Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 45)
По штатке на эсминцах разеры, то есть рентгеновские лазеры, способные пробиться через толщу нашего облачного слоя, не положены. Но на крейсере они точно есть — на то они и ОГНЕВЫЕ крейсеры. Да и эсминцы… Я многого в этой жизни не знаю и ничему не удивлюсь.
— Кедр, на «Искупителе» тридцать два аппарата. По миноносцам — надо уточнять. Но…
— На активацию требуется разрешение главы государства, я в курсе, — перебил я. Время нацеливания?
— До трёх минут, я уже говорил.
— Принял, «Искупитель». Начинайте разгон, слушайте общую волну.
— Есть, Кедр.
Фрейя связалась через полминуты.
— Хуан, не поняла насчёт разеров. — Выглядела Мышонок хмуро и грозно. — Тебе не надоело ядерными игрушками играться? Что ни запрос — так конвенция.
— Конвенция? В космосе? — округлил я глаза.
— Хуан, это не игра! — вспыхнула она.
— Обычными лазерами их если и накроет, то максимум покорёжит машины. Да я если честно не знаю, существуют ли такие, смотрящие с лапут на поверхность. А если и есть, думаю, адмиралтейство в первую очередь от «Сигмы» отключило именно их. А от рентгеновского потока там полтора метра поверхности испарится. Если мы хотим бить не чтобы пошлёпать, а чтобы наказать, нам требуются исключительно ядерные разеры.
— А если бы «Искупитель» тоже деактивировал боевые системы? — повторилась она. — На эсминцах из того, что может помочь нам, только ракеты. Я думала припахать их через три дня, это закладка на будущее.
— Фрей, ты же видишь, как я работаю. Я не прячусь, открытая книга. Если бы не ядерные рентгены — придумал бы что-то ещё. А пока так.
— Я сама буду отдавать приказ на использование рентгеновских лазеров! — отрезала она. И я был к такому компромиссу готов.
— Конечно, солнце. Как будто я претендовал. — Примирительно улыбнулся. — Как там что?
— Держу связь с Селеной. Наших забрали. Живы, хотя Сантосы не сдержали слова, все побиты, у некоторых переломы и отбиты органы. Их Ирэн в темпе собирает манатки, второй конвертоплан ждёт её на крыше купола.
— Оперативно эта прелесть сработала, — ухмыльнулся я, понимая, какой сложный сеньора Маршалл противник. Хорошо что у нас худой, но мир.
— Да, у неё машины под парами стояли и сразу взлетели. Почему их на готове держала — спроси потом, сейчас не хочу об этом задумываться.
— Мне тоже не до этого. — Я облегчённо вздохнул. — Ладно, жди. Скоро буду.
— Хуан, возвращайся! — В голосе и глазах тревога, какую не подделать. Она любит. Как бы временами ни врала себе, как бы ни пыталась сама себя обмануть. Самое паршивое, мне она тоже не безразлична, как и её сестра! И я не знаю, что буду с этим делать… Потом, как всё успокоится. Я оптимист, правда?
— Обязательно! Ждите.
Глава 9
Даже если в землю закопаешься — от волны ударной не уйти
Я выгадал с обменом полтора часа. Но рано или поздно всё заканчивается, подошла к концу и эпопея с висением в атмосфере. Кстати, под конец я взмок, пот лил градом, а воздух в десантном салоне стоял, как в парной — на последнем отрезке пути пришлось закрыть лицевой щиток и загерметизировать боевой скафандр. Что есть плохо — в отличие от сопровождавших ангелов, мне нужно было мониторить кучу входящих данных, что делать в шлеме затруднительно. Пилот сообщил, что система испарения жидкого азота работала исправно, но висящий в атмосфере аппарат перегрелся настолько, что система просто не справилась. Не предназначены для такого конвертопланы; если они летят на дальние расстояния — поднимаются повыше, где прохладнее, или же раскрывают панели с инфракрасниками и сбрасывают лишнее. Атмосферные инфракрасники куда проще по конструкции, чем космические, ибо идёт теплообмен с окружающим воздухом, в стандартной комплектации машины они у нас были, и реактор нагрузку тянул… Но смысл?
И правда, некая Ирэн Сантос, разумеется, знаю, кто это (я всё же наизусть учил досье на всех членов семей первой двадцатки, и особенно основателей) собиралась для девушки, неожиданно застигнутой срочным решением об эвакуации, невероятно быстро. И вскоре мы с сеньором Адальберто обменялись любезностями — как только «птица» сеньориты вошла в стакан шлюза на загородной базе Селены (наши долетели до дворца на полчаса раньше). И неспешно, не зля ПВО друг друга, согласно изначальному графику, двинулись каждый к себе. Я напрягся и вспотел ещё больше (хотя казалось бы, куда ж больше) ожидая подвоха, что их машина сорвётся в пике и спрячется в непростреливаемом пространстве между куполов, а по мне зарядят ракетой или лазером, но бог миловал. Торресы конечно те ещё твари, но сегодня я зауважал их за то, что держат слово и взятые обязательства. Мысленно отметил, что члены этой семьи умрут быстро, без мучений. Постараюсь поспособствовать.
