Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 17)
— Косово Поле. — Он вздохнул и развернулся в кресле. — Дорогая, ты лучшая! Не твори дичь! — И чмокнул её в губы.
— Ладно уж. Кабальеро! — Она отвесила ему шуточный подзатыльник и пошла к выходу. Он не провожал — где дверь, знает.
— Ибрагим, так не делается! — теперь кричал в коммутатор и возмущался он. — Ты мог предупредить меня! Теперь мне звонят какие-то русские и угрожают, хотя я всего лишь посчитал её мошенницей! Почему не позвонил?
— Милош, ты меня знаешь, — оправдывался на том конце друг, и он ощущал, тот и правда чувствует немного вину. — Если бы было что-то серьёзное, обязательно бы набрал тебя, старина. Но я не знаю их. Какие-то русские с позапрошлогоднего фестиваля ищут выход на «клубы из Сербии» для заказной постановки. Что я ещё мог сделать, кроме как дать твои контакты? Ну я и дал, а там если что — разберёшься. Вот ты и разобрался.
— Что хоть за русские? — Милош почувствовал, что успокаивается. — Хорошо знаешь?
— Да так. Пили вместе на фестивале в Праге. Ты же знаешь, как пить с русскими. А на следующий день они меня похмеляли. После этого, на прошлогодний фестиваль, я не поехал. Но братство реконструкторов оно такое…
Милош согласился. Да, братство реконструкторов — это действительно братство. Они не политики, они просто воссоздают эпохи. И воссоздавать эпохи вместе — гораздо легче, проще и… Больше кайфа что ли? Культурный обмен, общение. А потому те, кто побывал на международных турнирах, едут туда ещё и ещё. Не за победой — именно в этом спорте важно в первую очередь участие.
Получается, Венера хочет прислать сюда своих… Представителей? Подключиться к культурному обмену, несмотря на миллионы километров расстояния? Сюда, в Сербию, в богом забытый край? Привезя, конечно же, деньги и инвестиции?
— А про венериан что скажешь? Что за перцы? — нахмурился он от следующей мысли — она была слишком уж сладкой и шоколадной.
— А вот про них ничего не скажу, — расстроил Ибрагим. — Юра их не знает. Как и его кореша. Тоже где-то как-то пересекались, и всё. Но раз говорит, что ребята серьёзные — значит серьёзные. Несерьёзные на другую планету ради участия в чём-то не потащатся.
Звучит логично.
— Хорошо. Сколько там времени на Венере, они ж по Среднеюжноамериканскому живут? Скоро у них утро, до утра перечитаю переписку, и если что, обращусь.
— Давай, брат. И не подставляй больше.
Но и через два часа ситуация не прояснилась. И через четыре. Наоборот. Более того, чем больше он смотрел информацию из открытых источников про эту группу, тем больше ощущал… Ну, может не мошенничество напрямую, но какую-то подставу. На заказной постановочный фильм с реквизитом их запрос тянул в последнюю очередь. И, поняв, что совсем запутался, набрал номер человека, с которым не общался уже два года как. Если не больше. И номер не стёр совершенно случайно.
— Селеста? — На другом конце ответили быстро, хотя он думал, что вообще не дозвонится. Особенно если её перевели в головной офис, и она живёт по Каракасу, а она, скорее всего, точно где-то в Империи.
— Милош? — Удивление. — Какими судьбами?
— Если честно, сугубо по делу, — сразу поставил он рамки, намекая, что совершенно не жаждет повторения отношений. Да и отношениями их связь назвать было сложно.
— Тогда говори. — Селеста придерживалась той же позиции — прошлое в прошлом. А в остальном она деловой прагматик.
— Мы тут, у себя, в Федерации, живём простой жизнью, мало интересуемся мировой политикой и чужими странами. И нам бесконечно далеки ваши латиноамериканские реалии. Помоги разобраться?
— Слушаю… — В её голосе проявилось раздражение. Ну да, журналистка одного из ведущих латиноамериканских информационных агентств, ей подавай сенсации. А тут не он даёт ей намёк на тему, на которой можно «подняться», а сам просит разъяснить.
— Венера, группа «Крылья ветра», — сразу перешёл к сути Милош. Треволнения сеньориты были ему параллельны. Журналистика это другая планета, и она, к сожалению, а может и к счастью, выбрала её. Это её путь и её проблемы.
— Та-а-ак! — голос старой подруги неожиданно подобрался и напрягся. — А теперь колись, откуда интерес?
— Да вот, новости листал… Про латиноамериканскую музыку…
— Милош, ты знаешь меня много лет. Скажи честно, я хоть раз дала тебе повод считать меня дурой? — В её голосе проскочил рык рассерженного ягуара.
— Ну-у-у… — О не знал, что сказать на такую реакцию.
— Откуда об этой группе, считающейся на самой Венере далёкой от топовых, тем более никому не известной на Земле, ни в Империи, ни в России, мог слышать ты, представитель глубинки Южной Федерации, где в принципе никогда ничего не происходит?
