Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 71)

— Лежать! Антитеррор!

— Куда руки! Руки на капот! — это вытащили кого-то из машины на магистрали.

— Антитеррор! Сохраняем спокойствие! Всем руки за голову и присесть на пол! Повторяю, всем лежать, работает антитеррор! Садимся на пол и не мешаем! — Это две группы зашли в районный супермаркет одного из купола.

— Имя? Как зовут? — Это двое приблизились к главной цели — продавщице за кассой.

— Я…

Рывком один из бойцов схватил девчонку (и тридцати нет) за затылок и шмаркнул о кассовый аппарат:

— Как зовут? Быстро! Имя!

— Фатима! Фатима я! — заверещала сеньора с окровавленным лицом. Дальше последовала фамилия.

Но схватив за затылок, боец её не выпустил. Его напарник достал сканер сетчатки. Девицу проверили, потом эти же двое незамысловато вытащили красулю из-за кассы (скафы с сервоприводами, она для них как пушинка), и вся группа боевым порядком пошла на выход.

— Сохраняем спокойствие! Спокойствие сохраняем! Антитеррор! — А это другой супермаркет. Цель в торговом зале, спокойно катит тележку. Цель подсвечена в интерфейсе, ошибка маловероятна, но на всякий проверяем сетчатку. Приблизились к нужному сеньору лет сорока, такой же восточной внешности, интеллигентного вида:

— Как зовут, имя?

— А что, собственно?..

Дулом под дых — и цель осела.

— Папа! — закричала девочка лет восьми рядом с целью. Тоже подсвеченная жёлтым. И продолжила верещать что-то на их мусорном языке.

— Как зовут! Имя! — снова рявкнул первый боец, не обращая на девочку внимания.

— Отвечать! — Видя, что цель не торопится, второй помог, легонько ткнув сапогом по почкам. Они и дулом-то просто ткнули, для демонстрации, не в силу.

— Азад! Меня зовут Азад! — Далее последовала и фамилия. — Что же вы делаете? Что я сделал?

— Вы идёте с нами! Оба!

А вот одна из проблемных целей работала… В наркопритоне. Притон был совмещён с лабораторией. Там не варили гадость — эти бизнесы в целях безопасности находятся в разных местах. Но сюда привозили штучно большие пакеты, а местные нелегалы без документов (наш вариант) на весах расфасовывали дурь по маленьким дозам. Причём нейросеть не смогла нам подсказать, что это притон — она видимо сама не знала, что это. Маленькая ещё. Но парни после зачистки Флёр, Боливареса и Новой Аргентины были опытными, и открыли огонь первыми, сразу, как только вошли, не дожидаясь сопротивления. Я с замиранием сердца смотрел эти дикие кадры со шлемов — всё носится, туда, сюда, куча движения, и ничего не понятно! Единственное, что удавалось поймать чётко, это вид кровяки и мяса — как и попросил, парни не миндальничали, и шинковали из «Жал» бандитос в капусту. По итогу там осталось более пятидесяти трупов и полутрупов, Алиса смачно ругалась, жалуясь на топорность исполнения, но я на это только пожал плечами. Чтобы взять двух забитых гастеров, фасующих в подсобке дурь по пакетикам, парни разнесли элитный наркопритон, который крышевала крутая банда, которая была под колпаком у ДБ и являлась для федералов источником важной информации по криминальному миру. Но к моему удивлению никто из наших не погиб. И даже не ранили никого, хотя несколько пуль оцарапали скафы парней. Были б иглы — пришлось туго, спасибо на этом. Всё же я до сего дня недооценивал способности наших наёмников с Территорий — это отличные, превосходные штурмовые соединения!

А вот и кафешка, где работает официантом сестра самого Мухариба. Сюда мы подпустили журналистов. Такие без палева сидят и кофе пьют. Ага, больше часа. Срисовал их сразу, увидев через камеры шлемов, хотя видел в первый раз в жизни.

— Лежать!

— Всем лежать! Работает Антитеррор!..

Маски-шоу. И именно шоу. Там, где журналисты, нам была нужна картинка, и парни приватно задание организовать оную получили. И выполнили на все сто, а то и двести — реально круто смотрелось. И журналистам досталось, правда, им для тонуса — чтобы материал больше ценили. Материал, добытый с риском, и котируется среди информагенств выше (а значит дороже стоит), и преподносится с бОльшим эмоциональным накалом. Ну, а то, что сестру Мухариба перед камерами, на аудиторию в пару миллиардов зрителей, с размаху шандарахнули о пластиковый столик, развалив его к чертям, даже хорошо — картинка для самого Зло-один, чтобы был сговорчивее. Что я чувствовал, глядя, как наёмники, безбашенные черти и оторвы, калечат ничего плохого Венере не сделавшую женщину? Ничего. Всё, перегорел. Наверное, это плохо, но я на самом деле становлюсь чёрствым и рациональным. Да, она невиновна. Как и те две оппозиционно настроенные дамочки. Но война есть война, и снаряды подчас прилетают туда, где тусуются мирные, ни разу не воины, и все воспринимают это как данность. Ей не повезло с «прилётом», что её брат — Мухариб. Вот и всё.

