Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 63)

— Хуан, ударная группа должна спуститься на парковку HG-117, минус второй уровень.

— Понял. — Передал команду парням. И добавил:

— С богом! Удачи! И не забудьте — они на самом деле будут стрелять, если что.

— А если не что — не будут? — грустно усмехнулся Эстудиантес.

— Все под богом, — честно ответил я.

— Отставить базары! — прорычал Реал — чел брутальный, но я понял, и он на взводе. — Мы выдвигаемся, будем минут через десять.

За десять минут ничего не произошло. Реал продвинулся на площади примерно на два десятка метров, но это и всё. Они атаковали с памятной Гарсия Маркеса, где ранее держал оборону легион, я лишь усмехнулся возникшим в голове аллегориям. Бои шли с переменным успехом, и, поскольку линия соприкосновения чуток увеличилась, начались схватки «мяса» с «мясом». Не надо переоценивать болельщиков — среди них есть драчуны-ультрас, но девяносто пять процентов это всё же обычные парни, студенты, мужики чуть постарше, и наоборот, старшие школьники, которые входят в сообщество, но не злоупотребляют развлечением «стенка на стенку». А сегодня на стадион выдвинулись все, и среди «всех» таких большинство просто потому, что статистика точная наука. То есть бой по-прежнему шёл на равных, и наш класс бился в целом большИм их количеством. Свёрнутые челюсти, выбитые глаза, отбитые конечности, кровяка на бетонопластике — все эти прелести были в достатке с обеих сторон. Правда, противники медленно, но отступали. Пока не дрогнули, не бежали, но я понял, в итоге поле останется за нами.

— Бро, мы внизу! Мы тут! — доложился Реал-прайм. — Тут пусто, только машины.

— Сирена, дальше что? — переключился я на линию её превосходительства.

— Аварийный выход GR-17, он обозначен оранжевой рамкой.

Передал парням. Через минуту отчитались:

— Нашли. Закрыт. Задраен намертво — он атмосферник.

— Ждите! — коротко бросила Сирена.

— Бро, открывается! — восторженный возглас на той стороне, и крики.

— Парни, праймы, мне нужна картинка! — закричал я. — Включить налобники! Передаю ваши частоты, чтобы нужные люди транслировали из здания.

— Есть, передаём.

Они включили налобные камеры — до этого смотрел на них с разных ракурсов с камер внешних. После чего передал частоты Сирене, попросив вести с них трансляцию через систему безопасности здания Сената. Оказалось, что хоть это и стратегический объект, посторонняя информация внутри не глушится, просто кодируется, а это здорово.

— Хуан, передаю контакт моего человека в здании. Его зовут Али. В ожидании! — отключилась.

— Командор, я Али, — раздался голос с восточным акцентом. — Ваши люди должны следовать моим инструкциям, куда идти. Пока пусть идут прямо, я скажу когда повернуть…

Я начал слушать команды этого неизвестного чела и передавать парням. Связь была (боялся, что потеряю, обошлось), парни слушались. Шли по эвакуационному тоннелю молча — видимо нервы, боялись. Мне тоже было бы страшно, нападай я на госучреждение, набитое вооружённой охраной. Самое важное госучреждение страны после собственно Золотого дворца (а в какой-то степени и более важное).

— …Да, створка с цифрой «5», они перед нею.

— Сейчас открою. Забегайте, только резко! — предупредил али. И аллах вам помоги, чтобы никто не стрелял! Хуан, они будут стрелять при намёке на агрессию!

— Парни, сейчас створки разъедутся. Повторяю, никаких рук! Вообще лучше держите их вверх, на виду. Чтобы бойцы видели поднятые руки — это собьёт с толку.

— Поднятые руки — в подкорке значит «сдаюсь, не стреляй», — понял Реал.

— Да, типа того. Только толкаться! Как поняли?

— Поняли нормально, Хуан. — Голос Эстудиантеса. — Парни, слушай мою команду…

Минуты полторы на инструктаж. Наконец, Реал выдал вердикт:

— Мы готовы!

— Тогда с богом!

— Аллах велик! — ответил неизвестный мне техник здания Сената, агент Сирены.

— Хуан, лови показания камер внутреннего наблюдения из коридоров Сената! — ожила её превосходительство.

— Поймал! Спасибо! — развернул линии на свободное место — в салоне таковое ещё оставалось, сбоку от себя и чуть сзади — пришлось пересесть на самый край дивана.

— Хорошо пошли! — довольно прокомментировала эта прелесть первые кадры — волна, забегающая внутрь. Забегающая небыстро, подняв руки вверх… Но неумолимо сокрушающая любые преграды на пути. Преграды в виде людей — персонала, редких членов собственно Сената (что они в фойе делают, если идёт заседание по архиважному вопросу), охранников, журналистов. Всех встречных просто оттесняли в сторону, к стенам, и двигались дальше.

Первый опасный момент — охранник. Дубинку с пояса, рука к пистолеты (или это игольник — не принципиально) и…

И его отпихнули, пузами, как и договаривались, размахивая поднятыми вверх руками.

