Сергей Кулагин – Вот это я попал… Сборник рассказов (страница 10)

Не стала упрекать, что это твоя плоть и кровь. Убивать своих детей, потому что они не того самого пола? Не просто жестокость. Что говорить о Низших. О них Ронг предпочитал отзываться как о пыли.

– Я бы хотела прогуляться. – Надежда, что смогу усыпить бдительность короля, обретала силу.

– Это можно. – Внезапно он согласился. – Посмотришь на «Гемарит», кристальный лес. Он даёт энергию и пищу королевству. Также мы продаём кристаллы соседним странам.

– За счёт крови первогрупников? – не удержалась я.

– Кто-то в этом мире ест пищу, а кто-то становится едой. Закон жизни. – Король взял со стола кристалл для связи. Теперь я знала, что это был за прямоугольник у Эогана.

Эоган, почему-то вспомнила его и поняла, что соскучилась.

* * *

Впервые за время, что я провела в Гемарионе, над головой раскинулось голубое небо. А я-то думала, здесь оно всегда красно-жёлтое. Казалось, даже воздух посвежел. Втягивая его, я ловила себя на мысли о доме.

Король со свитой выехал из Кристаллгема. Его раптор в багровых доспехах ехал впереди. Я не умела управлять ящером и, к моему удивлению, сопровождающим оказался Эоган. После двух недель плена у короля воин, принёсший меня в жертву, стал единственной ниточкой, связывающей с надеждой на свободу.

– Король доверяет тебе? – спросила я, когда мы отстали. Эоган вёл раптора, поводья в правой руке, левой крепко придерживая меня за талию. Он не ответил. – Мне так плохо здесь, Эоган. Я в ловушке.

– Что вы хотите от меня, госпожа? – Конечно, что он мог сказать? Доверять мне было бы безумием.

– Помоги, – голос дрогнул, в нём застыли слёзы. Коснулась пальцами его запястья. Кожа мужчины покрылась мурашками. – Я ненавижу Ронга. Он монстр, пожирающий собственных подданных.

– Знаю.

– Капрал Эоган! – раздался окрик Брана, командира отряда. – Держим путь к «Гемариту»!

«Будь он проклят», – едва уловимо донёсся его шёпот. Я повернула голову, глядя на внезапно побледневшее лицо воина. На висках выступили капли пота. Рука инстинктивно сжала меня сильнее. Он не проронил больше ни слова.

На границе Гемариона нас встретили люди в белом. Позже я узнала – это маги, хранители «Гемарита». Разглядела шевроны с каплей крови и шестерёнкой. Совершенно лысые, неопределённого возраста, они склонили головы перед раптором короля Ронга.

– Сегодня готова большая партия кристаллов, Ваше Величество, – проговорил самый высокий.

– Это отличная новость, Дуарт, – Король спешился, передал поводья Брану.

– Дуарт – Страж Кровавого Сердца, – тихий шёпот прозвучал над самым ухом. Дыхание Эогана. По спине пробежал холодок. Неужели сегодня я снова вернусь в покои Ронга? Сжала зубы, продолжая играть роль.

Воин помог мне спуститься с Тора. Подвёл к королю, поклонился и отошёл в сторону.

– Идём, Анастасия, – Ронг с гордостью повёл меня к зловещей фабрике. Он показывал установки по зарядке кристаллов человеческой кровью. Рассказывал историю «Гемарита»: как тысячу лет назад упала звезда, породившая кристальный лес; как воин поранился, и его кровь заставила кристалл светиться; маг Гуллан открыл, что кровь даёт камню магическую силу.

Мы вошли внутрь. Множество металлических пьедесталов. Повсюду следы засохшей крови. Воздух пропитан дыханием боли.

– Маги кормят кристаллы. Они дают энергию. Рудники «Гемарита» – золотое дно для казны. И в то же время мы остановили наступление кристального леса.

– Неужели нельзя было уничтожить лес или создать подобие крови? – спросила я, ощущая себя на отвратительной ферме. – Люди остаются людьми.

– Зачем? – покачал головой король, на губах застыла усмешка. – Первогрупники созданы для жертвы. – Он бросил осторожный взгляд за спину. – К примеру, Эоган. Он первогрупник, хотя имеет статус воина. Былые заслуги… Я простил ему ложь. Он знает: если впадёт в немилость, отправится сюда, как и его семья.

– У него… дети? – спросила зачем-то я.

Ронг рассмеялся. Его хохот пронёсся неприятным эхом.

– Воин его звания не имеет права жениться. Его семья – отец, младший брат и сестра. Грязные первогрупники. – Мне стало противно до тошноты. Желание бежать стало почти физической болью. Главное – усыпить бдительность.

Ронг пресыщен, избалован и жесток, но не так уж глуп. Притворство давалось с трудом. К счастью, Эоган часто сопровождал свиту, а потом стал моим инструктором по верховой езде. Сам того не ведая, король облегчил путь к побегу.

Ронг хотел, чтобы я не скучала и меньше бродила по дворцу, где его жёны открыто ненавидели меня. «Устроил гарем. Вот и расхлёбывай», – думала я, удивляясь, как эти женщины могли желать властителя, погубившего их детей.

Наши встречи с Эоганом стали чаще. Мы избегали говорить о короле. Воин редко рассказывал о себе. Но порой на его лице вспыхивала редкая улыбка. Я знала, нас неудержимо тянет друг к другу. Только страх разоблачения сковывал чувства.

