Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 73)

— Есть. Сейчас отдам приказ.

Ещё через пару минут рядом стояло трое человек в форме артитеррора, у одного была сетчатка, у другого в руках — тактический терминал, третий встал чуть в стороне для массовки для «демонстрации флага». Я засмотрелся на тактический терминал — впервые видел эту легенду сил специальных операций ВКС. Прибор из тех, что выдержат, если его сбросить с орбиты. Шучу, с орбиты сгорит, там и не такое сгорает, но с высоты в несколько километров можно — не разобьётся. И в нашей адовой атмосфере будет работать. У них нет голографического генератора, он не создаёт вихревые поля визуализации, только плоское изображение, а для ввода нужно по старинке вводить пером по экрану, или вообще пальцами по кнопочкам. Но на то он и тактический терминал — выживет в бою, даже если рядом с тобой взорвётся что-то нехорошее. А в бою главное связь, взаимодействие между подразделениями, в том числе под обстрелом. Я не был в настоящих боях, и особенно на других планетах, такая штуковинка в диковинку, ибо во всех моих спецоперациях подобный уровень не требовался, а потому немного завис, разглядывая. И интерес мой матёрым волчарам пришёлся по душе — все присутствующие члены Братства покровительственно, по-доброму, усмехнулись. Уже то, что я понял, что это, значило, что я отнюдь не штатская крыса.

— Командор, мы готовы, — отчитался тот, что со сканером. — Взгляд на меня, я коротко кивнул в ответ.

— Тогда всё, ребят, начинаем. Ну, с богом! Ведите, что ли? — это Этьену.

Тот тяжело вздохнул, и со своими парнями удалилился в сторону припаркованной прямо вдоль улицы длинной -предлинной вереницы машин и бусов с заложниками. Они наши заложники, значит так и буду их называть.

— С богом! — ещё раз вздохнул и Макс, и его парни частью заняли места на этом импровизированном КПП, а частью разбрелись в охранение периметра.

Заложников вели от бусов и машин пешком, потому что иначе не было смысла — тут особо негде транспортам разворачиваться. Да и потом, после сдачи пассажиров, их надо отгонять — гемор тот ещё. Дойдут и ножками. И несмотря на то, что очередь на проверку (регистрацию в программе Дайсона-Ктулху) выстроилась почти до края купола, запускали мы всех по одному, тщательно записывая в базу каждого, сверяя со всем массивом данных, что получили от Майка и Дэна с утра. Чтобы ни дай бог не наказать невиновных! Вдруг ошиблись и не того взяли? Кто их европейцев разберёт — у них у всех лица одинаково восточные. А проверка каждого это время, и дойти до очереди КПП успели все, даже те, чья машина была почти у выхода.

И это, транспортировка заложников, был ад, скажу вам! Женщины визжали и голосили, пытались распускать руки (куда с голыми руками на бойцов в доспехах с сервоприводами?), дети, а их оказалось много, орали, плакали, визжали и истерили не меньше, чем родители. Кто-то хотел «писеть», кто-то «какать», кто-то «водички». Заложники пытались хоть что-то узнать у своих пленителей, как-то разжалобить, чтобы те посочувствовали, но наёмники были безмолвны и невозмутимы, как камень. Наверное, если бы упыри, их родственнички, захватившие школу, не убивали картинно на камеру наших ангелочков, ручаюсь, никто не смог бы быть настолько равнодушным. Ну, не такие мы! Особенно в отношении детей. Да, мы, латиносы, скоты ещё те — история не даст соврать. Но только не с теми, кого считаем ЛЮДЬМИ, кого считаем равными. С равными мы хоть и жестоки, но на равных, и история также кишит примерами.

Я анализировал тему, и видел гравюры, как испанцы при освоении Америки геноцидили индейцев. Когда детей индейцев брали за ноги, и шмарк головой о камень! И в костёр тушку — для утилизации, чтоб не воняла. Как уничтожали на серебряных приисках сотнями тысяч — но там хоть понятно ради чего, работать заставляли. Да, работник жил максимум три-четыре месяца, но речь о работе и выгоде. А вот как целыми поселениями сжигали живьём в качестве снижения концентрации неконтролируемых местных на вверенной территории (кто сказал что это англичане концлагеря придумали?), или в наказание за ослушание, или тем более попытку восстать… У нас хорошая генетическая память, мы ПОМНИМ, что так можно. Не умом, своей природой. Вон, Хуан Четвёртый совсем недавно подобное вспоминал — его поднимающие голову из пепла гринго сильно достали. Но вся эта жестокость не потому, что мы злые, отнюдь. Просто конкистадоры считали индейцев животными! Не были они для них людьми! Это были свиньи, которых разделывает мясобот под управлением оператора, и им просто выпало быть такими операторами. А убить животное, взяв его за лапы и шмырганув головой о стенку — да что же в этом плохого-то?

