Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 52)

— А силёнок хватит? — Разумеется, это дон Абанкуэйро. — Или ты думаешь, что сможешь с наскока взять и наши купола? Да мы уже повязали у себя вашу… Как они сказали… «Группу встречи», вот!

— Они живы? — холодно и почти равнодушно осведомился я. И мне на самом деле было почти всё равно.

— К сожалению. — Сеньор со вздохом развёл руками. — Они сдались, видя, что обложены и сопротивление бесполезно. А мы пока ещё чтём слово «честь кабальеро» и не убиваем добровольно сдавшихся. Для некоторых это не пустой звук.

— Хорошо, не убивайте их. Санкции к вам будут мягче. — Я был убийственно холоден при этих словах, и не спрашивайте, чего это стоило. Но люди сейчас — просто ресурс. Фигурки на доске. Враг съел твою пешку? Слона? Ладью? Обидно, но и только. Это шахматы, и на доске — фигуры. Важна же только партия, только её итог.

— Дерзок! Как же он дерзок! — прокомментировал дедуля Ареола.

— Да, кстати, Хуан, я пока не задержал твоих людей у себя под куполом, но они вычислены и окружены. И будут уничтожены, как только попытаются сделать хоть шаг в сторону нашей взлётной палубы. — А это спокойно констатировал Батиста.

— И что вам мешало уничтожить их? — с иронией спросил я — было интересно.

— Нежелание проливать кровь, — скривился дедуля. И всё испортил, добавив тише: «Раньше времени».

— Эх, сеньоры-сеньоры! — картинно вздохнул я. — Какие же вы… Глупые. — Я прошёлся по кабинету и сел в хозяйское кресло. Селена стояла, как и вошла, прислонившись к косяку у самых створок, сложив руки перед грудью, получая от концерта удовольствие, а Фернандо Ортега встал по центру кабинета, на середине пушистого натурального лежащего здесь ковра.

— Почему это? Просвети нас? — ухмыльнулся Ареола.

— Понимаете, группа встречи — это одноразовая акция. Я как бы не совсем идиот, чтобы дважды работать по одному и тому же плану. Наоборот, вас пятеро, и у меня пять планов по вашей нейтрализации. Просто я не знал, с кого начну, и забросил группы во все проблемные районы. И из всех планов только купол Феррейра… Скажем так, только там я не уверен в успехе. — Скривился, ибо на самом деле с Феррейра попадос. — Я, к сожалению, а может к счастью, люблю Сильвию, она мне нравится. Это всё усложняет. Хотя, конечно, клан Феррейра щадить не буду, просто не знаю, как лучше поступить. А вот по каждому из вас троих оставшихся имеется папочка с планом, в котором группа встречи — отыгравшая фигура, задача которой — отвлечение внимания. Да, кстати, работать с вами, сеньоры, мне будет в радость, несказанное удовольствие! Особенно с вами, сеньор Абанкуэйро. Рано или поздно я вас грохну, и сам чёрт мне не помешает.

— Это взаимное стремление, Хуан, — уважительно кивнул… Этот дьявол. Нисколечко ни за что не раскаивающийся, давно сделавший меня личным врагом.

— Но начну не с вас. Начну, пожалуй, с сеньора Герберто. — Активировал четвёртую линию. Которая глобальная, связывает не только подразделения моей группы, но через дворец со спящими группами в городе. — Кедр — семьсот пятому. Давай первый подарок. И сразу семьсот восьмому — давайте второй и четвёртый.

— Есть!

— Есть!

— Есть!.. — доложились парни из групп, которые должны были действовать под вражескими куполами. Я не дурак, правда. Но пяти планов не имел, всего два. Однако в обоих «группы встречи» во всех куполах, кроме Ортеги, были фиктивными. Правда, сами бойцы об этом не знали. Их задача — не особо светиться, но и не наглеть; я хотел, чтобы силовики кланов противников занимались ими, а не сиротливо стоящими машинам с дронами и бомбами, которые таки удалось спрятать почти везде… Кроме купола Феррейра. Не специально, честно. Просто их СБ — лучшая, это объективный показатель.

— И что? Чем пугаешь? — А это, продолжая усмехаться, сеньор Герберто.

— Надо подождать, — взмахнул рукой. Скоро всё поймёте. Кстати, сеньор Батиста, я помню, как у вас дома хорошо. Уютно. Давайте и вам привет передам? — Четвёртая линия. — Пятьсот второй и пятьсот седьмой, действуйте.

— Есть, Кедр!

— Есть, Кедр! Пятьсот второй понял.

— Ждём! — констатировал я.

Сеньоры переглядывались, ибо видели друг друга… Почти. Попарно видели тех, кто на соединённой стене. Ареола не видел Батисту, а Феррейра Абанкуэйро. При этом на собственном терминале в чате наблюдали вообще за всеми участниками коллективного разговора. Наконец, через полторы минуты, это случилось. Иконка Ареолы подёрнулась рябью, после чего сигнал исчез.

— Что происходит? Что твою мать происходит? — зыркнул на меня Ортега, но вид игольника в моих руках, направленного в его сторону, отрезвил.