А этот хрен — член уличной банды. Почти скрылся — камеры потеряли его. Но «Малышка» на то и нейросеть, сделала прогноз, где он может быть, и прогноз оправдался. Это был притон банды. Не нарко, а где отдыхает сам творческий коллектив. Там парни тоже начали всё разносить до того, как приблизились, и было от чего — у местные парниши вооружены по самое не балуй. Этническая банда, хоть и маленькая в масштабах андеграунда планеты, но злая, ибо охраняет свой собственный небольшой ареалик. Даже пара гранат понадобилась, чтобы войти в некоторые помещения. В итоге цель была обездвижена путём отрезания ног очередью из штурмового игломёта. «Жало» это не «Кайман», сами ноги отрезать не получилось бы, но кости иглами перебило, а после, без должной врачебной помощи, их парнише пришлось ампутировать. Прямо на парковке, в полевых условиях. Не все, ниже колена наискось, но и этого достаточно.

И только один лысый хрен оказал сопротивление. Дедуля, отец одного из упырей. Достал огнестрел и расстрелял пол-обоймы в упор в доспех. Хотел, видимо, попасть в шлем, в забрало. Ибо стекло имеет меньшую прочность, чем титановые пластины скафандра-доспеха, но не успел — его-таки пристрелили. Оказалось, дедок служил в вооружённых силах Конфедерации. И сынок его пошёл по силовой линии, правда сразу в фанатики. Четыре пули в грудь, по краю прошли! Этьену сделал выволочку, но и он сам всё понимал, да и я тоже понимал, что в таком деле, как у нас, накладки и случайности бывают, это норма.

Операция шла более получаса. Но самое сложное было не сопротивление в бандитских притонах, и не акция ветерана армии Конфедерации. Самое сложное было изъять детей из детского сада! Из детских САДОВ. Понимая, что один из них в городе захвачен террористами, и меры безопасности на планете беспрецедентные, мои представления с маски-шоу в начальных школах могут плохо закончится, но главное, при неблагоприятном исходе факт попытки в них ворваться станет известен прессе, и вот тут она нас с дерьмом-то и смешают! Так что нет, только официальные органы. С самого утра поднял с постели тётушку, попросив это дело организовать, а та к полудню подогнала к нужным организациям половину городского отдела социальной опеки. Социальная опека детей и изымала, истошно вопя об отсутствии документальной базы, то есть основания, почему они забирают детей, и что это незаконно. Но работу свою сделали, и двенадцать детей дошкольного возраста были переданы ими вначале операм безопасникам, а после теми — моим парням, которые и повезли их к саду Кандиды де Хезус.

Через час всё было кончено. Почти все цели захвачены. Несколько целей смылось, и мы без понятия, куда. Просто исчезли. Так бывает — в небогатых районах не очень хорошо с камерами наружки. Остался только один человек, связанный с террористами, но его я всё же попросил изолировать, но на площадь не везти. Ибо он… Проходил службу в нашей армии. На подданство пока не заработал, но честно служил третий год, и готовился (по отзывам командира) к грядущей войне наряду со всем личным составом. Рука не поднялась его, потенциального защитника Венеры, ставить в стенку против стенки. Но после операции его, конечно, без санкций и упрёков депортируют домой — ввиду неблагонадёжности. После того, что МЫ сделаем его родным, он совершенно точно не будет лоялен нашей стране.

Итак, машины и бусы с заложниками медленно, но уверенно стекались к парковке у захваченной школы. Мухариб рвал линию, так хотел пообщаться, но операторы прилежно далдонили, что начальства сейчас нет, будет к часу дня. Инесс пошла в вагончик — краситься. Судя по поднятому вверх пальцу, с журналистами всё прошло замечательно, все довольны, тринадцатичасовые новости пройдут великолепно. Мне пока было нечем заняться, скучал и бродил по нашему лагерю. И увидел, как на площадке появился человек, кому вчера по личной просьбе Инесс подписал пропуск. Я и сам его бы пригласил, но сейчас съёмками заведовал не я, не я режессировал, а потому не мне заниматься кадрами. Но у Инесс видение с моим совпало, и это хорошо.

— Привет, Жан-Поль! — подошёл и поздоровался я. — Решил согласиться? — Это вместо «здрасти».

— Хуан, я, конечно, реально был занят, — покачал он головой, также без долгих здорований, — но пропустить ТАКОЕ не могу.

— ТАКОЕ — это какое? — усмехнулся я.

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Но знаю, что будет интересно. И это… Одно из моих условий. Отряди мне в группу кого-нибудь, уборщика. Чтобы, если я начну блевать, а я, зная твой почерк, скорее всего буду блевать… — Обречённый вздох. — В общем, чтобы этот человек убрал за мной, и там не воняло.