Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 64)
— Мы — футбольные фанаты, — окинул амбал рукой своих парней, вставших вкруг вокруг трибуны, защищая капитанов, давая им время. В зал втягивались бойцы в броне, наставив на парней игломёты, опустив забрала, а другой стороны приближалось полтора десятка вооружённых обычных охранников — с дубинками-шокерами. У нас немного времени в общем.
— Но при этом мы — простые граждане Венеры! Граждане, имеющие свою позицию!.. — вскинул Реал вверх кулак. — И мы хотим сказать…
Моя спина похолодела, ибо брутач сбился с мысли и растерялся. Повисла пауза. Всё, трындец, прорыв был напрасный?
— Мы хотим сказать! — продолжил вместо него Эстудиантес, показно сжав свой кулак, — что то, что вы сегодня собрались делать — неправильно! Вы решаете свои политические вопросы, но это неправильно! — повысил он голос. — На нашу страну напали! Наши дети в заложниках! А вы устраиваете политические разборки! Наша королева не святая, и наши силовики тоже люди, и ошибаются! Но никто никого не предавал. Никто не предавал Венеру, мать вас за ногу! Понятно? Нефиг устраивать тут шоу!
— Не надо голосования! — А это взял слово тот, от кого я вообще подвигов не ожидал — перец с явно криминальным прошлым, о чём намекают его татуировки, лидер Кугуаров. — Вы собрались здесь, чтобы выразить недоверие королеве. Хотя все мы, вся планета видим, что она не «забила» на планету, и старается. Может не так, как нам хочется, но парни, девчонки, сеньоры, мы все видим, она не сдаётся и не спускает этим сукам, не даёт им, чего они хотят! Не надо голосований! Не надо недоверия и референдумов! Мы, простой народ Венеры, говорим: сейчас не время ля внутренних разборок! Давайте отбросим политические дрязги и объединимся друг с другом! Кто вы там, республиканцы, монархисты, мать его прогрессисты и консерваторы — мы все прежде всего ВЕНЕРИАНЕ! И на нас напали, общий враг! Давайте отобьёмся от врага, прогоним с планеты, и уже после будем решать свои политические сложности!
— Да-а-а-а!!! — взревел Реал, и, одухотворённые этим рыкам, его поддержала вся окружившая трибуну братва:
— ДА-А-А-А!!!
Ярко! Сметающе, волной! И пусть парней было не много, но звучало это «ДА» на всю планету.
— Давайте вместе встретим угрозу наших врагов! Долой политику! Долой референдумы! — продолжал Кугуар, в жилах которого определённо текла кровь тех, кто оной политикой занимался. Просто не повезло родиться на рабочей окраине.
— Да-а-а-а! — снова заревели все.
Потом парни говорили что-то второпях, перебирая друг друга, ещё какое-то время. С полминуты, или минуту. Кричалки, пафос и жутко серьёзные при этом лица. Но секьюрити начали действовать, убрав за спину оружие, выцепляя из толпы ближайших нарушителей. Как порядочные футбольные фанаты, парни сцепились локтями, и по опыту знаю, так просто расцепить их невозможно, но и стражей сильно прибавилось.
Схватка шла минуты три, и некоторую часть парней так и повели, сцепкой, с сомкнутыми локтями, всей цепочкой. Отметил, что даже дубинками орудовать стражи не посмели, и это хороший знак.
Через пять минут всё было кончено, последних нарушителей, собственно троих капитанов фанатского движения, выводили последними. Вид у них был довольный, кричащий: «Мы вас всё-таки сделали!»
В зале заседаний повисла тишина. Количество сенаторов, пока шла потасовка, уменьшилось примерно до половины, плюс-минус. У нас сто один сенатор, включая председателя, в зале осталось человек сорок пять.
— Думаю, — произнёс председатель, — в этой ситуации самое правильное взять паузу. Объявляю перерыв. Просьба лидеров фракций подойти по вопросу переноса голосования в кабинет председателя. — Стук молоточком, после чего трансляция шла ещё несколько секунд, было видно, как оставшиеся сенаторы повскакивали с мест и начали что-то обсуждать, иногда громко крича, а после камеры показали вид сенатской площади и творящийся там беспредел — «мясо», наконец, дрогуло, и отступало быстро, правда пока ещё огрызаясь от наступающих фанатов. Но я понял, дело сделано. Наконец, камеры выцелили девочку-журналистку перед зданием, но с противоположной от площади стороны, что-то там вещающую про настроение, про всеобщее непонимание, что происходит, и, наконец, диктор — женщина с более умным лицом, серьёзно, но растеряно что-то там начала вещать про вынужденный перенос голосования по причине прорыва «хулиганов с улицы» в зал заседания. Главная мысль: «Мы следим за ситуацией». «А сейчас передаю слово нашему корреспонденту с площади Независимости, где совсем недавно также закончились столкновения спортивных фанатов и активистов-республиканцев…»
Всё, пошла вода. Дальше можно не слушать.
Активировал линию Сирены:
— Привет ещё раз. Твои мысли?
— Мысли? — Она довольно усмехнулась. Обожравшаяся сметаны киса, не иначе. — Если они упрутся, Лея распустит их со спокойной совестью, вообще не напрягаясь.
— А без этого концерта распустила бы с неспокойной. — поддел я.