— Хуан? — А это Железный Октавио. — Ты уничтожил дом Герберто? Там был ядерный фугас?

— Ядерный? — Я снова картинно пожал плечами, типа ужаснулся. — Откуда он у меня, сеньор?

— Щенок! Не смешно! — А это Абанкуэйро.

— Да ладно вам, всё просто, — пренебрежительно отмахнулся я. — Сейчас сеньор Ареола восстановит связи и сам всё расскажет, что это было. Давайте подождём?

Потом раздался гулкий «бабах». И даже мне с этого ракурса было видно, как начала опадать с потолка строительная пыль на фоне изображения Батисты. Но связь с дедулей не исчезла — видимо достаточно глубоко проходит кабель, взрыв не достал. Или ретрансляторы справились, если их дом в сети по беспроводной.

— Доклад! Что там?! — Это сеньор не нам, а своим, клановой безопасности. — Что? ЧТО-О-О-О?

— Вашу мать, это… Это… — сбился он, с ужасом посмотрев на компанейрос. Я помог:

— Боеприпас объёмного взрыва. Он же объёмно-детонирующий. ОДБ-1500М, полторы тонны в тротиловом эквиваленте отборного вакуумного оружия. Погодите, сеньор Валерио, это не всё.

— Сукин сын! Что ты творишь? — продолжил разоряться глава клана Батиста, когда вдруг снова тряхнуло. Картинка его снова подёрнулась рябью, и даже на несколько секунд исчезла. Но вскоре снова появилась.

— А это что было? — Лицо перекошенное, но не только злобой, но и осознанием бессилия. Кстати, у меня спрашивает, не у своих.

— А это взрыв в тоннелях, — я был сама честность. — Отрезал ваш дом от выходов на нижние ярусы. Чтобы вы не смогли сбежать. — Снова четвёрная линия. — Кедр — всем. Активируйте подарки для сеньоров, какие остались.

— Сволочь! — Это Абанкуэйро. После чего отключился, видимо, чтобы что-то успеть сделать по месту. Батиста не отключился, просто вскочил и убежал, при включенной камере. И только Октавио Феррейра, поддерживая репутацию Железного Октавио, расхохотался.

Бум! Бум! Изображения подёргивались рябью одно за другим. Хохочущий Феррейра тоже отключился — видимо, не сам. Дрон под его куполом сработал, и «бульдоги» смогли-таки дойти по тоннелям до нужных уровней без палева. Но всё это не мои закладки, а сеньоры Гарсия. У неё были козыри на такие случаи, которые она держала уже несколько лет как. Я бы не смог внедрить под купол одного из основателей даже вшивый фургон с дроном и бомбой — после начала переворота там всё слишком хорошо охраняется. Это её заготовки с седых времён, и, возможно, для того, чтобы сделать новые, понадобится ещё несколько лет. Но я не жалел, ибо не считал, что перевожу козыри напрасно. Если эти четыре клана останутся в стороне от мятежа, все потраченные на закладки усилия можно считать окупившимися.

— Ты труп. — Фернандо Ортега прошёл по кабинету и сел за свой собственный стол, правда, на «гостевое» место — я не собирался освобождать для него хозяйское.

— Когда изнасиловали Беатрис, — с желчью произнёс я, — как только её не называли. И слово «шлюха» было самым литературным. Ну, на момент, когда я только начал разгребать это дело. Но всё лихо изменилось, сеньор, уже после первых силовых акций. Она сразу превратилась и в «девочку» и в «сеньориту», и так далее. А когда я за неё начал расстреливать машины… — Сбился, покачал головой. — Короче, сеньор Фернандо, я искренне хочу поблагодарить вас. И лично вас, и всех ваших коллег, которые восстановят связь, но только через время. В первую очередь дона Октавио — это он стоял за тем беспределом с моим ребёнком. Но и вам всем тоже хочу сказать «спасибо». Ибо именно вы сделали меня тем, кто я есть. Из романтичного мучачо, скорбеющего о любой человеческой жизни вы воспитали хищника, идущего по головам, для которого существует только понятие целесообразности.

Сеньор молчал. Я тоже, дав ему переварить. После, посчитав достаточным, продолжил:

— Я был наивен… Господи, как же я был наивен ещё полгода назад! Но вы убили марсианских болельщиков. Вы взорвали «Меридиан» и ещё два клуба по стране. Вы устроили кровавую бойню в прямом смысле слова с тысячами участников. Вы научили меня ненавидеть, но при этом быть до безобразия холодным и держаться, удерживая все возможные эмоции. Но главное, научили не стесняться ставить глобальные цели. Да, я был наглым, но даже на моя наглость имела чёткий предел, я понимал, что есть границы, которые лучше не переходить. Но вы сделали всё, чтобы объяснить, что границ не существует. Есть только один критерий в этой грёбанной жизни — или ты справишься с поставленными задачами и целями, или нет. Или тебе хватит ресурсов, или ты обсчитался, и проиграешь, и это будет твоя вина. И главное, если уж начал — нельзя тормозить и останавливаться. Тормоз может быть только один — нехватка ресурсов. В любом ином случае нужно двигаться вперёд, никаких рефлексий и ограничений! Понимаете, что я хочу сказать?