Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 43)

— Сеньоры! — вмешалась Фрейя. — Хуан занимается организаторами, то бишь кураторами мятежа. И рано или поздно на них выйдет. И накажет. Я же занимаюсь самим мятежом, и скажу так. Если вы хотите узнать, кто настоящий патриот, а кто предатель, только прикрывающийся патриотизмом, следите за тем, что происходит на планете. Настоящие патриоты не станут атаковать своих. Все представители венерианских вооружённых сил, кто открыл огонь по другим венерианским силам, или силам Альянса — предатели. Я не наказываю за неподчинение мне — понимаю, в этом бардаке сложно разобраться. И всех, кто просто отказывается выполнять мои приказы, потом помилую. Но тех, кто начнёт стрелять по своим — своими считать нельзя. Только наймитами Востока! И именно по ним мы и должны нанести удар. ВЫ должны будете нанести удар! — подалась Фрейя вперёд, расширив глаза.

— Это неслыханно! — Снова командир «Эстреллы». — Сеньора принцесса, убивающая сенаторов, у вас нет никакого права приказывать нам. Мы подчиняемся командованию ВКФ, и ВКФ вашу власть не признало.

— Сеньор! — отрезала Мышонок. — Ещё раз! Я не стреляю в своих! Хотя очень хочется. Я могу это сделать! Могу разгромить чёртов мятеж и навести в городе порядок за полчаса! Но НЕ МОГУ открыть огонь по согражданам!

— А как же сенаторы? — Это командир огневого крейсера «Сальвадор».

— Бойкотировали передачу власти, в интересах врага. То бишь тандему вражеской спецслужбы и наших мятежников. Честные сенаторы приехали на рабочее место и сделали свою работу. Слиняли в регион те, кто забыл, ради чего его выбрали, ради чего в стране существует Сенат, наделённый чрезвычайными полномочиями в случае нештатной ситуации.

— А как же убийства женщин и детей, которые только что, час назад, провели ваши шлюхи? — Командира «Звезды» аж перекосило.

— Я в своём праве. Это касается только аристократии, большинство из вас под закон не подпадает.

— Закон? — Комдив эсминцев, чел в чине первого адмирала. Он единственный сидел в кресле с гравитацией (центробежная сила звёздной крепости в Лагранже-два) — Что за закон такой, позволяющий убивать невинных?

— Тот закон, который подписали семьи при основании государства, — парировала Фрейя, и сказано было с таким величием, что даже я проникся и втянул голову в плечи. — При моей пра-пра-прабабке королеве Аделине Первой. Четыре сотни семей, будущая аристократия Венеры. Для них написан отдельный кодекс, в котором значится, что королевский клан имеет право на узаконенную вендетту. В случае создания угрозы жизни члену королевской семьи, и тем более убийства члена королевской семьи, клан Веласкес имеет право на зачистку всей семьи виновного, кроме детей до тринадцати лет включительно. Те, кого расстреляли мои… «ШЛЮХИ»… — зло выделила она этот эпитет, — были членами приговорённых нами семей и аристократами. Неаристократы, так получилось, не настолько активно поддерживают мятеж, чтобы стрелять в своих.

— Допустим, мы спустим вам убийство невинных гражданских, — это капитан «Сальвадора». — Но…

— Стоп! — А это включился я. Ибо Фрейя может сделать ошибку — вступить в спор с приводом аргументов. Командиры «Звезды» и «Сальвадора» ВЕРЯТ в свою правду. Они — аристо, и как аристо, они за своих собратьев и идеи Республики. А фанатиков нельзя убедить аргументами. Чем угодно, но только не аргументами!

— Стоп, сеньоры! — воздел я руки к небу. — Вы неверно оцениваете ситуацию. Что бы ни происходила на поверхности, вы — капитаны боевых машин, способных уничтожить некоторые страны на Земле, или города размером с Альфу в колониях. В случае, если сложится тяжёлое положение, когда командование ВКФ и государством верховной властью утрачено, всем вам дано право принимать решение о дальнейших действиях самостоятельно. Так вот, сейчас такая ситуация. Королева недееспособна, адмиралтейство примкнуло к самопровозглашённым силам, выступившим против законной власти, наследница устроила кровавый террор в Сенате, что вас так и коробит. А потому вы сейчас САМИ примете решение, кому подчиняетесь, и как в ближайшее время поступите. А мы вас внимательно выслушаем, и ни коим образом не попытаемся давить. Итак, сеньоры, ваше решение?

— Какого хрена, сеньор… Как вас там по имени? — Капитан «Сальвадора». — Юный сеньор, ВЫ КТО ВООБЩЕ?

— Я для вас тоже «кто вообще»? — снова со злостью вклинилась Фрейя.

