Сергей Кулагин – Вот это я попал… Сборник рассказов (страница 21)

– Сашка! Привет! Я вот непременно ожидал тебя здесь увидеть, уж поверь! Как-никак, ровно двадцать пять лет прошло с того дня, как мы яблоки у бабы Кати свистнули. Меня словно магнитом сюда повлекло, все дела забросил. Думаю, и тебя тоже.

Был Вовка невысок, моложав, одет в дорогой импортный плащ с цветастой подкладкой. Курил он «Кэмэл», что само по себе по себе определяло его немаленький социальный статус.

Сашка засмеялся, снял кепку, погладил ладонью густые каштановые кудри и ответил:

– Точно. В последнее время даже сны только об одном и снятся – приехать в родную деревню, походить по знакомым местам. Вот и приехал. Да ладно, это всё ерунда. Рассказывай, как живёшь? А то, как уехал в Москву – так и пропал совсем, даже адреса не оставил.

Вовка достал ещё одну сигарету, закурил, потом махнул рукой и сказал:

– Да нормально всё у меня. Даже очень. Деньги есть, семья есть. Детей двое. Всё хорошо. Вон, моя «Волга» стоит, на ней приехал. Ты-то, небось, на автобусе?

– На нём, – улыбнулся Сашка. – Откуда у врача деньги на машину, тем более на «Волгу»?

– Обратно подкину, куда скажешь, – Вовка зашагал по дороге, Сашка пошёл за ним.

Минут пять оба молчали. Первым заговорил Вовка:

– Помнишь, мы с тобой в «Спортлото» выиграли? По триста рублей получилось? Это я тогда забоялся шесть чисел угадывать, решил, что подозрительно будет. Пять всего угадал, в итоге. За шесть-то мы по десять тысяч получили бы… Но и вопросы сразу бы возникли – как малолетние балбесы могли столько денег выиграть? Опасно…

Сашка ничего не ответил, только прищурился и хмыкнул. Вовка продолжал:

– Уже тогда я понял, что могу угадывать во всех вероятностных играх. Хоть в «орлянку», хоть в лото. Терпел, не показывал этого. Как школу закончили, я в Центр, в институт поступать уехал. Представляешь – поступил! Да и как не поступить, когда я заранее знал, какой мне билет на экзамене достанется, только его и учил. Тоже ж вероятность… Так все шесть лет экзамены на «пятёрки» и сдавал. А попутно в лотереях выигрывал.

– Подожди, – заинтересовался Сашка. – И что, никто и не заметил, что ты всегда выигрываешь?

– Я ж не совсем дурак, – засмеялся Вовка. – Я выигрышные билеты продавал. Есть кому, знаешь… Закончил институт, работать инженером не пошёл – за сто двадцать-то рублей! Устроился вот в библиотеку, чтоб тунеядцем не посчитали. Да я там и не появляюсь почти, только зарплату заведующему отдаю. Ему хорошо – и мне неплохо. На ипподром захаживаю – нужным людям подсказываю, какая лошадь победит. По окрестным сберкассам езжу, лотерейные билеты проверять. Представляешь, мне как протянут пачку – чтобы я себе билет выбрал, за тридцать копеек, – так я сразу вижу, какой именно брать. Тут сто рублей, там двести, а тут – мотоцикл, например. Нет, билет с мотоциклом я сразу продаю – зачем мне? Полторы тысячи с мотоцикла, шесть – с «Жигулей»… Так и живу. А у тебя как дела?

– Хорошо дела, – ответил Сашка. – Закончил медицинский, работаю терапевтом. Помнишь, как я научился болезни определять? Ну, тогда, когда мы яблоки съели?

Вовка кивнул.

– Ну вот, оказалось – я сразу стал видеть, кто чем болеет. Нет, понятно, что без специального образования я болезнь назвать не мог, только где болит. А вот после института – запросто. Я только на человека взгляну – моментально диагноз ставлю. И не ошибаюсь никогда. Ко мне больных со всего Союза везут! Широкую известность получил, правда, в узких кругах. Вокруг шутят – раньше думали, что лучший диагност – это патологоанатом, а сейчас – я, получается! Денег, правда, немного выходит, до твоих далеко, но это же не главное. Работаю себе тихонько, жена у меня хорошая, дочку воспитываем… Всё, как у людей, короче.

Приятели подошли к высокому кирпичному забору старой церкви. Ворота были широко открыты, и около входа толпились люди, и у каждого в руках была корзинка яблок.

– Яблочный Спас, – проговорил Сашка. – А помнишь, тогда тоже Спас был?

Вовка посмотрел на людей во дворе церкви и хмыкнул:

– А пойдём, посмотрим на дом бабы Кати? Стоит, небось, до сих пор? Вряд ли она жива до сих пор, как-никак, четверть века прошло. А она и тогда старая была – мама не горюй.

– Пошли, – согласился Сашка, и оба зашагали дальше по дороге.

Минут через пять они подошли к высокому деревянному забору. Сверху свисали ветки яблонь, но плодов, как ни странно, на них не было, хотя год был яблочным.

– Всё, как обычно, – заметил Сашка. – И раньше ни одного яблока наружу не падало, хоть ветки, вон, на метр поверх забора свисают. Сорт, что ли, какой-то особенный? Только у стволов яблоки даёт?

– Жадность – это бабы Кати, а не сорт, – проворчал Вовка. – Подрезала яблони так, чтобы ни одно яблоко забесплатно не упало.

Тут калитка в заборе отворилась, и на улицу вышла невысокая худая женщина. Она оглядела приятелей и улыбнулась:

– Вот уж не ожидала! Пришли, сорванцы, значит. Ну, захотите, коли так.

Старушка отошла в сторону и указала на калитку. Из неё выглянул большой серый пёс и глянул на хозяйку.

– Свои, Барбос, – сказала женщина, и собака моментально успокоилась и уселась рядом с калиткой.

– Барбос? – удивился Сашка и посмотрел на собаку. – Тот самый? Да не может быть, собаки столько не живут. Здоровый какой… В смысле – ни одной болезни у него, это я точно говорю. Сколько же ему лет?

– А я почём знаю, – засмеялась баба Катя. – Я у него спрашивала, а он не отвечает. Бессловесный он, не человек, собака. Да не стойте, проходите уже. У меня как раз чай особый поспел. Вам, с дороги-то, в самый раз будет.

Приятели вошли в калитку и оказались в большом дворе. К невысокому дому шла дорожка из вросших в землю плиток, у крыльца виднелся деревянный стол, вокруг него стояло несколько табуреток. Везде, куда только не взгляни, росли высоченные, метров по десять, яблони, с почти метрового диаметра стволами. Кое-где поросшие мхом, в некоторых местах потрескавшиеся от морозов – они всё ещё крепко вгрызались в землю толстыми узловатыми корнями. На ветках висели яблоки самых разнообразных цветов – красные, зелёные, жёлтые…

На столе стоял серебристый самовар, из его трубы вился сизый дымок. Рядом стояли три чашки и заварочный чайник. Женщина подвела приятелей к столу и указала на табуретки:

– Присаживайтесь, в ногах правды нет. Креслами не обзавелась, уж извините, придётся так посидеть.

Сашка с Вовкой сели на табуретки, хозяйка по очереди налила заварку в чашки и разбавила её кипятком из самовара. Потом взяла розетку с вареньем и подвинула её на середину стола. Серый пёс незаметно подошёл поближе, сел у женщины за спиной и внимательно уставился на гостей.

– Пейте чай, – заулыбалась баба Катя. – На цветах настоян, полезный. И варенье кушайте, яблочное. Вы же яблоки любите?

Женщина тихонько засмеялась. Приятели переглянулись, Вовка немного покраснел и отхлебнул чай из чашки. Сашка же пожал плечами, зачерпнул ложкой варенье и отправил его в рот.

– Вкусно, – сказал он. – Это из этих яблок? – указал он на ближайшую яблоню.

– Да из каких ещё, – всплеснула руками хозяйка. – Нешто я яблоки покупать буду, у самой девать некуда! Только из прошлогодних, из нынешних завтра варить начну. До Спаса же нельзя яблоки есть, и готовить из них ничего нельзя. Вот с сегодняшнего дня – можно.

Сашка опять пожал плечами и отпил чая из чашки. Баба Катя помолчала, потом задумчиво сказала:

– Вот не догадалась я, что вы в Яблочный Спас ко мне залезете. В любой другой день вас Барбос бы не пустил. Сами догадались, или надоумил кто?

– Да так получилось, – ответил Вовка и поставил чашку на стол. – Мы собаку неделю колбасой подкармливали. Как закончилась – так и решили залезть. Но мы всего-то по одному яблоку и взяли. Просто интересно было.

– Колбасой, – засмеялась женщина. – Только зря продукт извели. Этому проглоту что ни дай – всё съест. И притом никак с угощавшим не подружится. Говорю же – не подумала я, что в Спас он никому вреда причинить не сможет… Ладно, меры я приняла, дело давнее, чего вспоминать. Ты, я вижу, – посмотрела она на Вовку, – красное яблоко сожрал? И как, помогло оно тебе?

– Вполне, – осторожно ответил Вовка.

– Ну и хорошо, ну и хватит с тебя, – закивала хозяйка. – А ты, – это она Сашке, – белое съел? Хорошо, что не зелёное. Теперь, значит, людям помогаешь? Или нет, в себе таишь?

– Не таю, – твёрдо ответил Сашка. – Терапевт я, диагнозы ставлю, больных лечу. Хочешь – забирай мой дар, всё равно я на врача учился, уж как-нибудь и без тебя справлюсь.

– Какой гордый, – восхитилась баба Катя. – Глупый, конечно, но гордый. Ладно, твоё при тебе останется, так уж и быть. Через четверть века глянем, как оно выйдет. Может, и передумаю. Ну что, напились чаю? Давайте уже, топайте, дела у меня. Барбос, проводи.

Пёс встал, посмотрел на гостей, потом на калитку и глухо зарычал. Приятели вскочили и отправились к выходу. Барбос следовал за ними, тихонько ворча.

– Всё пропало, – сказал Вовка, прикрыв калитку. – Исчез мой дар, как не было. И что я теперь делать буду?

– Работать пойдёшь, – ответил Сашка. – В библиотеку. Ну, или по специальности. Ты хоть помнишь, на кого учился?

– Инженер-строитель, – обречённо сказал Вовка. – Да когда это было? Я уж и забыл всё.

– Тогда терпи. Сбережения-то есть? Вот на них и проживёшь. А через двадцать пять лет опять здесь встретимся. Вдруг баба Катя передумает?