Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 4)

— А если не добровольно, по-плохому? — выдавил незнакомец кривую насквозь фальшивую усмешку, ибо понимал её глупость.

— Боже, какие же вы предсказуемые! — В голосе старика проступила насмешка. — Войцех, разреши я тебе кое-что поставлю. Убери пистолет, я старый больной человек, ты — молодой полный сил кабан, не успею я подать сигнала тревоги. Да и, как подозреваю, никакой сигнал сейчас за пределы дома не уйдёт.

Судя по лицу Войцеха, да, это так. Не успеет и не уйдёт. Профессор поднялся, вручную включил настенный терминал и открыл свою папку со скачанными медиа.

— По-плохому… Не пугай, сынок. Я ничего не боюсь. Но хочу, чтобы перед моей смертью ты ПОНЯЛ. И ты, как понял я — одному мне тяжко нести бремя такого знания. — Обернулся, пронзил собеседника взглядом, и тому от этого колючих глаз щуплого профессора стало не по себе. — Я готовился к вашей акции последние два года, — признался он. — И знаю — не жилец. И ОНИ, — абстрактный кивок в сторону, — наверняка не поймут. Но ты — должен!

И включил… Музыку. Запись. С концерта.

— Это «Атлетико», три месяца назад, — пояснил для знающего про объект собеседника, но явно не следящего за его жизненным путём так подробно, как он сам. — Знаковый концерт! Ибо первый. Семьдесят тысяч человек, собранных за три дня, и журналисты посчитали это провалом. Как тебе музыка, нравится?

Войцех скривился.

— Дрянь, если честно. Слишком скрипучая и… Громкая.

— Согласен, на любителя, — кивнул дедушка. — А если так? — Он выключил звук. Вернулся, сел в кресло. — Смотри, Войцех. Не слушай, а именно смотри. За лицом, за подачей. Сколько экспрессии! Сколько эмоций! Никто из тех, кто находился в тот вечер на стадионе, не написал негативной рецензии. И дело вовсе не в покровителях –с Сантана и Феррейра никто не захочет конфликтовать серьёзно, да, но даже эти имена не спасут от вала недовольных, если такие будут. Но нет, отзывы только положительные! И для семидесяти тысяч очень много, как будто после дерби «Реал» — «Атлетико» на полумиллионном «Насионале». Хотя знаешь, я слушал внимательно. Я ещё кое что понимаю в музыке — дочь училась в музыкальной школе, так вот, ни черта нет в этой группе! Ни особых талантов в исполнении. Ни годного сопровождения — то есть они не композиторы, не юные Моцарты. И даже слова… Так себе. А тут вообще каверы. И при этом их вокалист умудряется безбожно фальшивить. «Безбожно», Войцех, это когда даже я, не обладатель музыкального слуха, различаю сие без прекрас, находясь на другой планете. Но зал в экстазе! Почему так?

— То есть он — оратор, от которого зритель на подсознательном уровне получает экстаз, — перевёл на понятный язык собеседник. — Гипнотизирует, чтобы всем нравиться. И по его слову, сказанному без музыки и иначе, народ пойдёт на баррикады? Смешно, профессор! Очень смешно! В истории куча ораторов, за которыми шли миллионы. И большинство из них плохо кончили. В чём величие?

— Сколько из них, перечисли, в девятнадцать-двадцать лет руководили боевыми действиями, защищая Золотой дворец, королевскую цитадель?

Войцех скривился.

— Мимо, профессор. Они делают вид, что «рулит» мальчишка. Вы очень информированный, и раз так, говорю сокровенную информацию — сучка Морган выжила. Жива. А она талантливая дрянь, признаю её заслуги, как бы «тепло» к ней ни относился.

— Она в коме. — Губы профессора тронула еле-еле заметная покровительственная улыбка. — Под аппаратами искусственного жизнеобеспечения. Меня охраняют ангелы, не забывай, и я слышу, о чём они говорят. Особенно когда это напрямую касается жизни моей семьи.

Лоб Войцеха снова тронули морщины. Он не был птицей высокого полёта, перед ним никто не собирался отчитываться. Скорее наоборот, его держали «на всякий случай», используя в своей игре, без возможности «соскочить». А кто в здравом уме будет позволять болванчикам иметь информацию, мнение и право голоса сверх необходимых для задания?

— Всё равно. Стечение обстоятельств, и… Везение. Случайности. Он оказался в нужное время в нужном месте, трахая нужного человека, — парировал он.

— Результат одного эксперимента — случайность, — покачал головой профессор. — Везение. Десяток опытов — уже погрешность, на которую можно сослаться. Но статистика — истина, даже если она тебе не по душе. Кидая монетку один раз, случайно получаешь решку вместо орла — смело можешь говорить о везении. Из десяти опытов шесть решек на четыре орла — погрешность. Слишком большая, чтобы быть объективными, но истина уже где-то рядом, около, просто пока ещё слишком сильны «шумы» вероятности. Но имея десять тысяч подкидываний, даже разница между результатами в сто показаний даст тебе лишь один процент отклонения, Войцех.

