Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 59)
— Серхио сказал что-то про «Спортико», — перевела она тему на завтрашний день. — Кстати, он уже оплатил по твоему счёту — мои поздравления. — Последнее сказано без иронии, имелось в виду, что зять и тесть нашли общий язык, а это поздравление искреннее.
— Есть такое. Возражаешь? — усмехнулся я. — Против вывода своих контрболельщиков против их, как в прошлый раз?
— Да нет, действуй. — Тяжёлый вздох, в котором слышалось облегчение. — В битвах гражданских на площадях у тебя больше опыта, чем у всего моего департамента за много лет. Лея в тебя верит, а я даю добро независимо от неё.
М-да, такое из уст такой леди тоже дорогого стоит. Я даже на секунду растерялся.
— Хорошо. И это… У меня тревожные ощущения по поводу сеньора Ортеги, — решил поделиться и этим. — Но подкрепить их ничем не могу.
— Тогда и не думай об этом, — ободрила она. — Я услышала, Алису предупрежу, всех предупрежу, а ты работай над поставленной задачей. Всего объять невозможно.
— Понял. Спасибо. Работаю!
Глава 12. Снова за старое
Есть несколько аксиом этого мира. Первая — в фонтане я непобедим. Вторая — я люблю спорт. Нежно и трепетно отношусь к гольфу, прям аж спать не могу, только дай в него играть. На втором месте у меня спортивный покер-безлимит. Ну, а сейчас я нежно и страстно люблю футбол. Ещё весной полюбил, но теперь буду любить ещё нежнее, ещё более страстно. А главное, дорожка проторена! А на старые дрожжи, как известно, плющит гораздо сильнее.
Утро встретило в салоне в ангаре. Трупы увезли ещё с вечера, парни и Макс разъехались, я остался с девчонками в машине посреди склада, не понимая, куда направиться. Ибо никуда не тянуло. А раз так, переночевали с девчонками кто в машине, кто в спальнике возле пустых стеллажей.
С утра попросил направить смену к стадиону, и сами двинулись туда же. И к десяти были на месте. Девчонки хлопнули друг другу в ладони, после чего заступил усиленный взвод Снежки, и я пошёл внутрь, принимая последние доклады.
М-да, не так себе это представлял. И тем более не ждал столпотворения. Думал, тысячи две-три придут, причём только болельщиков трёх клубов, лидеры которых участвовали вчера в записи. Однако было куда больше народу, и куда больше клубов.
— Сеньор Шимановский! Вы — сеньор Шимановский? — Моё имя, видимо, за ночь выучил. Лысоватый пуфик лет сорока пяти ждал у ворот, при въезде на территорию, и буквально кинулся под колёса. Я с девочками вышел наружу:
— Да. Что случилось?
— Слава богу!.. — Ему заметно полегчало, а то аж зелёный был. — Там… Там… — Указал рукой на громандину стадиона. Перед которым полумесяцем стояли и чего-то ждали группы брутальных вьюношей с различаемыми даже издали подручными средствами.
— Но раз вы их запустили, значит всё понимаете, да? — оскалился я, чтобы сбить с него возможную спесь — начнёт ещё меня, пацана, строить. Я не сеньор Серхио, меня типа можно.
— Да, понимаю. С такими людьми, как его превосходительство и её высочество не спорят, но… Сеньор Шимановский, вас отрекомендовали как лидера и организатора мероприятия. Я прошу, я умоляю вас, сделайте так, чтобы всё прошло без крови! Если вы настолько круты, как мне сказали, удержите их от потасовки. Хотя бы на вверенной мне территории.
— Всё будет, сеньор! — задорно усмехнулся я и повернулся к Марте. — Снежок, заезжайте и паркуйтесь у самого входа, я прогуляюсь пешком.
Прогуляться стоило. Ибо у самого выхода стояла толпа человек в триста-четыреста в бело-голубых цветах столичного «Эстудиантеса». Затем жёлто-оранжевые «кугуары», с символикой животного-тотема клуба, тоже человек триста. А после во всей красе полыхали… Красно-жёлто-белые цвета самарского «Факела». Причём часть парней даже издалека привлекала внимание титановыми щитами-скутумами легионеров, которые, видимо, для понтов, некоторые держали в собранном состоянии. М-да. И людей в этой группе было под тысячу.
Я в окружении Марты и двоих гномиков двинулся ко главному входу, оценивая обстановку. Сеньор было рыпнулся следом, но передумал. Парни при виде меня смолкали, указывали пальцами — узнали, но заговаривать или как-то взаимодействовать не пытались. Я же шёл чётко вперёд, как древний штурмовой танк, прямо к «факелам».
Те меня также узрели издалека. Ряды и шеренги раздвинулись (я утрирую, они просто стояли толпой, но толпа при моём появлении пришла в движение) и предо мной явились... Ба, а лица-то все знакомые! Мигель, узкоглазый, который всем «рулил» во время последней битвы в мае, якут наверно, или бурят, и ещё несколько человек — все действующие центурионы легиона. Но Мигель и узкоглазый вышли на шаг вперёд.