— Сараево большой и древний город! — фыркнул Милош.
— И я об этом, — парировала она. — Итак?
— Они мне предложение прислали, — не стал обострять и «раскололся» он. — Контракт. На съёмки клипа.
— Ничего не предпринимай! — в голосе собеседницы нешуточное волнение. — Сколько у вас сейчас времени?
— Четырнадцать тридцать две, — глянул он на браслет. — А у вас?
— Полдевятого. Утра. — Вздох, размышления. — Так, давай в двадцать один тридцать по вашему, встречаемся в Афинах, напротив Колонны Мира. У нас тут есть срочная командировка в ваши края, вылетаю.
— Если ты не скажешь, из-за чего сыр-бор, никаких встреч! — вспылил он. -Я не мальчик, не держи за дурака и говори как есть.
Угу, опытная (уже) журналистка из самого «Либертадора», срывается в богом забытую Южную Федерацию в срочную командировку ради встречи с ним из-за каких-то инопланетяшек? У него голова кругом пошла от такого финта собеседницы.
— Милош, ты не прав. Ты на самом деле идиот, — её голос проникся теплотой и лаской. — А не оскорбляю тебя только потому, что сидишь в своём деревенском Сараево и не понимаешь, ЧТО вообще вокруг тебя происходит. Не тебя лично, а нас всех, в этом грёбанном мире. Ничего не делай, никому не звони, тяни время до вечера по вашему. А чтобы не скучал, просто прими, как объяснение, словосочетание «принц-консорт».
— А-а-а-а-а… — попробовал спросить, уточнить он, но она не дала раскрыть рта:
— А чтобы и далее не вредничал, «принц-консорт самой богатой и до зубов вооружённой, единственной в мире имеющей собственную планетарную ПКО страны человечества». Всё, целую, до встречи.
Рассоединилась.
Злой как чёрт, Милош после этого впервые за много лет сел и посмотрел мировые новости. Где на первой полосе, сразу после заставки, все, кто можно, обсуждали политический кризис на Венере. Показали их шлюху-королеву, произносящую пафосную речь о «закрытии неба». И комментарии экспертов всех мастей и цветов. Какие-то сраные террористики захватили их детский садик. И вместо организованного штурма венериане, пользуясь этим, как поводом, полностью закрыли все поставки ценных ресурсов на Землю.
Внимательно просмотрел выступление министра торговли Империи, «категорически осуждающего» такую «недружественную» политику венериан. Уловил «непонимание» в словах представителя Срединной республики, с угрозой, что подобные односторонние действия второй планеты могут привести к «необратимому осложнению двустронних отношений». Ну и осторожное замечание пресс-секретаря президента Марцелова, что «Россия понимает» проблемы и вызовы, стоящие перед королевством, но «не стоит из-за этого принимать поспешные шаги и опрометчивые действия». Русские, пожалуй, были самыми лояльными к Венере, но это можно понять — Союз и Империя сидят на игле привозных минералов. А вот Москва без поставок из космоса сможет продержаться не то, что неограниченное количество времени, но достаточно долго, чтобы перед нею рухнули колоссы вроде Союза и латиносов.
Общим фоном через всю-всю передачу шло всеобщее негодование землян вероломной и неумной политикой второй планеты. Кто-то всех безбожно накачивал, и, насколько Милош знал историю, добром такое обычно не кончается.
«Что-то будет» — отметил он для себя и стал готовиться к поездке. Афины вообще-то недалеко, два часа по магнитке, но до самой магнитки надо добраться, а уж что Афины — город пробок… Даже младенцы знают.
Глава 4. Принятое решение
— Шимановский, я всё больше и больше поражаюсь с тебя! — засопел Адриано, и лицо его выражало неподдельный ужас. — Ты не просто делаешь нелогичные вещи, ты… Это что-то запредельное, не находишь?!
— Отнюдь. — Я был каменно спокоен.
— После того, что ты сделал… После того, как подставил отца, а меня брал на болевые перед всей страной у того фонтана… После чего мой отец «слил» Веласкесам свои самые ценные активы, а я был вынужден уйти из ЛЮБОЙ школы и сдавал экзамены как вольный слушатель?.. За что надо мной теперь все смеются, и это не смыть ничем, до конца жизни? И после всего ты смеешь делать то, что делаешь и постоянно что-то просишь?
Ну что ж, давно разговор зрел. Я не ошибся, не став звонить через правительственную связь, а позвав его в кафешку на личную встречу. В их же куполе, недалеко от высотки их главного офиса, и, к своему удивлению, к приезду узрел, что кафешка пуста, зарезервирована только для нас двоих. Наверняка их СБ граблями прошлась по территории, вычёсывая все возможные средства слежения. Пригубил кофе, не чувствуя вкуса, пронзая глазами собеседника насквозь. Он взгляд выдержал, и в свою очередь пытался давить на меня. Я усмехнулся, пытаясь выбесить: