Сергей Курган – Маскарон. Роман (страница 3)
– Не стоит иронизировать, фрау Шерер. Уверяю вас, это совсем не смешно.
– Я знаю.
– Боюсь, вы знаете недостаточно. Но можете пополнить свои знания по этой теме.
– Здесь? В вашем архиве?
– Да. Короче говоря, вы можете ознакомиться с судебными отчетами бамбергских судов над ведьмами и попытаться отыскать в них вашу… Вы знаете ее имя и фамилию?
– Да, – соврала Аня.
Фрау Вайгель, посмотрев на Аню, вздохнула.
– Значит, не знаете. Но какие-то сведения о ней у вас есть?
– Да, – тихо ответила Аня, чувствуя крайнюю неловкость.
– Хорошо. Вы готовы этим заняться? Имейте в виду, что это не только уйма работы, но и такая информация, от которой нормальному человеку делается не по себе.
– Я готова.
– В таком случае, подадите запрос. Я вам дам бланк и объясню, как его заполнять. И прошение о допуске.
– Прошение о допуске? Это секретная информация?
– Если бы она была секретной, ни вас, ни меня к ней и близко бы не подпустили. Никакой секретности тут нет – с этой информацией могут, в принципе, ознакомиться все.
– Зачем же допуск?
– А допуск, фрау Шерер, нужен для того, чтобы эту информацию использовали по делу. Поэтому в прошении о допуске нужно свой интерес обосновать: для научной работы, для написания книги или, как в вашем случае, для установления родословного древа. Обосновать сумеете или вам помочь?
– Думаю, что сумею, – ответила Аня. – Спасибо, фрау Вайгель, – вы мне уже очень помогли.
Фрау Вайгель улыбнулась уголками губ.
– Мне понравился ваш интерес к корням, – ответила она.
Встав из-за столика и наконец-то обернувшись, Аня не увидела того, кто мог бы так смотреть на нее. Но она была уверена, что все это – не «глюки», и что взгляд был. Однако там, где, судя по всему, должен был сидеть наблюдатель, не было никого. Аня собралась было уже выкинуть все это из головы – чего только не бывает! Но, проходя мимо этого места, она увидела, что сидевший за столиком, по-видимому, все еще где-то тут, поблизости: чашка кофе была недопитой, у ножки стула стояла черная спортивная сумка. А из ее кармашка торчали очки, вид которых почему-то обеспокоил Аню. Хотя ей был виден лишь их краешек, они показались ей знакомыми.
И только часом позже, когда, заполнив с помощью фрау Вайгель необходимые бланки в архиве, Аня возвращалась в отель, она внезапно вспомнила, где она видела эти очки: они были на носу у того самого, непохожего на «архивного юношу» молодого человека, который сидел вместе с ней в читальном зале муниципального архива.
Ей сразу стало как-то не по себе, и ее охватило чувство тревоги. И рядом – никого. «У Макса со следующей недели начинается отпуск», – подумала она. – « Может, позвонить ему, чтобы он сразу приехал? Или вообще плюнуть на это все и уехать домой, в Вормс? В конце концов, прошла всего-то неделя отпуска, и впереди еще полно времени. Может быть, удастся схватить какой-нибудь горящий тур «в последнюю минуту»? А лучше без всяких турбюро – просто поехать на машине куда-нибудь»?
«А почему, собственно»? – продолжала размышлять Аня. – «С какой такой стати? Ничего ведь не произошло»! «Пока что», – дополнил противный голос где-то в голове. «А не заткнулся бы ты»? – ответила ему Аня, хотя понимала, что это – голос ее инстинкта самосохранения. Но разве есть какая-то опасность? В чем она? «Не преувеличиваешь ли ты, милая моя»? – задала она себе вопрос.
«А может, кто-то как раз и хочет, чтобы я плюнула и уехала? Пытается меня напугать»? Тут уж взыграло Анино упрямство: «Ну, нет – не на ту напали, – сказала она себе. – Тогда я тем более никуда не уеду»!
Едва войдя в свой номер, Аня моментально стянула платье, следом за чем включила кондиционер. Был август. На улице стояла удушающая жара, которая, после утомительной работы в архиве, добивала окончательно. На какой-то момент ей представилось, что она на море – где-нибудь в Римини или в Каннах, а может, на Канарах. И вот сейчас войдет в воду и окунется с головой. Поплавает, а потом просто покачается на волне… Она вполне могла бы там быть. Многие ее коллеги проводили отпуск в тех краях, а она сидела в прокаленном солнцем городе, равноудаленном от всех омывающих Европу морей, и задыхалась от жары. Правда, и в архиве, и тут – в отеле имелись кондиционеры, но даже сравнительно короткого перехода по улице хватало для того, чтобы насквозь пропотеть.
Аня встала под душ. Жалела ли она, что тратит драгоценное время отпуска здесь? «Нет!» – твердо ответила она себе, – «Раньше или позже это надо было сделать, и сколько можно откладывать»? Она предчувствовала, что ее розыски не останутся бесплодными.
