Сергей Курган – 1904. Год Синего Дракона (страница 71)
Колчак улыбнулся:
- Ни одного, Ваше превосходительство!
- Правильно! Стало быть...?
- Эскадра - наша! - закончил Колчак фразу Вольфа.
Вольф, улыбнувшись, кивнул.
'Сердитый' всё также несся по морю навстречу своим товарищам. Прошло совсем немного времени, и они обменялись приветствиями со 'Скорым' и 'Страшным'. Последний - новенький, ещё пахнущий свежей краской, только-только прошедший испытания на полный ход. В каноничной истории этот миноносец имел самую короткую из всех артурских кораблей карьеру - всего месяц пробыв в строю флота, он геройски погиб в последний день марта, приняв в предрассветных сумерках за свои корабли японские миноносцы и сражаясь затем до последнего с окружившими его врагами. Гибель этого корабля в то хмурое мартовское утро запустила целую цепочку событий, закончившихся гибелью флагманского 'Петропавловска' вместе с адмиралом Макаровым... Как оно будет, здесь-то?
Обменявшись сигналами с дозорными миноносцами, 'Сердитый' повернул назад, к коптящему вдалеке 'Эдуарду Бари'. Глядя в очередной раз, как легко миноносец вспарывает форштевнем воду, советник произнёс:
- А неплохо так Ваш 'соколёнок' ход держит, Александр Васильевич!
На что получил совершенно неожиданный ответ:
- Чего же хорошего, Ваше превосходительство? Вот если бы мы шли так вперёд, на неприятеля, было бы хорошо!
Да! В этом ответе и был весь Колчак! Только вперёд! Вольф улыбнулся:
- Погодите, немного, Александр Васильевич! Война только началась и серьезные битвы ещё впереди. Японских кораблей на всех хватит!
Всё оставшееся до Артура время они с Колчаком обсуждали эволюции эскадры, которые та совершала мористее маршрута их маленького конвоя. Иногда Сергей оглядывался на идущий чуть позади, транспорт. 'Какая горькая ирония судьбы! Когда-то именно 'Бари', вместе с несколькими другими пароходами, доставлял в Порт-Артур огромные деревянные ящики, в которых хранились разобранные на части миноносцы. И вот теперь два из них конвоируют его к месту последней стоянки...'
* * *
С высоты Золотой горы Сергей наблюдал, как портовые буксиры разворачивали массивный корпус 'Эдуарда Бари' в то положение, которое он должен был занять при затоплении. Вот паровой барказ завез кормовой якорь и пароход отработал последнюю команду своего капитана - втугую выбрал якорные цепи. Всё. Топки погашены, последние ценные предметы снимаются со своих мест. Всё ценное, что может пригодиться на других судах, механики отвинчивают с ещё не остывшей машины. Горько и досадно. Но иначе - никак. Вход в гавань Порт-Артура всё ещё беззащитен - хоть 'Харбин' и 'Хайлар' надежно перекрыли своими корпусами путь японским брандерам вдоль берега Тигрового полуострова, но путь со стороны моря по прямой - всё ещё открыт. И вот теперь настал черед 'Бари' стать рукотворным рифом на пути японских пароходов-смертников.
Две низкие серые тени, обогнув по широкой дуге замерший пароход, направились в сторону Дальнего. Это 'Сердитый', доставивший советника в Артур около часа назад, направлялся обратно - в Талиенванский залив, вместе со своим напарником - 'Сильным'. Почему корабли не отправились в обратный путь сразу же, как привели 'Бари' на рейд Артура? Была у этой задержки веская причина. Глядя на корму 'Сердитого' в мощный бинокль, Вольф мог её наблюдать собственными глазами - накрытые брезентом, на палубе миноносца сейчас лежали части разобранного станка и ствол семидесятипятимиллиметровки, что ещё не так давно была украшением 'Паллады'. Точно такие же парусиновые свертки лежали и на палубе 'Сильного' - уже подходя к Артуру в разговоре с Колчаком советник имел неосторожность 'заикнуться' о усилении вооружения кораблей второго отряда. И неугомонный татарин тут же буквально вцепился в него, с просьбой разрешить забрать орудие для своего корабля из артурского арсенала прямо сегодня, не дожидаясь когда они прибудут в Дальний с попутным транспортом. Естественно, как только Криницкий узнал об этом, то незамедлительно вытянулся в струну перед советником прямо на граните набережной Восточного бассейна, прося-требуя и себе такое же орудие и непременно сегодня же...
И вот теперь эта неугомонная парочка уходила вдоль берега на восток, к Дальнему. Сергей же остался пока в Артуре - нужно было организовать отправку массы грузов различной степени срочности в Дальний. А ещё - ещё предстояло отправить туда орудия для вооружения береговых батарей и сторожевых кораблей. Причем, как подсказывала ему его интуиция, некоторые из них придется отбирать у крепостных артиллеристов едва ли не с боем!
