Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 27)
Снова вызывал Фрейю. Раз. Другой. Третий. Безрезультатно. И опять корпус. И сразу — главу. Решать — так решать.
— Лионелла, кто из девочек возле сеньоры Морган? Она не в сети, а надо переговорить. Может кто-то из твоих сходить?
— Пока её УДС охраняют, лично преданные ребята, но поняла, сейчас кого-нибудь к ней отправлю. — Голосок и.о. бодрый, она уже (ещё?) на работе, хотя нет восьми.
Наконец, связь её превосходительству передали, регистрация в системе, и сразу вызов:
— Да, Хуан. Я тебя слушаю. — И у Сирены голосок бодрый. Тоже не спит.
— Сирена, скажи честно, ты следишь за ситуацией? — без предисловий начал я.
Пауза на осмысление. И буквально кожей почувствовал её ироничную улыбку.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Хуан, — спокойно произнесла сеньора. — И понимаю твой порыв. Если у тебя есть время, присядь, давай откровенно поговорим? Как серый кардинал с серым кардиналом?
— Уже сижу. — Я откинулся на подушки. Интересное начало! Она тоже умеет переходить к сути без предисловий, как и удивлять.
— Тогда скажу прямо, в лоб, даже если тебе это не понравится. — Пауза. И:
— Да, я старалась держать тебя подальше от власти и влияния на Фрейю. Ты должен был её сдерживать, ограничивать, но при этом воодушевлять, и не лезть в управление. И если б не косяк с Армандо Сантосом, всё было бы по-другому.
Ну, тут она мне галактику не открыла, я видел её действия и до того как, и разумом понял после. Я б может сам на её месте так поступил.
— Буду справедлива, — продолжила она, — пусть и совершенно своими, мною не просчитываемыми методами, ты выправил ситуацию и преломил тренд — мы победили. Я признаю твои заслуги, не ершись и не кривись, хотя для меня это и стало сюрпризом. Однако, Хуан… Так не делается.
— Как не делается? — зло фыркнул я.
— Так, как делаешь ты. Есть понятия правил, в рамках которых надо работать. И их придумали не просто так. Если их преступить — к тебе также не будут применяться правила, понимаешь? Это великий закон Мироздания, который ты пока не осознал. Ты не плох, нет. Наоборот, в некоторых моментах эффективнее меня и Леи. Но так нельзя! — повысила она голос, спуская с поводка эмоции. У старушки тоже накипело. — Даже если нагнёшь всех раком, ты всё равно останешься парией, и это приговор. Правитель должен планировать на годы вперёд, на десятилетия, а пария так не сможет. Надо не просто сиюминутно всех нагибать, а строить стратегию, а с этим у тебя, извини, швах.
От её слов я стиснул зубы до боли… Но смолчал. Просто молчал. Ибо обидно, но она как минимум имеет право на такую точку зрения. А если подумать, что она местами даже права… Сейчас я не смогу это вынести. Потом переварю и обдумаю, всё потом.
— Что же касается происходящего сейчас… Да, я наблюдаю за ситуацией. — В голосе сеньоры появилась сталь. — Но при этом лежу в своей палате в медблоке, и не собираюсь пока выходить «в люди». Почему? А потому, что я слишком много пропустила, Хуан. Вы смогли настроить систему так, что она работает под вас, и я ни черта не понимаю механизмов этой работы! Я вмешаюсь, ты же это хотел спросить, но только если ситуация станет аховой, а пока она таковой не является.
Примерно то же говорила в своё время Гарсия. «Показания совпадают», хоть здесь нет неожиданных мыслей. Сеньора тем временем продолжала вбивать меня в бетонопластик:
— Понимаю твой юношеский максимализм, но тебе надо кое-что принять, юноша. Осознать и смириться. Ты сейчас не просто «в теме», ты «на волне», ибо сам строил эти схемы с гражданской обороной, перевербованными войсками и окружением Сената. И мысленно ты здесь — в Сенате, во дворце, решаешь проблему. Но правда в том, что тебя «перевели» на другую работу, в другой сектор, Хуан! Ты не списан, и не надейся, но сейчас ты не здесь, и здесь не нужен. Мне знакомо это состояние, это ломка. Тебя не по детски корёжит, и ни икса с этим не сделаешь. Сама была в такой заднице не раз, когда с хорошо проделанного, но не доделанного проекта кидают куда-то, а однажды даже кинули под домашний арест. Эту ломку надо пережить, мальчик. Просто пережить. Прими, что тебе ВСЕГДА будет казаться, что ты знаешь и сможешь лучше. Но истина в том, что другие люди не дурнее, не глупее тебя, особенно если вы планировали и разрабатывали стратегию вместе.