Да, ему повезло. Встретил нужных людей. Попал в нужное место, где прошёл нестандартное нетиповое обучение. Согласен, случайность. Месть за девочку, которую вы украли — кстати, только благодаря этому я знаю, на кого ты работаешь, и кто копает под проект. Несколько районов Альфы утоплены в крови, власть молчит — это поддержка сверху. Это шумы, мешающие идентификации способностей. Вот только никогда никто нигде подобную поддержку не оказывал, я учил историю своей страны! А тут — «выстрелило». Затем демонстрации, бои с футбольными фанатами и драки с республиканцами. С эпической битвой возле Золотого дворца и после. Всё медиапространство Венеры обсуждает не скандалы звёзд, не политику на Земле, не законопроекты Сената, не преступления парней в погонах — обычный букет, на который всегда ведётся массовый зритель. Нет, Венера обсуждает паренька, вокалиста никому не известной широко группы, поющей на языке национального меньшинства! Обсуждает тайно — в официальных СМИ табу на упоминание этого имени. И отсюда баталии в чатах, в комментариях и на форумах отдают изюминкой! Запретный плод сладок,Войцех.

Ты скажешь — ему помогали. Ни один юноша в нежном возрасте, без поддержки, не может поставить планету на уши. И я соглашусь. Вот только назови мне юношей, способных на такое, даже если дать им ресурсы и власть и прикрыть «сверху»? И тем более, юношей, которые по твоему мнению СПРАВЯТСЯ?

Молчишь? И правильно делаешь.

А ещё знаешь, мне кажется, что последние события — проект не нашей милой королевы. Я про расстрел террористов и их членов семей у захваченной школы. Все медиа едины — это она отдала приказ, а здесь, на Земле, СМИ добавляют, что за это и покарали её высшие силы в момент брифинга… Вот только почерк не её! И не этой паршивки Морган, чтоб ей долго жилось.

— Он? — Войцех вяло усмехнулся. Профессор заставлял задуматься. Очень крепко задуматься! Перевернув стройную чёткую картину, сложившуюся в его голове до этого момента.

— Я не знаю наверняка, но очень похоже, — покачал дон Мигель головой. — Как раз в духе того, кто лично штурмовал высотку Абанкуэйро, пусть его имя там официально нигде не засветилось.

— Вы тут не скучаете на Земле, профессор, — заметил человек с пистолетом. — Знаете поболее многих, кто сидит на Венере и имеет собственную СБ с многоопытными аналитическими отделами.

— Этот эксперимент — моя жизнь, юноша. — Профессор устало улыбнулся — видимо подумав о том, что оная жизнь продлится недолго. — Я не могу иначе. И девочки помогают… Помогали, — нахмурился он, поглядев на дверь, где остался труп первой из ангелов. — Им разрешили, именно с целью анализа за ходом. Эксперимент только-только подошёл к самому интересному — я не знаю, чем всё закончится. Данных для статистики слишком мало, пусть их скопилось уже на целую папку. Это десять бросков, шумы ещё слишком сильны, но даже сквозь шумы я вижу, что всё не зря, и у нас получилось.

— И поэтому результат исследований должен быть уничтожен. Чтобы невозможно было повторить эксперимент, — сухо констатировал выводимую профессором мысль Войцех.

— Точно!

— И ради этого тридцать девять человек в подземной лаборатории должны были умереть. — В нём снова проснулась здоровая злость, и это отразилось на посуровевшем голосе.

— Нет, я не сказал этого. — Профессор отрицательно покачал головой. — Я был против, и не изменил мнения. И мне жаль, что вышло так, как вышло. Ты можешь убить меня в качестве мести, как косвенного виновного — пойму. Но… Пощади мою семью. Дочь и внуки, они не при чём.

— Это так не работает, профессор, — теперь Войцех покачал головой. — И вы это знаете. Я не всё решаю.

— Но попытаться-то был должен! — поднял он вверх руки в жесте «сдаюсь».

Войцех сидел, силясь понять, как реагировать, какие будут последствия. Он уже понял, что проиграл. И захват дома профессора, такой сладкий, такой желанный, к которому готовились более полугода… Как и захват семьи его дочери, который провели одновременно… Эти захваты ничего не дали. Они не контролируют ситуацию — профессор полностью «рулит» здесь, держа их за яйки, а не наоборот. И ничего ему, действительно, не сделаешь — что в принципе можно сделать человеку, приговорившему самого себя? Однако заказчику, то бишь покровителю, была нужна информация. Но как её добыть Войцех, к сожалению, не понимал.

— Цель проекта — рождение ВЕЗУЧИХ харизматичных лидеров. Вот ради чего умерла Анхелика!.. — потянул он, пытаясь хоть как-то пробить старикана. — Да, сильно, ничего не скажешь — запрограммировать везение.