Но вот, наконец, и наша «птичка» влетела в стакан шлюза на дворцовой палубе. Лицо горело, одежда под скафом промокла от пота, и, скажем так, самому мне от перегрева было слегка дурно. В парной с Фрейей мы выдерживали сто двадцать градусов, в скафе было сильно меньше… Вот только мы не в парилке! И не с Фрейей.
Наконец, отсос воздуха закончен, стенки стакана поползли вверх. Довольно слабенькое по сравнению с атмосферным внутреннее давление быстро заполнило пространство, термометры показали привычные плюс сорок по Цельсию (для лётных палуб это норма, тут до шестидесяти всё норма, а до ста — приемлемо), и я не выдержал, помчался в шлюз летательной машины — наружу.
Конечно, встречали. Делегация! Но вот кого я здесь точно не ждал увидеть, так это…
— Фрейя! — Я был грозен. Ибо разгневан. — Что за фигня? Какого игрека ты тут делаешь?
— Тебя встречаю. — Она бросилась ко мне.
— Какого… Ты должна быть в бункере!
Она повисла на шее и впилась в губы, обрывая любые аргументы.
— Я люблю тебя, дурачок…
Какое-то время я не мог говорить, и злость немного стихла. Но лишь немного, я был всё ещё зол и нашёл силы оттолкнуть её.
— Фрей! — старался не миндальничать и сразу взять жёсткий прагматичный тон, без соплей. — Как это называется? Мы все тут рискуем жизнью, чтобы ты выжила. А ты берёшь и из-за ерунды подставляешься! Да когда — в момент атаки по дворцу! В момент возможного удара!
Она немного смутилась, но очевидно, я её не переубедил.
— А ты куда смотришь? — А это я начал орать на стоящую рядом с виноватым видом Чупакабру. — Сеньора глава корпуса телохранителей, какого ты не исполняешь свои обязанности по охране главы государства? Где она должна быть сейчас?
— Хуан я…
— Головка от ядерной боеголовки! Бегом в бункер! — Сам потащил Фрейю к лифтам.
— Я-а-а-а… — снова что-то попыталась сказать временная глава заведения с розовыми колоннами, следуя за нами.
— Оправдания после. У тебя у единственной в ойкумене есть эксклюзивное право по#ерить мнение своего сеньора, ибо ты делаешь свою работу! Даже если сеньор против. А ты «слилась»
— Хуан, не у всех такие замечательные способности воздействовать на глав правящего дома, — язвительно парировала оперативная. — В отличие от тебя, я — всего лишь вассал и подчинённая. У меня недостаточно авторитета чтобы просто взять и сделать по-своему.
Я раскрыл рот сказать ей, какая она дура, и что с такой логикой так и будет ходить в оперативных, когда Мишель вернётся, до самой старости… Но передумал. Действительно, не все такие харизматичные пройдохи, как я. У Мишель влияние на королеву ЛИЧНОЕ. Она — её боевая сестра, один взвод, одни на всех испытания в Сьерра-дель-Мьедо — мне рассказывали, что из всей их роты (сто два человека) остались они впятером (Малышку им после дали, она вообще одна из роты осталась). Одни на всех приключения в бытность принцессою — все эти пьянки-гулянки и мальчики по кругу. Кто не прошёл вместе через такое, тот не сможет стучать по столу и делать как надо вопреки воле шефа, как это сделала бы Мишель. Или Гарсия. М-да.
— Докладывай, — коротко бросил, когда мы забежали в лифт, а мы бежали. С нами забежало первое кольцо хранителей, и сейчас это были «старые девы», Оливии на палубе вообще не наблюдал. Мои, кто летел со мной, догонят следующим рейсом — у нас жёсткий протокол безопасности, главу государства спасаем первой.
— Хуан, они запустили ракеты, — опередила Фрейя раскрывшую рот, но не успевшую что-либо сказать Чупакабру. — В момент, когда вы висели над створкой шлюза. Первые два дивизиона из Авроры, с разницей в минуту. Сейчас, наверное, подключатся и остальные дивизионы. Их вокруг нас шесть, проблемных, вышедших в атмосферу для удара.
Я вновь раскрыл рот что-то ответить, едкое и колкое, но вновь не стал обострять. Просто заметил:
— И в такой момент ты выперлась на верхнюю палубу? Хотя знала, что они держат нас на прицеле и могут выстрелить!
— Я догадывалась. — Спокойная улыбка в ответ. — Волну от каждого из дивизионов мы отобьём — не страшно. Чтобы просто попытаться нас пробить, нужен слаженный залп всех дивизионов, а это десять минут. А за десять минут мы доберёмся до бункера. Вот, кстати, первая пересадка.
Лифт остановился, мы выбежали из него и помчались к следующему лифту — тот располагался через двести метров, в конце коридора. Наш поехал вверх — забирать следующую партию эвакуантов.
— Почему без брони? Я же сказал всем надеть скафы штурмового класса, — снова напряг её я.