную.

— Ты научишься, Хуан, — произнесла Мари-Анж. — Сколько ты вертишься на высшем этаже?

— Год? — пожал я плечами.

— Месяц! — с неумолимостью хирурга со скальпелем отрезала крестница. — Всё, что было до захвата садика — не то, подготовка. Разминка боем. Хуан, у тебя всё впереди, научишься. А пока просто прими как данность: кроме совсем отмотроженных частей, остальные сдаются, и твоя задача всего лишь не допустить внештатных со сдавшимися ситуаций.

— Не допустить крови, — проговорил я за неё.

— Кровь — ресурс. И да, она нашей стране ещё понадобится.

Ангельская философия в лице этих писюх. Хотя мы ещё не настолько очерствели, и понимаем ценность человеческой жизни. Особенно, когда на дворе не простая война, а гражданская.

— Хорошо, но что дальше? — озвучил я вслух главный мучавший вопрос.

— А дальше будет видно, — улыбнулась Криска. — И мы с девочками уверены, ты выкрутишься.

Что ж, раз в меня верят… Ведь и правда, я смог бы победить и с кровью, и при условии, что весь мир против меня, на одних собственных ресурсах и агентов влияния. Точка невозврата — приказ Фрейи мочить нас зенитками. Если она не отдала его, и сейчас не важно, по какой причине — Альфа моя. И была бы моей при любом развитии событий здесь, в городе. Но без крови… Всё же приятнее, хоть и не по себе от реакции на манипулирование. Ладно, переживу, блин!

Эти выродки надо мной посмеялись. Аристократические ублюдки! Считали, что что-то контролируют? Что мы не посмеем? Я дал им трое суток, поставил ультиматум. О котором раструбил через все СМИ и подконтрольные каналы. Но они высокомерно заявили, что «с узурпатором дел не имеют». Каким, нафиг, узурпатором, я разве брал на себя функцию верховной власти? Нет, не надо пальцем тыкать, о том, что беру на себя функцию первого лица я даже мысленно не заикался!

Но это второй вопрос. А вот первый… Меня, мой ультиматум, должны были услышать ВСЕ. Не просто все, а ВСЕ. А как это сделать при тотальном контроле СМИ противником?

В общем, после замыкания третьего кольца вокруг Сената, ближе к вечеру дня высадки, я снова мобилизовал «Братство», которое так и сидит в куполе с «тремя девятками» в боевой готовности, ибо Феррейра им исправно платят, а Фрейя прикрыть их не решилась даже после ареста Этьена. Дура!.. А, я повторяюсь. Самого Этьена при приближении наших войск к комендатуре столичного военного округа, где парни сидели в «кутузке» в ожидании высочайшего по ним решения, выпустили и представили пред очи моих посланников — дескать, «а мы чо, мы ничо — приказ выполняли».

— Значит, били не сильно, не калечили? — выслушал я рассказ Француза.

— Били, не без этого. — Судя по распухшей роже, «били» — мягко сказано. — Но что не калечили — факт. Хуан, там «внизу» свои парни, всё понимают. Они такую же лямку на территориях тянули, как и мы. Только мы во фриланс ушли, «на дядю» работаем, а они в госструктуры. Платят там меньше, но и риск меньше, и статус выше. — Он грустно вздохнул. — У вас тут «наверху» в политике штормит, а мы, пацаны, друг друга всегда поймём.

— То есть, вы боеспособны, — сделал я главный вывод.

— В целом да. За некоторыми исключениями. Но там всё хорошо, по условиям контракта лечение оплачиваемое — спишем «на поверхность».

— Без вопросов, — пожал я плечами. — Сам видишь, даже мой отлёт в задницу планеты на ваше финансирование не повлиял.

С этим было сложно не согласиться. А деньги для наёмников — главное.

— Феникс, задание такое. Бери кого хочешь, хоть всех — старина Гарсия-Мегалодон на месте, ситуацию под контролем держит. Вот список СМИ, тащите мне главных редакторов. И отдельно вот этот список — разные блогеры и журналисты-уникумы с единственно верным видением ситуации. К завтрашнему утру соберите всех, кого сможете.

— Есть, сделаем!.. — Француз-Феникс-Этьен расплылся в предвкушающей мстительной ухмылке.

— И это… Сейчас другая ситуация, оборудование не громить. Нужны только люди.

— Есть. — Собеседник скис. — Хотя жаль.

Детский сад!

Итак, к обеду вторых суток всёбыло готово. Полтора десятка человек — кого удалось поймать, а удалось, скажем честно, не всех. Крысы побежали с корабля при первых же арестах (не придирайтесь, знаю, что это не арест, а захват, я для красного словца), сарафанное радио распространило информацию об угрозе, а наёмники-штурмовики кто угодно, но только не оперативники гвардии или безопасности, чтобы искать людей в стоге сена под названием Альфа. И связь с «Берлогами» ситуацию поправила не сильно.

Итак, пятнадцать человек. Четыре женщины, одиннадцать мужчин. Вокруг нас камеры, фиксирующие передвижение большого количества людей с оружием — шли вторые сутки блокады Сената, и мы напитывали наше, третье кольцо осады всеми, кем могли, в ком были уверены. Лоран стояла в сторонке, стараясь не отсвечивать.

— Хуан, на тебя не похоже, — покачала она головой, когда подошёл к ней за финальным благословением. — Я так привыкла, что ты всегда выходишь в прямой эфир, что…