— Вы — да, ваше высочество. Вы — узурпатор. Силой захватившая власть диктатор. А этот юный…

— Сеньоры, прошу ещё немного внимания! — перебил я, ибо снова разговор не туда. — Обращаюсь ко всем, а не только к сеньору капитану. Вы в праве принимать решения в тяжёлой ситуации, когда нет командования, — снова напомнил я строку в Уставе, возможно, спорную, но принятую, реально существующую на случай уничтожения всей командной вертикали власти на Венере. — Сейчас такая ситуация. И кем бы я ни был, вы и без меня знаете, как работала система власти. Итак, у нас была королева. Глава государства. Легитимный глава, или с этим наши уважаемые сеньоры из оппозиции будут спорить? Нет? Замечательно. Затем вы все видели террористическую атаку на столицу. И момент, когда королеве стало плохо, она выбыла. Вопрос как к капитанам, принимающим решения людям: кто должен возглавить планету после утраты ею дееспособности? Ничего не говорите, молчите! Просто скажите это сами себе. Произнесите вслух. А теперь посмотрите на действия бедного и несчастного Сената, этих нежных невинных овечек. Что делают сенаторы? ДВАЖДЫ проваливают голосование по передаче наследнице власти, и делают это примерно, напоказ. Да, её высочество проредила их ряды. Но в ситуации, когда страна под огнём, это адекватная мера, во всяком случае, я считаю именно так. Её высочество не узурпатор, а законная наследница своей матери, и неважно, как именно получила официальный статус главы государства. Против же нас выступают вооружённые люди, которые снабдили в столице оружием восточные диаспоры, чтобы под предлогом наведения правопорядка ввести войска, однако вместо разгрома оных диаспор, буквально через час начнут штурм королевского дворца, в котором находятся кадровые венерианские части. Они именно что планируют бить по своим. А потому сейчас каждый из вас вслух произнесёт, кому он подчиняется и каковы будут ваши дальнейшие действия. Никаких прений и попыток что-то доказать. Да, подчиняетесь — значит да. Нет, вы за мятежников — значит нет, но боже вас упаси стрелять по своим. Ни да ни нет? Что ж, это ваше решение, вам ничего за него не будет ни плохого — сейчас, ни хорошего — в будущем.

— Сеньоры, если вы не готовы признать меня, но не собираетесь выступать на стороне мятежников, — а это Фрейя, — то вы глушите все системы, все реактора и теплосбросы, и покидаете вверенные вам корабли, оставив лишь дежурного помпилота для поддержания вымпелов в дрейфе на маневровых. Я с пониманием отнесусь к вашему…

Рябь по вихрю, картинка исчезла.

— Сигма, что там такое? — активировал линию Альвареса. Тишина. Другая линия. — Фрей, что там случилось? У меня всё погасло.

Снова тишина. Я бы сказал, гнетущая и навевающая.

— Парни, что с сигналом? — вызвал я пилотов.

— РЭБ, — раздался ответ через пару секунд по внутренней линии боевой машины. — Нас кто-то заглушил. Дворец не отвечает. Птица Торресов тоже — они всё-всё вокруг заглушили, не только нас.

— Твою мать! — в сердцах воскликнул я и нервно заходил по салону. Хотелось закурить. Как не вовремя! Справится ли Фрейя?

Адмиралтейство не может помешать нам общаться с капитанами. Никто во всей солсистеме не может нам в принципе помешать донести свой сигнал до кого бы то ни было. Но вот обрезать персонально меня, оставив барахтаться один на один Фрейю… А вот тут варианты.

Люк-переборка в кабину вдруг раскрылась, и в салон выглянул пилот. Чел в среднем скафе, поднятое забрало шлема — они у нас сейчас так летают, ради увеличения шанса выжить в случае чего.

— Кедр, «нулевая» линия. Тебя. — И протянул радио. Через секунду я и сам услышал из архаичного, но пипец надёжного динамика установки:

— Кедр — Поэту. Кедр — Поэту. Кедр, ответь Поэту!

Взял прибор, нажал на не менее архаичную, а потому надёжную тангетку.

— Поэт, Кедр слушает. — Отжал, и пилоту. — А что такое «нулевая линия»?

— По которой нулевая тревога, — успел ответить пилот, и тут же голос Поэта:

— Кедр, вас заглушили. Звоню через линию «нулевой тревоги», её заблокировать вблизи шпиля невозможно.

— Та-а-ак… — потянул я. — Кто? Где? Выяснили?

— Обижаешь, Кедр. Они за последние сутки вокруг дворца расставили по разным куполам десятка два установок. Получилось аж два кольца с приборами, чтобы отсекать от нас кого бы то ни было. Сейчас активны четыре установки, на четырёх куполах.

— Перебороть их сможете? Передавить, или как там?

— Мы — нет, — вздохнул Поэт, от же командир звена, отвечающего за радиоэлектронную безопасность дворца и все приблуды, связанные со шпилем, как самой большой антенной в солсистеме. — Это только в фантастических фильмах так можно. Но мы вычислили их местоположение. Вам нужно пролететь восемь километров в сторону шпиля, и обеспечим устойчивую связь, которую они уже никогда не прервут.

— Понял, Поэт. Не получится. Я не могу двигаться с места. — Как же хотелось материться!