Мы изменились. Просто так сложились обстоятельства, не испытываю ложного гуманизма. И привыкли всех-всех двуногих хомо сапиенс считать людьми, такими же, как сами. Нет не святые, отнюдь, и русским «комплексом Достоевского», как его описывают в психологической литературе, не страдаем, история вновь не даст соврать. Вот только ещё вчера всех этих прекрасных камрадов с Земли мы считали ЛЮДЬМИ! Да, немножко второго сорта, не без этого, ибо мы сильные и богатые, а они бедные и слабые. Но это были второсортные ЛЮДИ. Однако сейчас некоторые камрады вновь заставили нас считать себя животными, по своей собственной воле. Ибо в нашем планетарном понимании люди так не могут. А раз они не люди, а чупакабры с Земли… То и их дети — чупакабры! Просто в людском обличьи. И тут генетическая память включается на полную катушку, и горе тем, кто эти воспоминания из нас вытащил!

Это плохо на самом деле, и в глубине души я понимал, что нельзя никого расчеловечивать. Я выпускал джина из бутылки, и засунуть его обратно будет невозможно. Но с другой стороны, а какого, собственно, хрена? Почему я должен быть моралистом, если чупакабры не стесняясь убивают наших детей? Был бы я чуть старше, возможно, мой ребёнок ходил в такой же садик. А со временем точно пойдёт, и именно что в точно такой же — я не принц кто забыл, как бы ни выпендривался. Наш с Санчес — точно пойдёт в аналог «трёх девяток». А значит…

Вот такая мать его ломка! Пипец как легко расчеловечиваться. И умом понимаешь, что это, блин, нехорошо и неправильно. Но тебя несёт, засасывает в водоворот, и тебе слишком нравится тонуть в нём, чтобы сопротивляться! Тебе ХОЧЕТСЯ увидеть в них чупакабр, это легче, проще, и, мать его, они сами себя так проецируют! И невзирая на вялое сопротивление подсознания, я жаждал нырнуть в омут ненависти и расчеловечивания. Возможно, пройдут годы, стану мудрее и пожалею об этом, но сейчас я был адептом зла, и нисколечки не скорбел.

— Что с нами будет? Что вы нам сделаете? — раздавались крики из толпы.

— Проходи!

— Дети! Не трогайте детей! Как вы можете!..

— Руки! Руки убрала!

— А-ай!

— Мужик, тебя предупреждали, без резких движений!

— Вы за это ответите!

— За заграждение!

— Вы не имеете права! Я буду жаловаться…

— Пшёл вон! За заграждение!..

Если бы не полторы тысячи членов Братства, в разы превышающих количественно пленников, могли быть эксцессы, ибо нельзя просто так управиться с толпой гражданских. А так парней достаточно много, чтобы подавить любые истерики, любые попытки сопротивляться и качать права. Дело двигалось, пленных запускали на территорию по одному, предварительно внося в базу данных, а внутри периметра парковки парни Макса поясняли, что выход за ограждение запрещён, и кара за это — смерть. Вначале окрик, потом огонь на поражение. Им, разумеется, не верили. И несколько раз попробовали на прочность. Но индивидам, кто тут же в наглую, попытался периметр перелезть, давали люлей, и не стесняясь в количестве силы в ударах. Один раз это были трое молодых парней в униформе разнорабочих складской фирмы. Быстро сговорившись, рванули на прорыв. Избивали их конкретно, живыми оставили, но ближайшее время смогут только ползать.Ещё женщина попыталась пробиться к сетке, с двумя маленькими детьми. Ты-то куда, шмара облезлая! Её просто отшвырнули от ограды, отцепив от детей. «Отшвырнули» это не фигура речи, для скафа с сервоприводами её вес как пушинка, а падать на бетонопластик с высоты твух метров после полётане смертельно, но крайне неприятно. Ещё спиногрызы отдельно от взрослых, пытались лезть несколько раз. Может родители подзуживали, а кто-то и сам, видимо, непослушный — их парни тоже отправляли в полёт, правда, стараясь не покалечить. Над парковкой установился плач и ор, но попытки прорыва на время прекратились. Ибо толпа по сути небольшая, и все всё увидели.

— Хуан, две минуты до эфира, — огорошила Инесс по внутренней линии. Я засмотрелся на адъ в толпе и забыл о конечной цели.

— Камеры проверили? — переспросил на всякий случай. Я ж начальник, не могу молчать.

— Да, всё супер. Ты был занят, не докладывались.

Оглядел хвост человек в пятьдесят пленников перед КПП. Это минут десять, а то и пятнадцать. Нет, не «не рассчитали», так и задумал — чтобы дать Инесс время на вводную, но не буду ей об этом говорить.

— Хуан, полторы минуты! У нас оговорён прямой эфир! — теряла терпение пресс-секретарь. — Что делаем? Переносим? На четверть часа?

— Нет, включаемся, как положено… — картинно улыбнулся я — всё равно никто не видит. — Кстати, дай картинку себя.