Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 77)
…А вот последнее имя. Нет, не нянечка, а один из мужчин, приведший сына в детский сад. Мужчин в здании мало, но есть. Его террористы не казнили, просто забили, без камер, и о нём никто не знал, но его тело нашли в помещении, куда уроды складывают трупы. Хладокамера с теплообменником жидкого азота (ради детей охлаждение помещения оставили). Туда залетел один из дронов, которым удалось прорваться. И это не единственный мужской труп, причём есть трупы не только посетителей. Я сделал последнее на сегодня пиу и замер в ожидании.
— Также я хочу перечислить имена бойцов антитеррора, погибших в схватке с врагом, — скорбным голосом продолжил сеньор, — и бойцов спецподразделения императорской гвардии, «золотых скорпионов», кто участвовал во втором штурме здания. Ребята сражались с оружием в руках, а потому, конечно, мы не будем убивать за них зеркально. Но я обещаю, как глава операции, никто из виновных в их гибели не уйдёт безнаказанным! Мы уничтожим всех вторгшихся к нам нелюдей!
Я, всё ещё находящийся под прицелом камер, картинно убрал пушку в автокобуру на доспешных штанах. Сеньор же Гарсия перешёл к последней фазе этого вечера. Той, что должна поставить жирную точку для всех, кто ещё надеялся, что это разовая ошибка клятых инопланетян, и вот у них-то точно всё получится!
— А сейчас я прошу помощников из «Братства» продемонстрировать нам террористов, ранее напавших на Венеру и до недавнего времени сидевших в наших тюрьмах.
Камеры крупным планом показали стоящих в ряд у стены бандитосов. Отделение ребят Макса так и прохаживалось сзади них, полностью контролируя.
— Напомню, — продолжал бригадный генерал, — что главным условием террористов при захвате школы Кандиды де Хезус стало требование выпуска этих людей на свободу. Они совершили преступления, в том числе террористические акты, против подданных Венеры на Земле. Преступления, от которых погибли наши люди. Но наше законодательство щадит даже таких, и казнь, которую сеньоры вполне заслужили, им заменили на длительные сроки в наших тюрьмах.
— Так вот, я уведомляю мировое сообщество, — с жаром продолжил старикан, — что Совбез Венеры принял решение о временной приостановке действия законодательства в моменты чрезвычайных обстоятельств, таких, как нападение врага, и в целяж прекращения террористической деятельности принял решение уничтожить всех вражеских террористов в наших тюрьмах, вина которых доказана и не оспаривается.
Снова пауза для осознания, хотя, пожалуй, после случившегося такое уже не шокирует. Шокирует, но после, когда пройдёт время, информация уляжется, и аналитики начнут раскладывать наш репортаж по полочкам.
— Команда конвоирования, приказываю уничтожить боевиков! — скомандовал сеньор, и далее я слушал команды Макса только по внутренним линиям. Как он приказал парням отойти. Как те выстроились в ряд. Подняли игломёты. И залпом из пяти стволов… В течение десяти секунд покрошили всех в фарш. Уже после открытия огня кто-то из стоящих у стены всё понял и попытался бежать, но его быстро прикончили. Вспомнилась Новая Аргентина, казнь гаучос — там было нечто похожее.
— На этом мы прекращаем нашу трансляцию, — проскрипел уставший голос командора. — От себя обращаюсь ко всем террористам, любых цветов и мастей. Приезжайте на Венеру! Мы будем ждать вас, и обещаем тёплый приём. И также обещаю, что за нами не заржавеет прийти в ответ в гости к тем, кто у вас останется ТАМ. За сим прощаюсь, всего всем хорошего, и удачи!
Красная каёмка вокруг линии прямого эфира погасла. И в эфире нашего местного общего канала воцарилась тишина. Минута. Вторая. Ни у кого не было слов говорить что-либо, и, видимо даже террористы в здании молчали и не знали, что делать. Я тоже стоял и смотрел на трупы расстрелянных террористов. Тех, кого калечил совсем недавно в танце. Да, уже тогда они были списаны. Мной, а кем же ещё! Просто тогда нам нужно было выиграть время — его нам катастрофически не хватало.
Сегодня мы раскрыли все свои карты. Достали все козыри. Да, сурово, но не надо обольщаться — мы снова всего лишь выиграли время. Сейчас аналитики Земли придут в себя, сядут за работу и придумают ответку. А потому работа ещё не закончена даже близко!
…И вся надежда только на Адриано и его команду учёных. Как они построят процесс? Найдут ли решение? Я был готов молиться, встать на колени перед кем угодно, если это поможет. А пока нужно было приходить в себя и идти работать. Мы и близко не сделали то, что планировали, для нахождения организаторов налёта. Тех, кто всегда в тени, но управляет. Просто сейчас можем делать работу открыто, наконец!
Наконец в эфире какие-то команды и отчёты. Вид попавшей в случайный кадр Лоран, плачущей в уголке в трейлере штаба. Я тоже пришёл в себя и пошёл к командирскому трейлеру, ни о чём не думая, ничего более не желая. Хотелось лишь одного — посидеть в тишине и помолчать. Ещё выпить, но пока школа захвачена, такой роскоши нельзя. И перед самой дверью раздался голос:
— Х-хуан?
