Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 53)

— Мы не учили тебя быть подонком! — зло парировал сеньор, но я видел, он говорит лишь бы не молчать.

— Отнюдь. Именно этому вы учили. Подлость. Удар в спину. Использование ЛЮБЫХ ресурсов, включая тысячи неповинных жизней и будущее планеты. Вы ставили под удар всё, лишь бы достигнуть своих целей. Я выучил урок, сеньор Фернандо. И, едрить его за ногу, вдруг оказалось, что вы — хреновые учителя! — Последнюю фразу воскликнул на повышенных. — Ибо вы САМИ не следуете тому, чему учите. А именно, сами себе наставили красных линий, за которые боитесь зайти.

— То есть это плохо, что мы тебя не грохнули, это хочешь сказать? — усмехнулся он. — Это в твоём понимании красная линия?

— Отнюдь, — покачал я головой. — Я же не грохнул сейчас вас. А значит, эта линия работает, здесь вы поступили правильно, и я внял. Но в остальном… — Задумчиво покачал головой. — Сеньор Ортега, если вы на что-то решаетесь — надо давить до конца. Или не браться. Это главный вывод, главный урок. Вы научили меня, но забыли об этом сами. Гордыня? Что позволено Юпитеру, не позволено Шимановскому? Глупо, сеньор! Не после всего, что между нами было.

— Фернандо! Он взорвал мой дом! Этот сукин сын взорвал мой дом! — произнёс Батиста, вернувшийся к камере. — А они… — Кивок на погасшие изображения.

— Да, тоже, — подтвердил Ортега. — Ждём, что починят связь и они отзвонятся.

— И что теперь? — А это дедуля произнёс грустно, с растерянностью в голосе. И это был именно вопрос, а не ирония-издевка.

— Теперь, сеньор Батиста, теперь вы сажаете на палубу своего купола конвертоплан Селены, — кивнул я в сторону входа, где сеньора Маршал продолжала стоять без движения, словно… Робот в ожидании начала программы. — И эвакуируете членов своей семьи в один из её санаториев. Откуда ваша родня вернётся только после того, как мы разгромим мятежников. И вы в происходящем не просто не участвуете, но и не даёте участвовать всем дружественным и родственным семьям.

— Хорошо. Я согласен. — Взгляд сеньора потух, сам он сгорбился, как от тяжёлой ноши. — Мне с самого начала не нравилась эта идея. Селена? — А это моей спутнице.

— Валерио, встречайте. Позывные моей команды возле вас…

Следующим подключился Абанкуэйро.

— Вы всё ещё здесь? — окинул нас глазами.

— Валерио подписал капитуляцию, — отсалютовал компаньону кубком Ортега. Вино вытащил из сейфа, пока не было эти две минуты связи. Пил «в одно рыло», и даже Селене не предложил. И я понял, сегодня он напьётся. И… Наверное, я бы сам так поступил на его месте.

— Ты знаешь, что сделал это щенок? — продолжил сеньор Сэмюэль.

Ортега пожал плечами:

— Взорвал ОДБ над твоим домом?

— И уничтожил пять десятков клановой пехоты! — раздался ор в ответ. — И два меха… — Сеньор Абанкуэйро был обескуражен, зол и… Не знаю, что «и», но он был не в порядке, не в адеквате.

— А нужно ли это нам? Этот переворот? — А это подключился Октавио Феррейра. Причём, видимо, звук сконнектился раньше, а вот с камерой у него проблемы, ибо картинка появилась с задержкой, да и неважная картинка. — Я всегда говорил, в таких вопросах каждый сам за себя. Лично я не собираюсь грудью затыкать амбразуры за других — у них есть свои мозги на плечах.

Компаньоны не ответили, и сеньор вперил в меня свой железный пронзающий взгляд. — Хуан, шли свою группу, я вышлю Себастьяна. Извини, более никого в моём доме нет, никто не прячется. А Сильвия в Самаре.

— Сеньор Октавио, — оживился я, — дополнительное условие. К Сильвии я направил оперативную группу под командованием опытных ангелов-хранителей, и это не киллеры, а охрана. На случай, если её будут пытаться убрать люди, которым вы доверяете. Прошу, чтобы вы отдали приказ своим не конфликтовать с моими. Я буду защищать вашу дочь, даже если вас обманут, или вы сядете в лужу.

Железный Октавио снова рассмеялся, но быстро опал и задумался.

— Хорошо. Я отдам своим приказ подчиняться твоим. Именно по той причине, что ты более объективен.

— Октавио! — А это сеньор Сэмюэль. Да уж, тот ещё паучатник, даже эта группировка «любителей шахмат» внутри себя. Кто же из них подставил остальных, отдав приказ «футболистам» качать Сенат вопреки договорённостям? Я не оправдываю Феррейра и Батисту, а это явно не они — они были против. У них в другом рыльце в пушку. Но некая сука реально сыграла против всех, нарушив общие договорённости «в одно рыло», и этим остальных подставила. А я, негодяй, караю за это всех, скопом! Кто же сука? Абанкуэйро это был или Ареола, как считает Фрейя? Что даже Феррейра отдал дочь врагам, опасаясь ударов компаньонов.

— Всем привет! А вот и я! — А это улыбающийся Ареола. Наконец, и его люди наладили связь с внешним миром. — Все здесь?

— Валерио разъединился, — ответил Феррейра.

— Капитулировал, — со смешком добавил сидящий за столом Ортега. Который капитулировал первым, и его распирало на иронию.

— И я капитулировал. Я в это не играю, — улыбнулся лис Октавио, а вот ему стыдно не было. И иронизировать не пытался.

— А знаете, к чёрту! Я тоже умываю руки. — Теперь улыбнулся и Герберто. — Я не боюсь полутора тонн объёмного тротила, — это мне, взгляд на меня, — и слуг новых найму, и домашние, слава богу, живы. А всем пострадавшим оказывается помощь… — Задумался. Вздохнул. Но нашёл нужное определение. — Но мне кажется, мы, действительно, заигрались. В этом есть моя вина, и, возможно, она больше всех, и поэтому я не хочу тянуть вас на дно. Если бы этот мальчик был неправ — я бы устроил партизанскую войну ему на всей планете, пускал бы под откос все их корабли... Но мы, действительно, обещали и не сдержали слова. — Тяжёлый вздох. — Сэмюэль, так нельзя. — А это оставшемуся компанейро, чтоб не ерепенился.

— Чёрт с вами! Идите все к дьяволу! — вспыхнул Абанкуэйро, вскочил, вышел из зоны видимости камеры. Вернулся. — Хуан, а кто будет платить мне за дом?

— Может тот, кто отдал приказ футбольным кураторам поднимать фанатов на защиту Сената? — предположил я. — На дискредитацию Веласкесов? Кто готовит силы для штурма дворца и ключевых объектов на планете и в столице сейчас? — Пауза. И тог. — А, тогда получится, что вы будете перекладывать деньги из одного своего кармана в другой…

Зырк в сторону… Из которого я сделал вывод, что ошибся. Абанкуэйро БЫЛ НЕ ПРОТИВ предать и ударить Лее в спину. Но приказ «футболистам» отдал таки не он.

Я непроизвольно вздохнул, выдавая себя, хотя, сеньорам сейчас не до прочтения моих эмоций. Что ж, вот и выяснили подноготную конфликта.

Дон Герберто, добрый день! А я и не знал, с кем имею дело. Всё же думал, что Фрейя ошибается. Что ж, будем знакомы, Хуан Веласкес. Тот, кто задавит вас и станет императором, когда вы свергнете Лею и Фрейю и умостите свой попец в кресло президента венерианской республики. Такой большой, мудрый сеньор… И такой глупый. Ай-яй-яй!

— Селена, я присоединяюсь. Отдаю своим приказ открыть стыковочные узлы на палубе, — произнёс «такой мудрый». — Но ни одного человека Веласкесов не должно быть ближе километра от нашего купола и моих домочадцев!

— Сделка заключена, условия приемлемы и исполнимы, — со скрупулёзностью робота кивнула Сэмюэлю моя дальняя родственница.

— Селена, присоединяюсь. — А это Феррейра.

— Октавио, ты уже сказал. Мои люди на подлёте, позывной для доступа…

— Что ж, тогда я пойду организую встречу… — А это тяжко вздохнул Ареола. Бой для него закончен, но не война. Война с Веласкесами длится всю его жизнь, и ещё столько же продолжится. В смысле всю его жизнь, сколько там осталось.

— Хуан, будешь уходить — закрой дверь, — схохмил Фернандо Ортега, наливая новую порцию пойла в серебряный антикварный кубок, и это было не вино. — Впрочем, там же нет двери, конечно… — Усмехнулся и крепко к таре приложился.

— Пошли, царь горы! — весело хмыкнула Селена, открывая створки кабинета хозяина сего милого гостеприимного дома. Там внизу оставались её люди, увозящие членов семьи Ортега и их родственников самой разной степени дальности. Там внизу меня ждала моя группа… И пора возвращаться. Нас ждут дома, во дворце. Чувствуете магию слов ДОМА и ВО ДВОРЦЕ. Там ждут милашки сестрички Веласкес, и я не я буду, но таки устрою оргию с ними обеими. Пусть не сейчас, пусть позже, но обязательно. И там — настоящие заговорщики, которые это устроили, а не примазались к «движухе» в процессе. Они — главное зло. И очень радовала мысль, что теперь, когда их не будут поддерживать пять кланов-шахматистов, справиться с заговорщиками появились реальные осязаемые шансы. В бой!

— Хуан, пусти! — Фрейя.

— Нет!

— Пусти её! — Изабелла.

— Нет. Хорошо, трахаться вместе вы не хотите, но это не значит, что мы не можем вместе просто спать.

— Хуан, я против! — пыхтела Фрейя. — Я на это не подписывалась, и сразу озвучила свои условия!

— Я тоже!

С Фрейей всё понятно — она согласилась терпеть сестру исключительно на своих условиях. Изабелла же со своей стороны оказалась припёрта к стенке, переступила себя, чтобы не рвать отношения и не дарить меня Фрейе на блюдечке, и теперь была недовольна моим поведением и потаёнными желаниями, которые пытаюсь нагло реализовать, пользуясь моментом. Да что там, она вне себя от гнева! Но держалась — не хотела рушить то, что можно уничтожить неосторожным словом. Сейчас не время рушить что бы то ни было, лучше потерпеть, а разберёмся потом, как всё успокоится. Ей было тяжелее всего — бесящая ревность к родной сестре, которой впервые в жизни проиграла забег! И случись всё в мирное время, тут были бы мегаразборки с тяганием за лохмы. Но в данный момент она искренне хотела блага и сестре, и Венере... И если честно не понимала, каким чудом я, зацепившийся за Фрейю, а что она мне нравилась знала всегда, не отдалил её, всего лишь глупую сестру, прочь, выбрав власть и титул консорта, мощь отца наследников, вместо какой-то там любви и каких-то чувств. В их круге власть — высший приоритет, и я сильно подставлялся, играя в полигамию, таща её хвостом. И скорее всего мне это реально обернётся чем-то крайне плохим, а если быть честным, моим тотальным поражением в будущем… Но я не мог по-другому.