— Они не выпустили наших «мараньоров», кто взял оружие и выступил против мятежников! А их прижали к шлюзам! — воскликнул я, чувствуя в душе не просто раздрай, а адский ад. Чего у старушенции не отнять, так это того, что она в корень зрит. Такую хрен обманешь даже тогда, когда можешь обмануть сам себя. И это… Бесит! И ломает от этого как бы не больше.
— Это ты в новостях посмотрел? — Она презрительно фыркнула, и от этого фырканья мне стало немного не по себе. Её усмешка отрезвила, привела в чувство. «Вера в СМИ»… А не сам ли я на них ругался до своего падения с дворцового шпиля?
Поскольку отвечать не требовалось, я молчал, лишь сопя в трубку, она продолжила:
— Хуан, скажу тебе как человек, который хоть тоже сидит в стороне, но ЗНАЕТ.
СМИ… Грёбанные предатели в СМИ!!! Чёрт возьми, хоть вешайся, хоть вой от бессилия! Не додавил, не доработал, не успел! А так хотел заняться ими, даже кодекс двенадцати сочинили…
— Наши войска, как ни прискорбно это говорить, не готовы к штурму Сената, — припечатала Сирена. — Ибо с той стороны такие же парни, как и наши, с такой же техникой, с полными боекомплектами, с энергией, со связью и с верными людьми вокруг, включая и наш штаб спецоперации, и Большой Тетраэдр. Я не говорю о «блуждающих» военных частях по планете, которые отказались подчиняться, и которым даже ты, находясь во дворце, не дал ума. Напомни, почему? Потерь хотел избежать? Правда? Да ладно!
«А мою падчерицу на это толкаешь» — слышался укор в её словах.
— Ловушка там, Чико, маленький мальчик с ломкой. Хорошо подготовленная, устроенная неглупыми людьми. Ещё раз повторюсь, Хуан, я всё это говорю не чтобы принизить тебя, не поставить на место, а чтобы… Ты успокоился, не истерил и не наделал глупостей. Фрейя не дура, я знаю, что говорю, она выросла у меня на руках. И динамит тебя из-за личного, профессиональное же держит под контролем. Как только ты ей понадобишься — свяжется, вернёт, для неё это не унижение, тем более, ты архитектор той схемы, что работает сейчас на «нуле». Кстати, благодаря тебе у нас марсианский сленг прямо вообще из всех щелей! До моего ранения так не говорили, говорили «линия фронта». Дай ей полететь самостоятельно, Хуан! Поверь в неё!
— Хорошо, убедила… — сдался я. — Выздоравливай.
— Спасибо. — Искренняя улыбка на том конце — я почувствовал.
Старый анекдот вспомнился. Про то, как девочка нажаловалась учителю, что одноклассник её обозвал.
Учительница в ответ: «Педро, ты назвал Анхелику дурой? А ну-ка три раза произнеси на весь класс, что Анхелика не дура, и извинись!»
Ну, и ответ искомого Педро: «Анхелика не дура. Анхелика НЕ ДУРА⁈ АНХЕЛИКА не дура?!! Ну, извините!»
Довериться Фрейе. Довериться ФРЕЙЕ? Фрейе ДОВЕРИТЬСЯ?
Да тут даже на наши с нею личные тёрки плевать. Она сама призналась, что не силовик. Я её, конечно, немного покусал, смелость кипит под её котелком, как у того Трусливого Льва, которому оную скормил Гудвин. Вот только смелостью она будет ровно до того момента, пока ты в неё веришь. А если начнёшь присматриваться и анализировать, то окажется, что это раствор касторки. Сможет ли она рубить с плеча, не задумываясь глубоко о последствиях? Ибо как только задумается — сольёт всё к чертям, осторожница фигова. Как написано в цитатнике по одному игровому миру, присланному не так давно добравшейся до Земли Гортензией: «Будь смелым в своём незнании». А ещё: «Благословен разум слишком малый, чтобы вместить сомнения». Вот это про неё. То есть наоборот, не про неё, а жаль. Не уверен, что без пинков справа она вытянет.
Но Сирена попросила. Держит, понимаешь, руку на пульсе. И есть ещё один афоризм оттуда же: «Отчаянье — признак слабости». Отчаиваться рано, Ваня. Фрейя не «слила» противостояние с армией мятежников, и, возможно, я так остро реагирую оттого, что и правда ломка. Которая накладывается на личную обиду. Чёртова русалка права, меня на изнанку выворачивает от того, что отстранили! В общем, решено — займусь пока текучкой, поверив, что всё под контролем. Ибо в голове гудит голос из старой песенки, спрашивая строго: «А сегодня что для завтра сделал ты?»