Марина. Стоял и ждала, на том же месте. Я её заметил, но хотел проскочить в шлеме, чтобы не видела, что это я. Но любящее сердце, видно, не обманешь, или она ранее раскусила, кто я.
Пришлось разгерметизировать, а затем и снять шлем.
— Х-хуан!.. — На неё было страшно смотреть. Дикий испуг на лице. Страх. Ужас. — Это всё… Это всё делал ТЫ? Воскликнула она, сделав ударение на последнем местоимении.
А теперь добавились ещё и слёзы. Обида и разочарование. С маской ужаса, который никуда не делся.
— Марин, я… — сделал пару шагов к ней, но она отскочила назад:
— Не подходи ко мне! Не приближайся! — И тише добавила:
— Пожалуйста!..
Тут меня взяло зло. Ибо ни секунды не собирался перед нею отчитываться. Но, видимо, придётся хотя бы попытаться.
— Там дети! В заложниках. Ты в курсе?
— И ради этого надо убивать других детей?
Странная логика. Но понятная. Скажем так, закономерная. И у меня ни одного аргумента, чтобы возразить. А потому коротко соглашаюсь:
— Да.
— Почему ты? Там же полно ребят, которые…
— Потому что Я ЭТО ПРИДУМАЛ!!! — крикнул я. — Это я, мать твою, придумал их уничтожать! Око за око, их за наших! Без законов! Без правил! Просто потому, что с такими животными иначе не получится! Это я отдал приказ на их убийство! Я сказал это, довольна? А значит должен был сам этот приказ исполнить! Ибо завтра, возможно, я буду вынужден снова его отдать, и отдам с лёгким сердцем, так как прошёл испытание! Я должен был пройти — это экзамен на право отдавать такие приказы в будущем. Довольна? Всё поняла?
— Ты чудовище, Хуан!.. — слёзы побежали из её глаз ручьём.
— Чудовище? — рассвирепел я. — Да ты даже не понимаешь, какое я чудовище! — Снова сделал шаг навстречу и зарычал..
Но был остановлен телами девчонок, повисших на мне, что-то успокаивающе шепчущих.
Приступ. Угроза приступа. Да ещё в таком состоянии. А я как назло в доспехе, и что они мне в нём сделают?
— Я чудовище, Марин, — усмехнувшись, подвёл итог я. — Я просто такой, как есть. И всегда был. И ты уже видела, что я могу. Осенью, в том ангаре. И пусть мне будет обидно, если ты сейчас решишь что-то с горяча, но я не собираюсь меняться, чтобы соответствовать твоим фантазиям.
— Я не буду ничего решать сгоряча, — замотала она головой. — Но… Пока всё не уляжется… Не приходи ко мне больше! Я всё сделаю, что скажешь, подпишу что скажешь, но ко мне — не подходи! — И убежала.
Марина — самое важное, что произошло сегодня. Но именно это важное я отбросил, так как было просто не до её нежной психики. Нет? Значит до свидания. Остальные девочки вздохнут спокойнее. А сейчас переодеться и во дворец, пока не накрыло, пока держит эмоциональный блок.
Глава 16. Обнуление
— Уверен, что в этот раз всё получится? — спросила королева, вертясь перед зеркалом. Красивое платье. Деловое. Но… Как бы это сказать? Сочное. От него отдавало первозданной агрессией, желанием давить. Глядя на её величество, ты видел перед собой хищницу, тигрицу, которая уже протянула к тебе зубы и когти. Всё же у неё хорошие дизайнеры в штате.
— Абсолютно. — Поднял вверх большой палец.
— В прошлый раз ты всего лишь их бил. В этот раз залил всё кровью. Это разное, не находишь? — затянула она поясок и покрутилась, смотря с разных сторон, как лучше.
— Дело не в кровожадности. А в настрое. В этот раз настрой другой был. Говорю же, справлюсь. Не надо ни постели, ни транквилизаторов, — кивнул я на её огромный траходром, на котором очнулся тут в прошлый раз.
— Ну, раз уверен — не буду настаивать, — сдалась она и через зеркалоподмигнула.
Мы находились в её комнате, не кабинете. Точнее в спальне её блока — там несколько комнат. Меня сразу повели сюда, и сразу отсекли от Фрейи, не дав нам увидеться. Разговаривали за поздним обедом — она меня кормила (слуги естественно), сидя напротив, расспрашивая подробности эмоционального видения ситуации. Ибо саму ситуацию смотрела в прямом эфире. Потом повела в спальную переодеваться, и мы выбирали платье. Я поймал себя на том, что её голый вид не вызывает желания. Нет, при иных вводных вызовет, но я как-то так настроился… И сразу, вдогонку понял, что если бы моя мама ходила дома голой, как амигосы, я бы также на это не реагировал и воспринимал как само собой разумеющуюся традицию. И она сейчас не стебётся, не издевается, блин! Она относится ко мне, как к Эдуардо, как если бы это он сидел в этом кресле вместо меня! И моей реакции на её тело в общем и не подразумевается. И я совершенно правильно сделал, что не стал её лапать, помогая влезть в эту тонкую наношёлковую конструкцию. Переодевание с забитым королевским графиком это лишние полчаса на то, чтобы по душам поговорить, а говорили мы именно что по душам.