После душа Аня накинула легкий розовый халатик и бухнулась на кровать. Она начала размышлять о том, вызвать ли Макса сюда или пока оставить его в покое, но все никак не могла принять решение. Вскоре мысли стали путаться, и ее сморил сон.
Аня бежала, точнее, пыталась бежать по Бамбергу – по Старому Городу. Нет, не просто старому, а стародавнему – века шестнадцатого или семнадцатого. Но при этом она была одета по-современному: в белых шортах, белой блузке и длинном трикотажном жилете цвета морской волны. А вокруг нее теснилась толпа людей – одетых по-старинному мужчин и женщин, которые хватали ее за края одежды, и взгляды их были исполнены злобы, страха и неприязни.
Они резкими, задыхающимися от ненависти голосами выкрикивали: «Это ведьма! Сжечь ее! Спалить на рыночной площади»! Среди беснующейся толпы спокойно стоял монах с надвинутым на лоб капюшоном, так что лица было не разглядеть. «Инквизиция, милочка, – серьезное учреждение», – произнес он скрипучим голосом.
Тут же Аня оказалась стоящей на поленнице и привязанной к столбу. «Мы тебя спалим»! «На сырых дровах»! – выкрикивал кто-то мерзким, плотоядным голосом. «Бабы – все ведьмы»! – вторил ему хриплый бас. Вдруг среди толпы появился Макс в своем любимом неформальном прикиде: джинсах и футболке, на которой в этот раз красовалась надпись: «
Монах в надвинутом капюшоне, снова оказавшийся в поле зрения, указал на Аню рукой. «В ее жилах течет высокая кровь», – хрипло произнес он. – «Поэтому ее надо непременно сжечь».
Неожиданно прямо перед нею появился Серж Дюмон в изысканном костюме от парижского кутюрье, и изящным движением поцеловав кончики пальцев Ани, произнес, обращаясь к толпе: «Оставим светский треп! Мне претит ваша компания»! И тотчас же толпа исчезла. Серж тоже куда-то испарился, остался только джинсовый молодой человек из архива. Он достал из своей черной спортивной сумки очки и начал медленно надевать их.
«Чего вы хотите?» – хотела спросить Аня, но в этот момент проснулась.
После сомнительного отдыха, испорченного дурацким и неприятным сном, Аня решила воспользоваться тем, что жара к вечеру спала и все-таки, прогуляться по старому Бамбергу.
Сегодняшняя прогулка была уже третьей по счету, и каждый раз она шла другим маршрутом. Единообразия она не любила: оно наводило на нее тоску, и старинные исторические кварталы нравились ей еще и тем, что в паутине узких и кривых улочек всегда можно было пройти из точки А в точку Б по крайней мере тремя-четырьмя разными путями. Ей требовались новые, свежие впечатления, или, как она говорила, «смена картинки». Вот и на этот раз она пошла не так, как вчера и позавчера. Но, хотя и другой дорогой, чем в предыдущие дни, вышла Аня все равно к Собору.
С высоты холма, на котором стоит Собор, все три части Старого города были видны, как на ладони: Верхний город, Остров, расположившийся между рукавами реки Регниц, и кварталы за рекой. Живописно рассыпанные черепичные крыши домов, башни церквей и старинные фонтаны придавали городу почти сказочный вид.
Во Вторую Мировую Бамбергу повезло – его почти не бомбили, и весь отлично сохранившийся исторический центр был теперь включен в список Всемирного Наследия ЮНЕСКО.
Все дороги ведут в Рим. Да-да, именно так! Бамберг прозвали Северным, или Франконским Римом не только потому что он, как и Рим, расположился на семи холмах, но, главным образом, потому что он был одним из главных центров католичества к северу от Альп. Епископство основал здесь еще в 1007 году император Генрих II Святой, которого, как считается, изображает конная статуя в Соборе, известная как «Бамбергский всадник». И на протяжении восьмисот лет после этого судьба города была неразрывно соединена с епископством. Ему Бамберг обязан экономическим и культурным расцветом в эпоху барокко. Но с ним же связаны и трагические события охоты на ведьм.
Стоя на небольшой площади перед Собором, Аня смотрела на город. Старые городские кварталы завораживали ее. Для нее они всегда таили в себе непередаваемую магию, от них словно веяло тайной. А порой они одаривали ее неожиданными и удивительными открытиями, которые не поддавались легкому истолкованию, но оставляли след в ее душе. Такое случилось и здесь, в Бамберге.
Аня имела обыкновение во время прогулок снимать городские виды на телефон. Конечно, так делают многие, но она любила снимать что-нибудь не совсем обычное, не привлекавшее внимания большинства, но чем-то очаровавшее ее – старую подворотню, стену, увитую плющем, решетку ограды. В Бамберге она не изменила своей привычке. Эти снимки она отправляла Максу. Обычно он, просмотрев эти фото, присылал краткие, нередко ироничные, замечания. Но позавчера от него, вместо традиционного комментария, уснащенного прибаутками, пришел совершенно неожиданный пост, исполненный изумления.