Сергей Кумиров – Память души. Книга первая (страница 9)

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

Он улыбнулся. Кровь попала ему на губы.

— Ничего, сестренка… Ничего. Держись. Мама ждет.

И тогда он сказал. Сказал так, словно договаривался о чем-то важном, самом главном в жизни:

— Я всегда буду рядом. Слышишь? Всегда. Просто… ищи меня.

Его голова опустилась мне на плечо. Сначала я думала, он просто устал. Потом поняла, что он не дышит. Кричать я не могла. Плакать — тоже. Просто лежала под ним, смотрела в серое небо, из которого уже не сыпались бомбы, а падал тихий, равнодушный снежок.

Потом были люди, чужие руки, мамин тихий, надрывный вой, которого я никогда не слышала от нее раньше. И хлеб из тайника. Нам с мамой его хватило на три дня. Потом пришла «Дорога жизни».

Я никогда не доедаю до конца. Муж — мой красивый, добрый, бесконечно любимый муж — сначала шутил: «Жена, ты что, на диете? Или невкусно?» Потом перестал спрашивать. Он просто молча доедает мою порцию или убирает оставшийся кусочек в холодильник. В холодильник, где всегда, за любыми продуктами, в дальнем углу полки, лежит завернутый в бумагу ломтик хлеба. Просто лежит. На всякий случай.

А еще я не могу согреться. Даже летом сплю под тонким одеялом, а зимой… Зимой на меня накатывает тот ленинградский холод. Он внутри, в костном мозге. Я укутываюсь в два пледа, муж прижимается ко мне, греет своими большими, горячими ладонями, но холод отступает лишь на время. Он мой, он часть меня.

Иногда, засыпая в его объятиях, я чувствую что-то знакомое, давно забытое. Запах снега, мерзлой варежки, детской надежды. И слышу сквозь сон шепот, который знаю наизусть, всей своей душой:

«Я всегда буду рядом. Слышишь? Всегда».

Я слышу, Вова. Я нашла тебя. И мы больше никогда не будем голодны. И я сделаю все, чтобы ты был всегда согрет.

Он спит, его дыхание ровное. А я прижимаюсь к его плечу, к тому месту, где под пижамой прячется шрам — странное, звездчатое пятно, с которым он родился. И мне тепло. По-настоящему тепло.

Тихая месть

Страшнее холода в Смирновском поместье была только тишина перед бурей. А буря приходила всегда с запахом хлебного вина и тяжелыми шагами барина по дубовым половицам. Его звали Григорий Петрович, но крепостные шепотом называли его Незванцем — будто не человек родился, а нечто иное пришло на свет, лишенное души.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.