— Ну, тогда это выглядело бы как диктатура и захват власти, — пояснила очевидное она. — А так плохой Сенат не хочет слышать мнения достаточно большой части населения, которое, не пылая любовью к её величеству, выступает против их глупых инициатив. Инициатив предательских! — выделила она. — Предающих интересы Венеры, как страны. Мы вытащили ситуацию, Хуан! Спасибо тебе. Я бы так красиво не смогла. Конечно, получается, ты опять взялся за старое, но главное эффективность.
— И давно ты изменила это мнение? — подленько усмехнулся я. — Помнится, в «Натюрморте» считала иначе. Мои попытки играть одними и теми же методами восприняла как личное оскорбление.
— Хуан, давай зароем тот топор войны? — устало вздохнула её превосходительство. — У нас одна цель, и один враг. И ты доказал, что умеешь удивлять. И сейчас начнётся самое сложное, и ты сам перед началом мне на это намекнул.
— Да, сеньоры не могут выиграть по правилам — значит, будут на ходу менять правила, — озвучил очевидное я. — А в итоге попытаются стукнуть нас шахматной доской, как недавно сделал я.
— Рада, что ты умный мальчик. Для понимания, наш альянс с Империей Союзу поперёк горла. Как и России. За последних не знаю, но Союз пойдёт на всё, чтобы не случилось перехода Венеры под имперское влияние.
— И одновременно чтобы мы не угрожали, — понял я и развил мысль. — Им нужно чтобы к власти у нас пришли патриотически настроенные военные, не связанные с проимперским олигархатом и продажной стервой-королевой. Военные, которые устроят у нас собственную диктатуру, и им, как порядочным силовикам, будет плевать на жертвы среди мирных. Тогда нам некогда будет заниматься экспансией — своё бы удержать.
— Я надеюсь, они не посмеют настолько высунуть голову, чтобы привлечь к перевороту военных. Мы сильнее их, Хуан, и пока ведём по всем фронтам. Но на душе неспокойно. Будь осторожен!
— Служу Венере!
— И… Спасибо. За сегодня! — Рассоединилась.
Как же надоели эти политические игрища!
Глава 13. Стенка против стенки
— Сеньор Шимановский, я согласился встретиться с вами только из величайшего уважения к вашему покровителю, сеньору Бернардо Ромеро, — произнёс канадец, усаживаясь в кресле напротив. Вид у него был деловой, впрочем, для атташе посольства это норма, а ещё недовольный. Не просто недовольный, а недовольный показно. Что-то из порученного ему идёт не так, я в этом по его мнению косвенно виноват, иной причины раздражения найти пока не мог.
— Странно. А я думал из-за моей близости с их высочествами, причём как младшей, так и старшей.
Сеньор скривился, но промолчал.
— Итак, я вас слушаю. Что вы такого эдакого хотели спросить, что потребовалось тащить меня в бордель? — окинул он ладонью вокруг.
— Это не просто бордель! — покачал я головой. — Это элитный публичный дом! Где за соответствующую плату клиентам можно ВСЁ. Разумеется, ВСЁ, разрешённое законом, согласно контракту, это «белое» заведение, но даже некоторые легальные и законные вещи могут бросить тень на имя разных высокопоставленных людей. А потому предупреждаю, наш разговор не пишется. Причём ни одной стороной — ни моей, ни вашей. Впрочем, вы, наверное, уже в этом убедились. — Я поддевающе усмехнулся.
— Не буду скрывать, убедился, — не стал включать дурака мистер Смит, а это был он.
— Замечательно. Тогда начнём. — Картинно прокашлялся. — Предупреждаю сразу, сейчас выступаю как частное лицо. Я здесь не по поручению её величества или её высочества. А потому, что нужно сформировать мнение о степени вовлеченности вашей страны в террористическую атаку на мою страну. Моё личное мнение, но поверьте, иногда мнение одного человека очень сильно влияет на глобальную политику страны.
— Что за бред, сеньор Шимановский! — попробовал сразу вскинуться и уйти в отказняк гость, но я был непрошибаем:
— …Я сформирую мнение, которое донесу до членов правящего дома, и так уж получилось, в некоторых вопросах ко мне прислушиваются. Потому рекомендую не ерепениться, а пойти навстречу и достаточно объективно ответить на скользкие вопросы.
Мистер запыхтел. Но заткнулся. Отлично, продолжаем:
— Итак, вопрос первый. Какова роль республики Канада в террористической атаке на Венеру?..
Начинаем. Обострить до предела органы чувств, и главное — шестых чувств. А ещё седьмых, восьмых и девятых. Ускорение мозга, замедление восприятия. Анализ. Предельная концентрация! Ничего нельзя упускать, ни одной детали! Меня учили, я смогу! Брови сеньора атташе чуть дёрнулись. Надбровные дуги выжидательно выгнуты. Переносица... Блеск глаз… Зрачки, дрожь их в первый момент, как услышал вопрос, затем равнодушное осмысление. Только что я начал бой, первый на самом деле важный бой за будущее моей страны. Ибо футбол — вещь кровавая, и последствия его будут долго аукаться. Но это — следствие. Вчера мы тушили пожар, заливая водой, как могли. Мешали его распространению. А сегодня я докапываюсь до истины, почему произошло возгорание, и кто именно будет подливать в огонь керосин?