Дальше пошло легче — охрана, получившая вести по их внутренней линии, не стреляла, провожала всех растерянными взглядами, но стену-заслон никто поставить не то, что не смог — и не пытался. Охрана здания была сосредоточена в холле, со стороны главного входа — выхода на площадь и главную парковку учреждения. Там парни были поголовно в лёгкой броне, в шлемах (правда с открытыми забралами) и с «Жалами» за плечами. Они получили команду, пошли на перехват… Но когда сблизились с нашей группой прорыва, было поздно — Али довёл нас до ближайшего входа в зал заседаний , и парни столкнулись с бронированными бойцами непосредственно виду этого входа.

— Кугуары, задержать их! — скомандовал Реал. — Не геройствовать, просто задержать! Остальные за мной! — И первым ломанулся в зал заседаний. Откуда навстречу вылетело двое охранников в костюмах, с дубинками… Но что они могли? Их также оттеснили.

С бойцами в сервах играть в толкача бессмысленно. В них даже из огнестрела бессмысленно палить. Они встретили парней грамотно, принялись толкать их, периодически выхватывая кого-то и укладывая лицом в пол. На крики: «Стоять» и «лежать» никто не реагировал, как и на грозных вид оружия, которым те размахивали. Бойцы теснили наших, но самое ценное, что только можно было выжать из ситуации — время — мы получили.

В зал успело ворваться около сорока человек. Из зала заседаний шла прямая трансляция на всю планету, тут я переключился на официальные новостные каналы. Четверо… Пятеро охранников попытались бежать к нашим с разных сторон зала, от других входов, но теперь уже наши кричали: «Назад»! и «Стоять»! И за подавляющим превосходством схватки не случилось.

А затем все растерялись. Простые парни с рабочих районов, впервые попавшие в святая святых, главное госучреждение Венеры, смотрели вокруг, видели зал заседаний (с достаточно большим числом свободных мест — непроизвольно отметил я) и испуганно хлопали глазами. Они шли продавить оборону — и продавили, а что дальше…

— Праймы, слушать команду! — взял я власть в свои руки, пока не поздно — дорога каждая секунда. — Праймы, мать вашу, собрались! Справа чуть сзади — трибуна! — Половина всех, кто ворвался в зал заседаний, на этот выкрик обернулась в нужном направлении. — Прогоните оттуда того дохлика — это лидер партии консерваторов — только без грубости! И толкните речь!

— Какую? — растерянный голос Кугуара.

— Вы пока трибуну захватите! — рявкнул я.

— За мной! — коротко, но ёмко бросил Реал. И они пошли. Три капитана самых многочисленных фанатских группировок планеты, к главной же трибуне королевства.

В зале тем временем воцарился недоумённый гул, плавно превращающийся в недовольный грозовой Некоторые сенаторы вскакивали с мест и что-то возмущённо кричали. Вот уж идиоты — будь наши парни вооружены, будь это захват, их бы просто пристрелили — тут надо не отсвечивать и залегать под столы и трибуны, и на четвереньках бежать к пока ещё свободным выходам. Их счастье, что у нас мирный захват.

Консерватор огрёб не сильно:

— Кто вы такие? Что себе позволяя…

Реал без слов отпихнул его.

— Да как вы смее… — полез сеньор в драку. Тоже ублюдочная психология — драться в стенах зала заседаний. Такое нечасто, но встречается, когда представители разных фракций сцепляются друг с другом перед камерами. Шоу должно быть шоу, и политика — отличное арена для спектаклей. Но ты же видишь, что перед тобой гопота уличная, куда лезешь? Закономерно сеньор отхватил. По лицу — не сильно, под дых — сильно, слаженными действиями Кугуара и Реала. После чего его снова отпихнули. Сеньор даже не упал, потеряв равновесие — не сильно ему и прилетело. Просто непивычно получать «по-взрослому» в этих стенах.

— Раз-два-три! — произнёс тем временем Эстудиантес, встав на место оратора.

— Их сейчас отключат, я бессилен! — отчитался Али.

— Хуан, у меня прямая линия в обход их системы, сразу в новости. Давай канал их микрофонов! — голос Сирены.

— Парни, слушай сюда! — сориентировался я. — От местной системы связи вас отрубят, но вы выйдете в эфир на всю планету через наш выход! По нашей внутренней линии! Ничего глупого не болтать, мне ничего не говорить. В зале эти убогие вас не услышат, потому просто кричите громче. Планета с вами! Давайте, вперёд!

Иконка выхода, переброшенная Сирене загорелась зелёным. С богом!

— Хуан, начали! — продублировала голосом она.

— Всем привет! — Эстудиантеса оттеснил Реал, встав рядом. Обвёл глазами зал заседаний и рявкнул, что есть мочи:

— Я говорю, всем привет!

От такого рыка сенаторы позамолкали, многие даже сели на место. Рожа у этого парня была распухшая, желваки, надбровные дуги… Мощная шея… Всё говорила, что связываться с таким — себе дороже. Я б на их месте тоже бы заткнулся.