Но разве возможно затоптать пламя? Оно разгоралось всё сильнее.

Мы были на круглой арене, где я училась гарцевать на Торе. Никого вокруг.

– Мне пора, – легко спрыгнула на песок. – Спасибо. Здесь… я чувствую себя почти свободной.

– Мне тоже… легко с вами, госпожа, – неожиданно ответил он. Я застыла, ощущая под рёбрами дрожь.

– А что, если б ты был королём? – вдруг вырвалось у меня. – Ты бы правил иначе?

Мой учитель усмехнулся, горечь на его губах стала похожей на яд.

– Госпожа. Анастасия… Не вечны правители, вечна лишь грязь. Земля. Кто бы ни пришёл к власти, он подчиняется законам выживания. Жестокость иной раз оправдана. – Он помолчал. – Сейчас я бы сказал, что был бы справедливым. Но всё меняется, стоит ступить на путь власти. Если тигр не сожрёт гиен, гиены сожрут тигра.

Сердце колотилось. «Умчаться отсюда! Где дверь из этой клетки?» Наши взгляды встретились. Его глаза – голубые сапфиры. «Не могу вернуться сейчас… Признаться»…

Его поцелуй был внезапным и горячим. Я инстинктивно отпрянула. Краска залила щёки.

– Простите, госпожа, – страх сдавил ему горло. Он резко повернулся, но я схватила его за рукав.

– Эоган…

Мы стояли, смотря друг другу в глаза. Слёзы подступили к горлу. Понимала, что совершаю роковую ошибку. Но отказаться значило предать то, что зарождалось между нами.

Я притянула к себе воина. Он вздрогнул всем телом. «Поцелуй меня снова, – молила беззвучно, – спаси меня от него».

Скрываться оказалось несложно. Мы часто прогуливались до самых врат «Гемарита». Маги Ордена Крови пропускали нас.

– Король называет меня пылью, – говорил Эоган с горьковатой улыбкой. – Но он нуждается во мне. Иногда… мне даже жаль его.

– А меня? Нет? – воскликнула я, злость кольнула остро. – Я хочу быть только с тобой. Мы любим друг друга. Представь, что чувствую я, когда Ронг…

– Поверь, Анастасия, – его взгляд превратился во льдинки боли. – Стоит мне лишь подумать об этом – и разум заволакивает туман. Ты моя… но принадлежишь ему. – Он стиснул меня в объятиях так, что захватило дух, и прошептал, что нашёл способ спасти. – У нас мало времени. Дверь открывается на рассвете. Нужен ключ.

– Где же взять его? – Сердце бешено колотилось. И тут же душу сжала тоска: «Как я оставлю тебя? Сможешь ли уйти?» – А как же ты?

– Кроме ключа… нужна кровь, – ответил он, будто не расслышав. – Ключ – чёрный кристалл треугольной формы. В кабинете короля и защищён магией крови. – Эоган замолчал, сжал мои пальцы. – Но ты сможешь коснуться его. У тебя Пятая группа. Если я прикоснусь – ключ начнёт пить. Как и любое устройство.

– Ты говорил… о крови? – Мне стало страшно. – Чья же? Твоя? – Эоган кивнул. Тень печали легла на его лицо.

– Мы успеем уйти вместе.

– Ты честен со мной? – Прошептала я, терзаемая сомнениями.

– Нам пора, любимая, – его вздох полон боли. – Через неделю Ронг объявит о вашей свадьбе.

– Что?! – Я словно потеряла дар речи. – На мне? Зачем?

– Он жаждет окончательно покорить тебя. Его страсть – не любовь. До тебя было много девушек. Неугодных он отправлял к «Гемариту». У нас есть шанс. Через два дня у врат. Я помогу.

– А ТЫ? – почти крикнула я.

– Главное – спасти твою жизнь.

– Я не уйду без тебя!

– Идём. Да, чуть не забыл. – Эоган вынул из кармана кристалл-каплю, переливавшийся всеми цветами радуги на кожаном шнурке. – Наденешь перед тем, как мы отправимся сюда.

Мы стояли на крыше «Гемарита». Гудение машин внизу заглушало голоса. Маги пропускали невесту короля без вопросов. «Может… нам удастся сбежать? Вместе?» – мелькнула слабая надежда. Я верила, что мой мир примет его. Смотрела на раскинувшийся внизу Гемарион. Виднелась новая вереница первогрупников, бредущих к фабрике. Этот город – сплав роскоши и нищеты, цинизма знати, заражённой жестокостью короля.

– Уходим, – повторил Эоган твёрдо. Я кивнула, заглянула в его голубые сапфиры и обняла, крепко сжимая за плечи.

Нет, позволить ему остаться – смерти подобно. Король уничтожит его. «Мой воин. Вспомнились твои ласковые руки, поцелуи. Ты не давал обещаний, но я чувствовала искренность. Эта крыша – наше пристанище. О, как больно потом идти во дворец…» Возвращаясь к Эогану, я чувствовала себя осквернённой. Лишь его объятия были бальзамом. Вера, что Ронг ни о чём не догадывается, придавала смелости. Но это была смертельно опасная игра.

* * *

Король ничего не говорил о свадьбе. Оставался ненасытным хищником. Казалось, отпуская, он держал меня на невидимом поводке. Говорил, что мечтает о сыне, и если я подарю ему наследника, сделает королевой. Слова.