Но это всё - немного позже. Сейчас же Особый советник Его Императорского Величества просто любовался прекрасной панорамой, открывавшейся с вершины Золотой горы - бескрайняя морская гладь, раскинувшаяся впереди на сколько хватало глаз - до самого горизонта. А до него, судя по всему, было миль так под два с половиной десятка. И всё это лазурное великолепие сверкало солнечными бликами, которые рождали лучи уже начинавшего клониться к западу небесного светила. На этом огромном безбрежном, изменчивом и сверкающем пространстве моря, четко вырисовывались силуэты кораблей эскадры. Отсюда, с высоты горной вершины, эти грозные плавучие крепости казались совсем игрушечными. И казалось, что Илья сейчас вновь вел свой виртуальный флот в симуляторе. Казалось бы, как давно это было! Хотя прошло -то совсем немного времени. Чуть больше месяца. Месяц совершенно иной жизни. В ином мире иной эпохи. Месяц жуткой, нестерпимой боли страшной потери... Потери родных, близких, друзей... Любимых людей и такого привычного мира... Потери всей прошлой жизни... Ради чего? Чтобы стоять сейчас здесь и смотреть, как там, далеко внизу, игрушечные кораблики из ожившего, далекого прошлого, вычерчивают кильватерными струями новые линии их судьбы, их жизни? А может - ещё для чего-то понадобилось судьбе вырвать его и остальных попаданцев из пламени гибнущего мира? Может быть - чтобы спасти мир этот? Мир, в котором, так же, как и в нашем, есть Порт-Артур. И Золотая гора. И точно такая же разномастная эскадра, как в нашем прошлом, пытается сражаться с превосходящим, хорошо обученным и однородным по составу сил флотом противника. Вольф грустно улыбнулся - 'Ага, тоже мне, мессии нашлись! Спасители, блин!'... Хотя... Вольф опустил глаза вниз. Под ногами был серый бетон бруствера тринадцатой батареи. Невзрачный и неровный, он выглядел даже чересчур реалистичным. Словно окружавший мир вновь и вновь пытался доказать ему - 'ты здесь, в Артуре, и никуда тебе уже не деться!' Сергей машинально провел подошвой правого ботинка по шершавой холодной поверхности. Всё именно так, как и должно быть. Ну и пусть! 'Раз уж так судьбе угодно - будем драться до конца. И хренушки вы нас голыми руками возьмете!' - и советник вновь вскинул к глазам бинокль, разглядывая далекие корабли эскадры. Густо дымя, броненосцы пытались изобразить подобие кильватерной колонны после очередного маневра. Если говорить честно, то получалось не очень - только одна 'Полтава' выполняла все эволюции синхронно, словно была привязана к идущему впереди 'Петропавловску'. 'Севастополь' тоже старался держать строй, но ему явно не хватало мощности машин при совершении эволюций - этот самый тихоходный броненосец эскадры при каждом повороте немного приотставал от переднего мателота, норовя подставить корму под шикарный таранный форштевень идущего следом 'Пересвета'. Стоящий на мостике последнего князь Ухтомский периодически любил покомандовать и каперангом Бойсманом и его кораблем прямо во время эволюций, что в последние выходы в море пару раз уже едва не закончилось столкновением. Вот и сейчас 'Пересвет' стремительно нагонял приземистого 'Севастополя' на выходе из поворота. Окованный медью форштевень броненосца-крейсера вспенивал воду уже совсем рядом с кормой впереди идущего корабля.
- Да что ж князенька опять вытворяет-то?!
Вольф невольно повернулся на голос, хотя и так знал, кому он принадлежит - стоящий рядом Щенснович не отрывал глаз от бинокля, ожидая развязки. Тут же стояли Григорович и Сарнавский - Вольф специально пригласил командиров находящихся в ремонте кораблей к наблюдению за эволюциями эскадры - пусть смотрят и учатся на чужих ошибках, чтоб самим не повторять. Встретившись взглядом с Сергеем, Григорович только пожал плечами, а в его глазах откровенно читалась некоторая неловкость за слова, произнесенные 'идальго', но уж никак не их осуждение. Младшего флагмана на эскадре как-то не особо любили и жаловали...
- Что же вы, господа, так своего младшего флагмана-то не жалуете!? - тихо произнес Вольф, глядя, как форштевень 'Пересвета' всё ближе и ближе подбирается к корме 'Севастополя'
- Так Павлу Петровичу не впервой своим кораблём других бодать! - всё также, не отрывая глаз от бинокля, ответил командир 'Ретвизана'.
- Это в каком смысле 'не впервой', Эдуард Николаевич?
- А Вы не в курсе, Ваше превосходительство?
- Если честно - то нет. А что, уже был подобный грешок у Павла Петровича?
- Да, было дело...
При этих словах Сергей начал быстро перебирать в памяти все известные сведения о повреждении наличных сейчас в Артуре судов эскадры от таранных ударов, но, кроме уже залатанной пробоины в борту 'Полтавы' и почти отремонтированного 'Боевого' больше ему память, при всей её услужливости, ничего предложить не могла. Тем более - 'Пересвет' пока что точно никого из своих не таранил, если не считать текущую ситуацию.