— Здорово, пацаны! — Не зная, как начать беседу и реагировать, я протянул руку — пусть первые скажут. — Если честно, не думал, что вы придёте. Да ещё в таком количестве.
— Так сам же пригласил! — Это Мигель.
— А нам что, Венера чужая? — А это узкоглазый.
— Хуан, — представился ему, хотя, вроде, в мае общались. Но я забыл его имя. — Позывной в сегодняшней операции — «Командор».
— Тот самый? — усмехнулся Мигель.
— Ага.
— Тогда я «Калмык», — произнёс узкоглазый. — Я отвечаю за всех парней, за взаимодействие. А вот это…
И он начал представлять своих.
— Сколько вас? — спросил я, когда закончили.
— Две двести, примерно, — покачал кистью руки Калмык. — Точно не знаю, и народ ещё подтягивается. Мы тут не все, большая часть наших собирается в районе небольшими группами, чтобы не нервировать сильно гвардов. Тут примерно полторы тысячи. Мы клич кликнули, а кто придёт не из наших постоянных…
— Чего вздыхаешь? — поддел Мигель.
— Вы только не обижайтесь, но слово «Самарский «Факел» — это первое, что мне пришло в голову в тот момент, — признался я. — В качестве красного словца, как нечто абстрактное. Я имел в виду просто фирму из Сектора.
Они все переглянулись, и кое-кто заржал.
— Да и относительно вашего числа думал куда хуже, — добавил вдогонку. — Рассчитывал на актив, максимум на тысячу. А ещё боялся, что с местными нациками передерётесь, — кивнул себе за плечо.
— А чё с ними драться? За одно дело воюем, — заявил один из центурионов во второй линии.
— Но счёт на мероприятие выставили от имени «Факела»… — Я снова вздохнул. Ибо счёт, предъявленный мне в качестве отчёта его превосходительством, был по всем правилам выставлен на самарский «Факел». И это часов в восемь вечера!
— Но вы ж оплатили, — не понял треволнений Мигель. — Сказал «Факел» — значит «Факел». Там тоже свои люди.
Надо сказать, это единственная команда Сектора, периодически бывающая в Примере. Периодически, да, но к сожалению не в этом году. Другие команды Обратной Стороны не дотягивают уровнем. В отличие от «Энергии», существующей на деньги Марса, который не постеснялся протащить своих протеже, вливая огромные средства в договорняки и покупку как игроков, так и тренеров, у Самары для этого нет ни денег, ни желания позориться. Латиносы крайне неуважительно относятся к одному только намёку на договорные матчи; пусть лучше во второй лиге, но с чистой совестью. И болельщиков в столице у этой команды, в отличие от всё той же «Энергии», кратно меньше, хотя русских в Альфе больше, чем марсиан, количественно. Хромает у «Факела» и организация. И сейчас пёстрые цвета с соответствующей символикой — рукой, держащей собственно олимпийский факел — в толпе было много, но меньше половины. Многие пришли в обычной одежде, лишь бы она имела хоть какой-то из клубных цветов, а некоторые вообще не парились и явились в чём бог послал. Потому эта группа и выглядела пёстро.
— Что делать будем? Когда выступим? — перешёл к главному Калмык.
— Сейчас, оценю обстановку, переговорю с остальными капитанами, и решим. Кто у вас главные, пошли внутрь. Внутрь пускают?
— Да, на поле, — кивнул Мигель. — Его застелили пластиком. Но мы решили тут подождать. Марсиане тоже там.
— Марсиане? — не понял я.
— Ну да, «Энергия». И тоже пришли с реквизитом. А чо, ты их не звал?
— Нет. Но гнать не буду! — решил я.
Марсиан было не много, тоже около полутора тысяч. Собственно, весь их актив, и часть рядовых фанатов. При желании они могут и три, и пять тысяч собрать, но не стали объявлять мобилизацию. Это объяснил их лидер — узнав, что мы (я) приехали, они вышли встречать на крыльцо. Главным был парень по имени Гера, мы с ним держали связь в прошлый раз при битве у площади Независимости и других объектах Центра, но знал его шапочно.
— Гера, — тяжело вздохнул я, — я не хочу вас гнать, но это внутреннее дело Венеры. Вас «пришьют» как вмешательство во внутреннюю политику чужой страны. Без обид.
— Какие обиды, командор! — лучезарно улыбнулся этот амбал, служивший в их десанте, и не только срочку. — В том садике двое граждан Марса. Мама и сын. Мы идём защищать своих, и пусть кто хочет доказывает обратное! На, вот, держи их досье. Странно, что сам не раскопал…
Он скинул мне на комм и правда умело собранное досье на подданную Венеры, женщину, вышедшую замуж за венериана, сохранившую при этом гражданство республики. Как автоматически получивший оное и её малолетний сын.
— Хорошо, сойдёт. — Не то, что убедили, что проблем не будет, но теперь хотя бы будем долбаться с нападками, есть чем ответить. — Но всё равно будете идти во втором эшелоне, как поддержка. Как резерв. И я не собираюсь это обсуждать.